Фандом: Ориджиналы. Повелитель оборотней Мартин вынужденно заключает династический брак с людьми. Его партнером становится Анджей — совсем молодой парень, который не любит секс. Что может из этого получиться — читаем в этой истории.
Добавить в моё избранное
444 мин, 55 сек 10514
Она уже трижды проводила свое шаманство.
— И что — результатов совсем нет? — огорчился Младший.
— Этого я не говорил. Есть, конечно, результат. Глаз в глазницу она вернула. Только выглядит он пока жутко и совсем не видит. Очень хорошие результаты со шрамами от ожогов. Знаешь, я даже предположить не мог, что такое возможно. У Лика вернулась чувствительность к этим участкам кожи, а сами шрамы стали совсем неглубокими, хотя еще очень заметны. Марика не обещает чудес — она их просто делает. Да что мы все о нас, сам-то как?
— Нормально, — сдержано ответил Анджей. — Только очень волнуюсь за Мартина. Тут скука смертная, почти ничего не происходит, зато безопасно. А он там — в самом пекле. Скажи, от него есть хоть какие-то известия?
— Да, вчера был гонец, они выиграли несколько серьезных сражений и значительно продвинулись за границы территории тварей. С Мартином все хорошо, но занят ужасно.
Ральф, мягко говоря, здорово врал. В том, что касается военных успехов все было стопроцентной правдой. Именно поэтому он с нее и начал. А вот Мартин в порядке не был. Неделю назад в столкновении с тварями он получил серьезное ранение и сейчас не мог передать для Анджея письмо. От гонца было известно, что жизни Повелителя ничего не угрожает, и он стремительно идет на поправку. Так стоило ли волновать ожидающего детей Анджея, рассказывая то, что скоро станет достоянием прошлого? Впрочем, вранье прикрытое правдой, прошло удачно, Анджей не стал задавать дополнительных вопросов, только просил передать очередное письмо мужу. Ральф бережно спрятал небольшой, свернутый треугольником, лист в нагрудный карман, торжественно пообещав исполнить несложную просьбу, и поспешил обратно во дворец. Сегодня Марика собиралась проводить очередной сеанс пыток. Ральф предлагал Лику отказаться от ее помощи, но упрямец упорно мучился сам и мучил его, продолжая ложиться под острые ножи травницы. Иногда Ральфу казалось, что из них двоих больнее не Лику, а ему самому. Видеть боль того, кто стал так дорог — невыносимо. Хотелось лезть на стену от бессилия и невозможности хоть как-то помочь, разделить его страдания. И вот сегодня предстояла еще одна ночь. Очень хотелось верить, что это последнее вмешательство. Он просил, на коленях умолял Марику дать обезболивающих настоек, но она непреклонно отказывала.
— Нельзя, возникнет привыкание.
И точка.
Сейчас Ральф возвращался во дворец и ничего хорошего от этого не ожидал… Вдруг конь под ним как-то тревожно всхрапнул и загарцевал, вращаясь по кругу, поддал задом, пытаясь сбросить человека.
— Что за черт!
До сего дня это было совершенно смирное и управляемое животное. На всякий случай Ральф достал меч. Животное явно было чем-то напугано. Он попытался работать уздой и шпорами, но конь словно не чувствовал приказов наездника, тревожно заржал и понес. Оборотень только и успел, что закинуть меч в ножны и покрепче вцепиться в лошадиную шею. Откуда-то из глубины земли, из-под ног нарастал тревожный страшный гул. Дорогу под ними ощутимо тряхнуло — вверх-вниз — потом справа раздался страшный грохот и взвизгнувший от ужаса конь, роняя пену, помчался еще быстрее. Снова толчки — на этот раз гораздо более сильные. Конь не удержался на ногах и упал на бок. Лишь в последнее мгновение Ральфу удалось выдернуть из стремени ногу и откатиться в сторону, чтобы не оказаться придавленным тяжелым лошадиным боком. Начальник службы безопасности попытался встать на ноги, но вынужден был отказаться от этой идеи. Землю трясло безостановочно, словно мелкий камень, подбрасывало его на дороге то вверх, то вниз. Отовсюду раздавался страшный грохот и скрежет, а из глубин под землей ровный мощный гул. Ральф прикусил язык и раскашлялся от поднятой пыли, совсем рядом с ними на дорогу упал огромный каменный валун, а отколовшиеся от него острые осколки рассекли ему руку, но это было неважно. Единственная мысль, которая сейчас тревожной птицей металась в напряженном мозгу оборотня — замок! Что с замком, с Младшим Повелителем?
— Я должен туда вернуться! — отчаянно воскликнул он вслух, пытаясь перекричать оглушительную агонию гор.
Наконец, все стихло. Не веря самому себе, Ральф осторожно поднялся на ноги. Справа от него лежал труп коня, которому просто не повезло — упавшим валуном ему раздавило череп. Дорога превратилась в малопроходимое месиво из крупных и мелких обломков скальной породы, пересеченное местами глубокими трещинами.
— Я должен вернуться в замок! — упрямо повторил оборотень, вытирая рукавом кровь.
Он пошел назад, пробирался через завалы, перепрыгивал, а местами переползал через трещины, пока за очередным витком серпантина не увидел, наконец, замок. Точнее… то, что от него осталось: груда огромных каменных блоков, местами уцелевшая массивная ограда — и все. Ни одной башни, ни одного этажа, и, похоже, всего двое выживших. Только две одинокие фигуры бродили среди развалин, пытаясь руками сдвинуть в сторону тяжелые каменные блоки.
