Амарант

— Что с тобой? — спросил Данте.

— Габриэль… — она запнулась. — Габриэль сказал, что ты спас его.

Лицо Данте мгновенно помрачнело.

— Он так сказал?

— Да. Как ни странно, папа его не убил. Он отказался объяснять, почему ты так поступил, посоветовал спросить у тебя.

Данте покачал головой.

— Прости, Селена, но я пока не готов об этом говорить.

Она торопливо кивнула и снова вперила взгляд в простыню.

— А еще… Еще ему очень жаль, что так произошло.

— Не верь ни единому его слову, Селена, — предупредил Данте.

— Но мне показалось, что ему и правда…

— Он лжец. Он обманул меня, обвел вокруг пальца, как слепого котенка!

— Я знаю, он сам в этом признался! — воскликнула Селена. — Но он сожалеет…

— Селена, поверь мне. Я знаю его, как никто другой. Возможно, я единственный человек, который знает его больше, чем он сам. Повторяю — он лжец, доверять которому подобно смерти. Я уже обжегся, и не хочу, чтобы это произошло с тобой или с близнецами.

Девочка вздохнула. Поняв, что Данте не собирается развивать тему, она предпочла ее сменить.

— Как ты себя чувствуешь?

— Голова болит, — с отсутствующим видом ответил Данте, глядя в стену. — Но это ерунда.

— Папа сказал, что ты снова переедешь к нам.

— Не знаю, Селена. Я бы с радостью, но…

— Я ему так и сказала, — девочка расплылась в улыбке. В сочетании со слезами на щеках это выглядело трогательно. — Но он, кажется, считает, что до сих пор может принимать решения за тебя.

Данте машинально улыбнулся в ответ.

Он пробыл в больнице еще неделю. Карлос, близнецы и Селена не отходили от палаты ни на шаг, но Амарант так и не появился. Данте упорно гнал мысли о нем, избегал разговоров на эту тему. В остальном же все шло прекрасно. Впервые за много месяцев он снова был с семьей.

Когда Данте вышел из больницы, на улице светило солнце. Небо сияло яркой голубизной, без малейшего намека на облака. Боль послала предупредительный сигнал, и Данте надел капюшон. Он запретил Карлосу выбрасывать простреленную куртку. Пусть до сих пор по коже бежали мурашки, стоило вспомнить хищно вонзающуюся в него пулю, но это неизменно будило воспоминания об Амаранте. Он не должен забывать.

— Карлос, — обратился он к полицейскому. — Езжайте домой.

— А ты? — обеспокоенно спросил тот, нахмурив брови.

— Я скоро приеду. Мне нужно кое с кем увидеться.

— Ты хочешь найти Габ…

— Нет. Я очень давно их не видел. Думаю, мне стоит их навестить.

Карлос понимающе прищурился.

— Хорошо. Только не задерживайся.

Прощай

Солнце сияло вовсю, заливая все вокруг нестерпимо ярким светом. Но впервые в жизни Данте не прятался от лучей.

Он хотел, чтобы было больно. Больно, как никогда в жизни, хотел потерять сознание, чтобы прекратить другую боль, терзавшую глубоко внутри.

Боль предательства.

Амарант. Вот почему в доме оказался этот цветок. Амарант оставил свою визитную карточку, подписавшись кровью его родителей. Он сделал это и не хотел, чтобы Данте узнал. Потому и представился Габриэлем, зная, что настоящее имя не позволит манипулировать Данте.

Злые слезы побежали по щекам. Надгробие с двумя крестами расплылось в свете солнечных лучей.

«Здесь покоятся Кармен и Хоакин, любящие родители».

Издевательская надпись никак не желала терять четкость.

Данте не был здесь девять лет. После похорон его нога ни разу не ступила на огороженный участок с ужасным двойным надгробием. Но он просто не знал, куда пойти. Объяснение для Карлоса — не более чем отговорка. При детях и Карлосе он гнал мысли о демоне, но здесь никто не мешал. Нужно навсегда избавиться от этого призрака.

Данте сидел на траве, положив голову на скрещенные руки. Слезы не останавливались, наоборот, боль только подталкивала их к выходу.

Как он мог так поступить? Сколько они пережили вместе… Как Габриэль спас Селену… Как Данте в свою очередь отплатил той же монетой.

Данте вздрогнул, вспомнив обжигающую боль от пули, засевшей в грудной клетке. Но потрясение, которое испытал, услышав истинное имя Габриэля, не шло ни в какое сравнение со смертью. Лучше бы он умер. Тогда не было бы сейчас гадкого ощущения, что все напрасно. Девять лет поисков — и он позволил себя обмануть, практически найдя ответ. Почему поверил Габриэлю? Почему?

Да потому что у Данте никогда не было друзей. Он всю жизнь оставался одиночкой. И тут впервые появился кто-то, готовый разделить с ним боль. Данте потерял родителей, Амарант — Розалину. Общее горе объединило и направило к цели — любой ценой найти убийц.

Вот только Амарант преследовал иную цель. И он своего добился.

Данте зарычал и ударил кулаком в землю. Трава смягчила удар, но он бил снова и снова, пока костяшки не закровоточили.