Фандом: Ориджиналы. Племя номадов Цеплин смело движется вглубь вулканической пустыни навстречу своей судьбе. Неизбежность то ли таится в глубоких ущельях впереди, то ли упрямо идёт по следу, создавая новых монстров.
Добавить в моё избранное
438 мин, 29 сек 10534
Он хмыкнул и осторожно приподнял край — действительно, несколько досок легко отходили, под ними что-то было.
Арпад выглянул в окно, удостоверился в том, что Нора следует его наказу, и решил действовать. В конце концов, мутант не должен вернуться раньше, чем через несколько часов, к тому моменту их и след уже простынет. Он свернул ковёр, легко подковырнул доски и убрал их, и обнаружил под ними тяжёлую деревянную крышку погреба. Странный запах усилился — он шёл из щелей из-под низа.
— Ну, с Богом, — пробормотал Арпад, намеренно не уточняя, на помощь какого именно бога рассчитывает. Кто отзовётся — тому и благодарность вынесем. Он с силой потянул крышку и заглянул внутрь. Внутри было темно — хоть глаз выколи, но к одной из верхних ступенек вертикальной лестницы была прикреплена масляная лампа. Апрад нашел спички и зажёг её, но, не спустившись вниз, рассмотреть что-либо было невозможно.
Погреб был размером с хижину, даже, возможно, чуть больше. Здесь было сыро и холодно, сваи, поддерживавшие пол, подгнили, из почвы торчали черви и корни лесных деревьев, ползали большие черные жуки. У дальней стены стояло несколько деревянных ящиков, а в углу — большой металлический бак. Запах стал настолько резким и отвратительным, что Арпад даже усомнился, что хочет знать, что здесь прячет Двухголовый. Но он не мог просто развернуться и уйти, он пришёл сюда с определенной целью. Арпад приблизился к баку — у того не было крышки — и осторожно заглянул вовнутрь; а через миг отшатнулся с бешено стучащим сердцем, едва сдерживая испуганный и яростный крик.
Месарош не имели никакого отношения к исчезновению тринадцатилетней девочки несколько дней назад. Ну, насколько он мог судить о возрасте и поле по ошмёткам кожи, волос, костей и одежды.
— Вот ведь городец, кормленный в рот… или даже в оба…
Арпад поставил лампу на землю, и сам опустился на одно колено, чтобы бы не упасть, и закрыл рукавом рот и нос. Теперь, когда источник запаха стал известен, вдыхать его стало невыносимо. Прикасаться к лампе, которой пользовался монстр, было противно. Впрочем, всё, что нужно было увидеть, он уже увидел. Теперь назад, назад, к Норе, в Диффоук, написать письмо в Гильдию, чтобы срочно прислали команду… Или, ещё лучше, дать наводку фермерам с топорами. Они тоже неплохо справятся.
Арпад приблизился к лестнице и повесил фонарь, чтобы не мешал подниматься, как вдруг наверху послышался какой-то шорох. Он уже собирался выругаться и сказать всё, что думает о надёжности Норы, как вдруг прямо у него над головой послышался грохот: крышка люка захлопнулась.
— Эй, что за шутки!
Но он уже понял, что это не шутки. Нора! Что с ней? Почему не предупредила, не закричала? Жива ещё вообще?
От запаха начинало тошнить. От тринадцатилетней девчонки остался лишь скальп и немного одежды. Что стало с остальным? Возле окровавленного бака что-то зашевелилось, но Арпад никак не мог понять, что это. Как будто он смотрел на что-то в упор, но не видел.
Вдох… выдох.
«Нет, дружище Арпад, только не сейчас, — говорил он сам себе, но слова почему-то не помогали совладать с паникой. Наоборот, осознание того, что происходит, лишь усугубило ситуацию: он знал, что должен сделать прямо сейчас, но он не мог! Он должен был позаботиться о Норе, сделать хоть что-нибудь! — Давай, соберись, ты сможешь. Один раз закрыл — второй раз закроешь».
Но у него не было серебра, кроме лезвия охотничьего ножа. Разрыв бурлил и вскипал, из него уже даже что-то начало вылезать… Что-то большое и слизкое, с двумя головами и острыми клыками…
Вдох и выдох.
«Давай, Арпи, найди что-нибудь другое. Ты ведь умеешь не только бояться, так отвлекись же хоть на что-нибудь, если не можешь с собой совладать! Слабак!»
Он выхватил нож и сжал рукоятку сильнее.
Сверху звуков слышно не было, так что это, наверное, просто глупая шутка пустынной дикарки. Ох уж ей и достанется!
«Да, так и есть, продолжай обманывать себя, Арпад».
— Нора, сучка, отзовись! — заорал он.
Ответом ему послужил тройной удар по полу, а потом ещё один — тяжелый, как если бы Нору пытались заткнуть, чтобы она не подавала сигналов.
— Ах ты ж падла! — во все горло закричал Арпад, едва ли не срывая голос. — Считай до ста, это ровно столько, сколько тебе жить осталось!
Это была злость. Единственное, что могло хоть как-то заглушить панический ужас, охвативший его в этом жутком погребе. Надо только раздуть пламя. Найти ненависть. Вытеснить страх. Не оставить ему места… А потом просто сделать то, что должно.
Арпад бросился на демона, высунувшегося из разрыва, и несколько раз решительно ударил его ножом. Полилась черная жижа, смешиваясь с кровью в баке, пачкая то, что лежало на дне… Руки стали липкими и тяжёлыми, прикосновение чистой тьмы начало застилать разум. Но Арпад отбросил все лишние ощущения, концентрируясь лишь на том, что важно прямо сейчас.
