Амарант

Дежурившая за стойкой медсестра подскочила от неожиданности и, мгновенно оценив ситуацию, вызвала реанимационную бригаду. Данте вырвали из рук Амаранта и уложили на каталку. Демона отпихнули в сторону с такой силой, что он едва устоял на ногах.

Все вокруг подернулось белой дымкой. Амарант с трудом дополз до стула и тяжело рухнул на него. Усталость навалилась бетонной плитой, в плече стучала боль.

— Вы ранены? — спросила медсестра, таращась на кровавое пятно на куртке. Повязку не было видно, поэтому Амарант солгал:

— Нет. Это его кровь.

— А лицо?

Демон лишь мотнул головой. Медсестра сразу же потеряла к нему всякий интерес и присоединилась к реанимации.

— В операционную, — распорядился врач, но бешеный писк прибора, который подключили к Данте, остановил его.

Данте выгнулся дугой и закричал.

В этом крике была заключена вся боль, которую он когда-либо испытывал. Крик рвался наружу, оглушая, сбивая с толку, заставляя забыть обо всем. Боль, перемежаемая с отчаянием, безнадежностью и горем, адский коктейль, который Данте носил в себе девять лет, перехлестнул через край и вырывался наружу громким воплем.

Амарант не осознавал, что тоже кричит, пока не почувствовал неприятное ощущение в горле, тут же перешедшее в острую боль. Он с трудом заставил себя замолчать.

Данте тяжело рухнул обратно. По экрану поползла тонкая линия.

— Дефибриллятор! — заорал врач.

И тут Амарант почувствовал это. Странное покалывание охватило кончики пальцев и вскоре разнеслось по всему телу. Левое плечо горело огнем, и, спустив с него куртку, Амарант увидел, что знак падшего оплывает и стекает с кожи, как некачественная краска. Все тело наполнилось энергией, казалось, он может взлететь с помощью вновь вернувшихся сил! Такое знакомое могущество! Могущество демона…

— Разряд, — скомандовал врач.

Амарант вскинул голову. Бледное лицо Данте было обращено к нему, выражение страдания и боли так и не покинуло его. Амарант перевел взгляд на монитор и впервые в жизни начал молиться, чтобы на нем появился хоть один зубец.

— Разряд.

Тонкая линия издевательски продолжала свой бег.

— Все. Он мертв, — констатировал врач. Он сделал шаг в сторону, но налетел на Амаранта.

— Пробуйте еще, — сказал демон тихо, но в голосе явно слышалась угроза.

— Он мертв, тут уже ничего не сде…

— Я сказал, пробуйте еще! — рявкнул Амарант. — Живо!

Врач тихо вздохнул и взялся за дефибриллятор.

— Разряд, — прошептал он. — Разряд.

Амарант прислонился к стене. Он понимал, что, спасая Данте, снова подвергает себя гонениям инквизиции, но не мог поступить иначе. Когда-то давно, в другой жизни мог, но теперь — нет. Данте назвал его другом. И он хотел отплатить ему за это.

— Разряд!

Тишина. Оглушающая тишина. Весь персонал, собравшийся в холле, молча наблюдал за бесплодными попытками реанимировать Данте.

— Разряд.

Это он убил Данте. Не своими руками, но это сделал он, так же, как девять лет назад убил его мать и отца. Только раньше демон не испытывал раскаяния за совершенные поступки.

— Разряд.

Амарант стиснул зубы и опустил голову. Лицо Данте с застывшей на нем маской бесконечной муки стояло перед глазами. Демон зажмурился, но это не помогло.

— Разряд.

Писк.

Амарант поднял голову. На мониторе появился первый зубец.

Писк. Писк. Писк.

Сердце Данте вновь забилось.

— Теперь — в операционную, — врач опасливо глянул на Амаранта и поспешил вслед за каталкой.

Остатки эмоций

Амарант сидел в приемном покое уже два часа. Операция все длилась и длилась, и никто ничего не говорил.

Клеймо так и не появилось. Амаранта это изрядно настораживало. Он же спас жизнь Данте, заставив врача продолжать реанимацию! Но никаких признаков татуировки не обнаружил, хотя рассматривал плечо минут пятнадцать.

Рана затянулась, и он выбросил ненужную повязку. Зайдя в туалет, смыл кровь Данте со щеки и тщательно вытер свою собственную с груди. Затем уставился на отражение.

Ни следа усталости не наблюдалось на лице, хотя Амарант был уверен, что выглядит ужасно после всех злоключений. Демоническая сущность снова взяла верх, и он ощущал себя полным сил. Все человеческие чувства остались в прошлом. Едва заметный отголосок боли легонько колол под левой ключицей, где когда-то была рана. Но скоро и он пройдет. И не останется ничего.

Только бесстрастность.

Он снова сможет убивать людей. Снова сможет питаться эмоциями. Управлять сознанием, натравливать друг на друга и наблюдать за тем, как они сходят с ума.

Бессмертная жизнь вернулась, но Амарант не ощущал радости. Он вообще ничего не ощущал, все эмоции куда-то делись.