Фандом: Ориджиналы. Повелитель оборотней Мартин вынужденно заключает династический брак с людьми. Его партнером становится Анджей — совсем молодой парень, который не любит секс. Что может из этого получиться — читаем в этой истории.
Добавить в моё избранное
444 мин, 55 сек 10506
Наконец, набравшись смелости, он заставил себя попросить:
— Марика, а ты не могла бы на время дать мне тот амулет, который тогда на Анджея случайно по ошибке нацепила?
— Это какой еще? — спросила травница, погруженная в свои мысли.
— Да тот, неправильный, от которого… да как бы это сказать…
— Приворотный что ли? — удивилась Марика. — Это еще зачем?
— Да так, нужно ненадолго… — замялся оборотень.
— Под такие объяснения не дам, — категорично отказала она. — Хочешь амулет, рассказывай!
Ужасно стесняясь и сложно подбирая слова, Ральф рассказывал о своем новом знакомстве — о Лике, Советнике Императора.
— Понимаешь, он такой… умный, серьезный, опытный. Я о нем столько слышал, можно сказать, учился на его операциях. Этот человек — легенда!
— Вот только мозги мне не полощи, можно подумать, что ты его за это в постель затащить хочешь. Признавайся, понравился? Красавчик, наверное?
— Ох, Марика, да не во внешности дело. Не такой уж он красавец, даже, скорее, с человеческой точки зрения, урод. Лицо и часть спины у него исковерканы ожогом. Так что популярностью он не пользуется. А мне вот — понравился, — он улыбнулся, немного смущенно разводя руками.
— Допустим, затащишь ты его в постель, какое-то время он будет твоим, а что потом, когда он случайно найдет амулет, снимет его? Получишь врага? Оно тебе надо ради простой интрижки?
— Нет, Марика, — с досадой сказал Ральф, — в постели я с ним и так был.
— Вау!
— Нет, не вау! Только один раз, и я очень опасаюсь, что последний.
— Напортачил? — удивилась она. Ральф отрицательно помотал головой.
— Нет, все случайно произошло, второго раза может просто не быть. Понимаешь, мне нужны хоть какие-то гарантии, что все повторится пусть еще разок-другой. Может, он привыкнет ко мне и не захочет искать что-то другое.
— Унылое говно!
— Что?
— Я сказала, что ты сейчас похож на унылое противное говно.
— Ну, спасибо!
— Пожалуйста, кто же тебе еще правду скажет? Все на титул смотрят, одна я на морду. Что ты разнылся? Откуда столько неуверенности в себе? Вспомни, хоть раз любовник или любовница от тебя недовольными уходили? Вот то-то ж! Ты, дорогуша, партнера интуитивно чуешь и делаешь то, что ему самому нравится, хочется и нужно. Так отчего твой советник сбежит, если ты способен воплотить любой его постельный кошмар?
— Я не человек, — печально опустил плечи Ральф.
— Пф!
— Я младше, но сверху. А если ему это неприятно?
— Совсем плохой!
— Марика! Я же серьезно! — взвыл Ральф.
— Вот теперь вижу, что серьезно. Так что же ты, паршивец, того, кого любишь, в постель насильно затащить собираешься? Разве так делается? Ты от кого таких блох набрался? Вот если Лик твой для тебя просто грелка постельная, держи амулет и делай с ним, что хочешь! — Марика кинула на стол невзрачный кругляш, похожий на стершуюся от времени монетку. Ральф вздохнул, посмотрел на него печальными глазами и… отвернулся.
— Так я и думала! — удовлетворенно сказала Марика, забирая амулет обратно и пряча в одном из бесчисленных кармашков своего передника.
— Любишь его?
Ральф молчал, но молчал так красноречиво, что слов и не требовалось.
— Дурашка, — травница ласково погладила его по плечу, — любви своей нужно по-честному добиваться, на чужую помощь не надеясь.
— Но ты же помогаешь Анджею и Мартину? — удивился Ральф.
— Это другое. Они и так пара, вполне, кстати, определившаяся. Только характеры и мозги у обоих набекрень, жить нормально не дают ни себе, ни людям. Потому им помогать и приходится — пока своего ума не нажили, пусть чужими костылями пользуются.
— А я, значит, умный?
— Умный!
— А ты меня всегда подначиваешь!
— А это, чтобы мозг на череп не жал! — припечатала травница. — Собирайся, нечего рассиживаться, раньше выйдем, быстрее всем пинков надаю! — оптимистично заявила она.
Часа через два, без проблем миновав посты замка (предусмотрительный оборотень вытребовал у Лика особый знак, позволяющий беспрепятственно передвигаться по всей территории замка), они с Марикой уже мерили шагами Императорский дворец.
— Фу ты, пакость какая, натащили камня холодного, зимой, должно быть, из простуд не вылезают, — ворчала она себе под нос, неодобрительно разглядывая богатые интерьеры. — Нет, тут Анджею с малышом совсем не место. Куда ты меня все тащишь? Сколько можно по этим трущобам шастать?
— Уже пришли, — успокоил ее Ральф, открывая двери в Императорские апартаменты, у входа которых вольно расположилась четверка оборотней. Марику все они прекрасно знали, потому не считали нужным останавливать.