— И что — результатов совсем нет? — огорчился Младший.
— Этого я не говорил. Есть, конечно, результат. Глаз в глазницу она вернула. Только выглядит он пока жутко и совсем не видит. Очень хорошие результаты со шрамами от ожогов. Знаешь, я даже предположить не мог, что такое возможно. У Лика вернулась чувствительность к этим участкам кожи, а сами шрамы стали совсем неглубокими, хотя еще очень заметны. Марика не обещает чудес — она их просто делает. Да что мы все о нас, сам-то как?
— Нормально, — сдержано ответил Анджей. — Только очень волнуюсь за Мартина. Тут скука смертная, почти ничего не происходит, зато безопасно. А он там — в самом пекле. Скажи, от него есть хоть какие-то известия?
— Да, вчера был гонец, они выиграли несколько серьезных сражений и значительно продвинулись за границы территории тварей. С Мартином все хорошо, но занят ужасно.
Ральф, мягко говоря, здорово врал. В том, что касается военных успехов все было стопроцентной правдой. Именно поэтому он с нее и начал. А вот Мартин в порядке не был. Неделю назад в столкновении с тварями он получил серьезное ранение и сейчас не мог передать для Анджея письмо. От гонца было известно, что жизни Повелителя ничего не угрожает, и он стремительно идет на поправку. Так стоило ли волновать ожидающего детей Анджея, рассказывая то, что скоро станет достоянием прошлого? Впрочем, вранье прикрытое правдой, прошло удачно, Анджей не стал задавать дополнительных вопросов, только просил передать очередное письмо мужу. Ральф бережно спрятал небольшой, свернутый треугольником, лист в нагрудный карман, торжественно пообещав исполнить несложную просьбу, и поспешил обратно во дворец. Сегодня Марика собиралась проводить очередной сеанс пыток. Ральф предлагал Лику отказаться от ее помощи, но упрямец упорно мучился сам и мучил его, продолжая ложиться под острые ножи травницы. Иногда Ральфу казалось, что из них двоих больнее не Лику, а ему самому. Видеть боль того, кто стал так дорог — невыносимо. Хотелось лезть на стену от бессилия и невозможности хоть как-то помочь, разделить его страдания. И вот сегодня предстояла еще одна ночь. Очень хотелось верить, что это последнее вмешательство. Он просил, на коленях умолял Марику дать обезболивающих настоек, но она непреклонно отказывала.
— Нельзя, возникнет привыкание.
И точка.
Сейчас Ральф возвращался во дворец и ничего хорошего от этого не ожидал… Вдруг конь под ним как-то тревожно всхрапнул и загарцевал, вращаясь по кругу, поддал задом, пытаясь сбросить человека.
— Что за черт!
До сего дня это было совершенно смирное и управляемое животное. На всякий случай Ральф достал меч. Животное явно было чем-то напугано. Он попытался работать уздой и шпорами, но конь словно не чувствовал приказов наездника, тревожно заржал и понес. Оборотень только и успел, что закинуть меч в ножны и покрепче вцепиться в лошадиную шею. Откуда-то из глубины земли, из-под ног нарастал тревожный страшный гул. Дорогу под ними ощутимо тряхнуло — вверх-вниз — потом справа раздался страшный грохот и взвизгнувший от ужаса конь, роняя пену, помчался еще быстрее. Снова толчки — на этот раз гораздо более сильные. Конь не удержался на ногах и упал на бок. Лишь в последнее мгновение Ральфу удалось выдернуть из стремени ногу и откатиться в сторону, чтобы не оказаться придавленным тяжелым лошадиным боком. Начальник службы безопасности попытался встать на ноги, но вынужден был отказаться от этой идеи. Землю трясло безостановочно, словно мелкий камень, подбрасывало его на дороге то вверх, то вниз. Отовсюду раздавался страшный грохот и скрежет, а из глубин под землей ровный мощный гул. Ральф прикусил язык и раскашлялся от поднятой пыли, совсем рядом с ними на дорогу упал огромный каменный валун, а отколовшиеся от него острые осколки рассекли ему руку, но это было неважно. Единственная мысль, которая сейчас тревожной птицей металась в напряженном мозгу оборотня — замок! Что с замком, с Младшим Повелителем?
— Я должен туда вернуться! — отчаянно воскликнул он вслух, пытаясь перекричать оглушительную агонию гор.
Наконец, все стихло. Не веря самому себе, Ральф осторожно поднялся на ноги. Справа от него лежал труп коня, которому просто не повезло — упавшим валуном ему раздавило череп. Дорога превратилась в малопроходимое месиво из крупных и мелких обломков скальной породы, пересеченное местами глубокими трещинами.
— Я должен вернуться в замок! — упрямо повторил оборотень, вытирая рукавом кровь.
Он пошел назад, пробирался через завалы, перепрыгивал, а местами переползал через трещины, пока за очередным витком серпантина не увидел, наконец, замок. Точнее… то, что от него осталось: груда огромных каменных блоков, местами уцелевшая массивная ограда — и все. Ни одной башни, ни одного этажа, и, похоже, всего двое выживших. Только две одинокие фигуры бродили среди развалин, пытаясь руками сдвинуть в сторону тяжелые каменные блоки.
Страница 94 из 125