Арпад выглянул в окно, удостоверился в том, что Нора следует его наказу, и решил действовать. В конце концов, мутант не должен вернуться раньше, чем через несколько часов, к тому моменту их и след уже простынет. Он свернул ковёр, легко подковырнул доски и убрал их, и обнаружил под ними тяжёлую деревянную крышку погреба. Странный запах усилился — он шёл из щелей из-под низа.
— Ну, с Богом, — пробормотал Арпад, намеренно не уточняя, на помощь какого именно бога рассчитывает. Кто отзовётся — тому и благодарность вынесем. Он с силой потянул крышку и заглянул внутрь. Внутри было темно — хоть глаз выколи, но к одной из верхних ступенек вертикальной лестницы была прикреплена масляная лампа. Апрад нашел спички и зажёг её, но, не спустившись вниз, рассмотреть что-либо было невозможно.
Погреб был размером с хижину, даже, возможно, чуть больше. Здесь было сыро и холодно, сваи, поддерживавшие пол, подгнили, из почвы торчали черви и корни лесных деревьев, ползали большие черные жуки. У дальней стены стояло несколько деревянных ящиков, а в углу — большой металлический бак. Запах стал настолько резким и отвратительным, что Арпад даже усомнился, что хочет знать, что здесь прячет Двухголовый. Но он не мог просто развернуться и уйти, он пришёл сюда с определенной целью. Арпад приблизился к баку — у того не было крышки — и осторожно заглянул вовнутрь; а через миг отшатнулся с бешено стучащим сердцем, едва сдерживая испуганный и яростный крик.
Месарош не имели никакого отношения к исчезновению тринадцатилетней девочки несколько дней назад. Ну, насколько он мог судить о возрасте и поле по ошмёткам кожи, волос, костей и одежды.
— Вот ведь городец, кормленный в рот… или даже в оба…
Арпад поставил лампу на землю, и сам опустился на одно колено, чтобы бы не упасть, и закрыл рукавом рот и нос. Теперь, когда источник запаха стал известен, вдыхать его стало невыносимо. Прикасаться к лампе, которой пользовался монстр, было противно. Впрочем, всё, что нужно было увидеть, он уже увидел. Теперь назад, назад, к Норе, в Диффоук, написать письмо в Гильдию, чтобы срочно прислали команду… Или, ещё лучше, дать наводку фермерам с топорами. Они тоже неплохо справятся.
Арпад приблизился к лестнице и повесил фонарь, чтобы не мешал подниматься, как вдруг наверху послышался какой-то шорох. Он уже собирался выругаться и сказать всё, что думает о надёжности Норы, как вдруг прямо у него над головой послышался грохот: крышка люка захлопнулась.
— Эй, что за шутки!
Но он уже понял, что это не шутки. Нора! Что с ней? Почему не предупредила, не закричала? Жива ещё вообще?
От запаха начинало тошнить. От тринадцатилетней девчонки остался лишь скальп и немного одежды. Что стало с остальным? Возле окровавленного бака что-то зашевелилось, но Арпад никак не мог понять, что это. Как будто он смотрел на что-то в упор, но не видел.
Вдох… выдох.
«Нет, дружище Арпад, только не сейчас, — говорил он сам себе, но слова почему-то не помогали совладать с паникой. Наоборот, осознание того, что происходит, лишь усугубило ситуацию: он знал, что должен сделать прямо сейчас, но он не мог! Он должен был позаботиться о Норе, сделать хоть что-нибудь! — Давай, соберись, ты сможешь. Один раз закрыл — второй раз закроешь».
Но у него не было серебра, кроме лезвия охотничьего ножа. Разрыв бурлил и вскипал, из него уже даже что-то начало вылезать… Что-то большое и слизкое, с двумя головами и острыми клыками…
Вдох и выдох.
«Давай, Арпи, найди что-нибудь другое. Ты ведь умеешь не только бояться, так отвлекись же хоть на что-нибудь, если не можешь с собой совладать! Слабак!»
Он выхватил нож и сжал рукоятку сильнее.
Сверху звуков слышно не было, так что это, наверное, просто глупая шутка пустынной дикарки. Ох уж ей и достанется!
«Да, так и есть, продолжай обманывать себя, Арпад».
— Нора, сучка, отзовись! — заорал он.
Ответом ему послужил тройной удар по полу, а потом ещё один — тяжелый, как если бы Нору пытались заткнуть, чтобы она не подавала сигналов.
— Ах ты ж падла! — во все горло закричал Арпад, едва ли не срывая голос. — Считай до ста, это ровно столько, сколько тебе жить осталось!
Это была злость. Единственное, что могло хоть как-то заглушить панический ужас, охвативший его в этом жутком погребе. Надо только раздуть пламя. Найти ненависть. Вытеснить страх. Не оставить ему места… А потом просто сделать то, что должно.
Арпад бросился на демона, высунувшегося из разрыва, и несколько раз решительно ударил его ножом. Полилась черная жижа, смешиваясь с кровью в баке, пачкая то, что лежало на дне… Руки стали липкими и тяжёлыми, прикосновение чистой тьмы начало застилать разум. Но Арпад отбросил все лишние ощущения, концентрируясь лишь на том, что важно прямо сейчас.
Страница 89 из 120