В комнате царил приятный глазу полумрак, и они не сразу заметили в кресле у камина свернувшегося в калач Анджея, который, видимо, читал что-то в синей тетради, да так и уснул.
— Марика, а ты не могла бы на время дать мне тот амулет, который тогда на Анджея случайно по ошибке нацепила?
— Это какой еще? — спросила травница, погруженная в свои мысли.
— Да тот, неправильный, от которого… да как бы это сказать…
— Приворотный что ли? — удивилась Марика. — Это еще зачем?
— Да так, нужно ненадолго… — замялся оборотень.
— Под такие объяснения не дам, — категорично отказала она. — Хочешь амулет, рассказывай!
Ужасно стесняясь и сложно подбирая слова, Ральф рассказывал о своем новом знакомстве — о Лике, Советнике Императора.
— Понимаешь, он такой… умный, серьезный, опытный. Я о нем столько слышал, можно сказать, учился на его операциях. Этот человек — легенда!
— Вот только мозги мне не полощи, можно подумать, что ты его за это в постель затащить хочешь. Признавайся, понравился? Красавчик, наверное?
— Ох, Марика, да не во внешности дело. Не такой уж он красавец, даже, скорее, с человеческой точки зрения, урод. Лицо и часть спины у него исковерканы ожогом. Так что популярностью он не пользуется. А мне вот — понравился, — он улыбнулся, немного смущенно разводя руками.
— Допустим, затащишь ты его в постель, какое-то время он будет твоим, а что потом, когда он случайно найдет амулет, снимет его? Получишь врага? Оно тебе надо ради простой интрижки?
— Нет, Марика, — с досадой сказал Ральф, — в постели я с ним и так был.
— Вау!
— Нет, не вау! Только один раз, и я очень опасаюсь, что последний.
— Напортачил? — удивилась она. Ральф отрицательно помотал головой.
— Нет, все случайно произошло, второго раза может просто не быть. Понимаешь, мне нужны хоть какие-то гарантии, что все повторится пусть еще разок-другой. Может, он привыкнет ко мне и не захочет искать что-то другое.
— Унылое говно!
— Что?
— Я сказала, что ты сейчас похож на унылое противное говно.
— Ну, спасибо!
— Пожалуйста, кто же тебе еще правду скажет? Все на титул смотрят, одна я на морду. Что ты разнылся? Откуда столько неуверенности в себе? Вспомни, хоть раз любовник или любовница от тебя недовольными уходили? Вот то-то ж! Ты, дорогуша, партнера интуитивно чуешь и делаешь то, что ему самому нравится, хочется и нужно. Так отчего твой советник сбежит, если ты способен воплотить любой его постельный кошмар?
— Я не человек, — печально опустил плечи Ральф.
— Пф!
— Я младше, но сверху. А если ему это неприятно?
— Совсем плохой!
— Марика! Я же серьезно! — взвыл Ральф.
— Вот теперь вижу, что серьезно. Так что же ты, паршивец, того, кого любишь, в постель насильно затащить собираешься? Разве так делается? Ты от кого таких блох набрался? Вот если Лик твой для тебя просто грелка постельная, держи амулет и делай с ним, что хочешь! — Марика кинула на стол невзрачный кругляш, похожий на стершуюся от времени монетку. Ральф вздохнул, посмотрел на него печальными глазами и… отвернулся.
— Так я и думала! — удовлетворенно сказала Марика, забирая амулет обратно и пряча в одном из бесчисленных кармашков своего передника.
— Любишь его?
Ральф молчал, но молчал так красноречиво, что слов и не требовалось.
— Дурашка, — травница ласково погладила его по плечу, — любви своей нужно по-честному добиваться, на чужую помощь не надеясь.
— Но ты же помогаешь Анджею и Мартину? — удивился Ральф.
— Это другое. Они и так пара, вполне, кстати, определившаяся. Только характеры и мозги у обоих набекрень, жить нормально не дают ни себе, ни людям. Потому им помогать и приходится — пока своего ума не нажили, пусть чужими костылями пользуются.
— А я, значит, умный?
— Умный!
— А ты меня всегда подначиваешь!
— А это, чтобы мозг на череп не жал! — припечатала травница. — Собирайся, нечего рассиживаться, раньше выйдем, быстрее всем пинков надаю! — оптимистично заявила она.
Часа через два, без проблем миновав посты замка (предусмотрительный оборотень вытребовал у Лика особый знак, позволяющий беспрепятственно передвигаться по всей территории замка), они с Марикой уже мерили шагами Императорский дворец.
— Фу ты, пакость какая, натащили камня холодного, зимой, должно быть, из простуд не вылезают, — ворчала она себе под нос, неодобрительно разглядывая богатые интерьеры. — Нет, тут Анджею с малышом совсем не место. Куда ты меня все тащишь? Сколько можно по этим трущобам шастать?
— Уже пришли, — успокоил ее Ральф, открывая двери в Императорские апартаменты, у входа которых вольно расположилась четверка оборотней. Марику все они прекрасно знали, потому не считали нужным останавливать.
В комнате царил приятный глазу полумрак, и они не сразу заметили в кресле у камина свернувшегося в калач Анджея, который, видимо, читал что-то в синей тетради, да так и уснул.
Страница 86 из 125
