Амарант

Похоже, она даже не слышала, что сказал сын.

Мальчишка уставился в стену перед собой и не смел повернуть голову.

Как быстро вспоминаются навыки, подумал Амарант. Он уже потерял надежду на их возвращение, смирился с тем, что до конца дней останется человеком. И данное обстоятельство нисколько не печалило. Жаль, что осознал это слишком поздно. Человеческие чувства были куда острее, ярче и красочнее демонических. Такие ощущения забудутся нескоро, и Амарант всю свою бессмертную жизнь будет скучать по ним.

Он никогда не пытался что-то забыть, но теперь это просто необходимо. Он мог отгородиться от воспоминаний, запрятать в самый дальний угол сознания, выбросить ключ и никогда не приближаться к двери в запыленный чулан. Розалина, Данте — все будут похоронены глубоко внутри. Он сможет это сделать. Он научится забывать.

— Данте очнулся, — произнес подошедший Карлос.

Губы Амаранта сами собой сложились в улыбку.

— Замечательно.

— Он не хочет вас видеть.

Амарант кивнул. Он ожидал этого.

— Неудивительно.

— Он предпочитает испытывать боль, которая мучила его на протяжении девяти лет! Я-то знаю, какая для него это пытка. Почему он сделал такой выбор?

— Вам этого лучше не знать, Карлос.

Полицейский вперил в демона испытующий взгляд.

— Что произошло? Почему его трясет при одном упоминании вашего имени?

— Прекратите меня допрашивать. Я вам ни слова не скажу.

— Почему?

— Потому что не уверен, что Данте бы это одобрил.

Карлос долго молчал. Потом кивнул.

— Похоже, вы и в самом деле стали друзьями.

— Ненадолго.

— Скажите, Габриэль, вы в самом деле были в тот вечер у его дома?

Демон кивнул.

— Да.

— Это вы убили его родителей?

— Нет.

— Тогда что вы там делали?

— Я не могу этого сказать.

— Мне спросить у Данте?

— Бесполезно. Он не скажет.

— Почему?

— Вы сочтете его сумасшедшим, а он за свою жизнь слышал достаточно обидных слов за спиной.

Плечи Карлоса поникли.

— Это так, — тихо произнес он.

— Его жизнь вне опасности?

Резкая перемена темы выбила Карлоса из колеи.

— Да… Так мне сказали. Он выглядит не очень хорошо, учитывая, что его вытащили с того света, но, думаю, все будет в порядке. Если бы не боль…

— Отлично, — Амарант перестал подпирать стену. — Передайте ему, что мне очень жаль. Хотя он вряд ли в это поверит.

Он хлопнул Карлоса по плечу и зашагал к выходу.

— Постойте! Куда вы?

Амарант даже не обернулся.

Никогда не верь демону

Рана болела ужасно, отодвигая головную боль на второй план. Раньше Данте и помыслить не мог, что может быть больнее.

Но хуже нее оказалась только правда. Она была более чем отвратительной. Она кишела червями, от нее выворачивало наизнанку, она воняла, как разложившийся труп! Но от нее нельзя скрыться. Теперь уже нет.

Это сделал Габриэль. Нет, его настоящее имя — Амарант. Сколько лет Данте бился над этой загадкой, но не думал, что ответ будет настолько очевидным. Убийца оставил цветок как символ своего имени. Бессмертник. Бессмертный демон.

А Данте повелся на вымышленное ангельское имя! Почему? Что заставило его? Влиять на разум Амарант не мог, так как утратил силы. Но теперь наверняка их вернул.

Кулаки Данте сжались от бессильной злости. Демону нужен был человек, способный пожертвовать собой. И он попался, как последний идиот! Габриэлю даже не потребовалось внушать что-то, достаточно упомянуть убийцу! Которым оказался он сам.

Данте зарычал и ударил по кровати сжатыми кулаками. Рана отозвалась всплеском боли, но он только порадовался ей. Она заставляла хотя бы ненадолго забыть о Габриэле.

— Данте? — в палату заглянула Селена. Лицо заплакано, под глазами залегли тени.

Усилием воли Данте заставил себя успокоиться и отбросить мысли о демоне. Срываться на Селену не хотелось.

— Привет, — слабо улыбнулся он.

Губы сестры задрожали.

— Ну-ну, успокойся, — ободряюще сказал Данте. — Я ведь жив.

— Я… я так боялась, — она подошла и присела на кровать. Слезы крупными каплями катились по щекам. — Я думала, что ты умрешь!

— Все позади, — Данте с трудом поднял руку, стараясь не показывать боли, и погладил девочку по волосам. — Врачи говорят, что все будет хорошо.

Она кивнула, прижавшись щекой к его ладони.

— Не плачь. Слезы тебе не идут. Что скажет Джим, если увидит тебя в таком виде?

Селена улыбнулась сквозь слезы.

— Он скажет, что у меня самый лучший в мире брат.

Данте покачал головой.

— Это вряд ли. Самый лучший в мире брат не заставляет сестру плакать.

Селена потупила взгляд и вздохнула.