Фандом: Гарри Поттер. Как часто слова, произнесенные в шутку, вдруг становятся реальностью? Маги точно знают, что достаточно часто. Гарри и Одри отправились на второй курс Хогвартса, надеясь, что этот год получится чуть веселее предыдущего. Так и получилось, вот только юные мародеры имели в виду совсем другое веселье.
Добавить в моё избранное
358 мин, 36 сек 2902
Когда мальчишка вернется в Англию, произойдет битва двух Темных Лордов, не иначе. В отличие от Сириуса, который испытывает некоторую долю отвращения к темной магии, Гарри любопытен и даже жаден до знаний.
— Это все из-за пророчества, — наконец решился Дамблдор. — Все началось именно с него.
Блэк в ответ кивнул, словно заранее знал, что это и будет основным объяснением происходящего.
— Вы говорили, что из-за пророчества Темный Лорд решит убить мальчика, рожденного в конце июля?
— Да. Волдеморт сразу подумал, что это ребенок Поттеров, — устало кивнул Дамблдор. — Все же про Поттеров ходят разные слухи. И что они наследники Годрика Гриффиндора, и что они носители истинного Света, и, напротив, что они хранят в себе наследие очень темного семейства…
Сириус усмехнулся: когда-то Джеймс все же проговорился, что почти все эти догадки верны. Поттеры имели неосторожность нахвататься наследий от самых разных родов, но ни одно наследие не приняли в полной мере.
— И что? Он решил, что это Поттеры и оказался прав? — поторопил директора Сириус.
Тот грустно улыбнулся:
— И да, и нет. Знакомо ли тебе понятие «истинное пророчество выбора»?
Сириус кивнул и привычно ответил на вопрос:
— Пророчество, произнесенное сильным предсказателем в трансе. Как правило, не называет имен, дает расплывчатые временные и территориальные промежутки. После выбора имени сбывается в девяти случаях из десяти.
— У нас есть очень сильный стихийный пророк, который выдает свои предсказания достаточно редко…
— И у вас, без сомнения, есть полный текст этого пророчества?
Дамблдор кивнул и взмахнул палочкой: дверцы одного из шкафов распахнулись и к ним по воздуху поплыл Омут Памяти.
— Я уверен, что теперь убить Волдеморта в прямом столкновении способен только Гарри, — говорил Дамблдор, пока омут медленно покачивался в воздухе.
Сириус внезапно помрачнел и сурово поджал губы. Взгляд его стал даже несколько пугающим: синие глаза, кажется, стали ярче, будто что-то магическое происходило с внешностью Блэка. Несколько приборов на полках тут же громко завизжали, а Дамблдор даже вздрогнул, едва не опрокинув Омут памяти.
— Вы мне хотите сказать, что решили сделать из Гарри героя, который пойдет на все ради победы? Потому что гораздо логичнее было бы нанять ему хороших учителей по боевой магии, чем подбрасывать мальчишке сомнительные авантюры.
С тихим стуком на стол опустился Омут памяти, взмахом палочки Дамблдор заглушил взбесившиеся приборы, а затем, стараясь сохранять безмятежность, ответил:
— Ни один учитель не научит действовать в подобных ситуациях.
Блэк, уже не в силах сдерживать злость, встал с кресла. Дамблдор интуитивно повторил его жест. В комнате повисла крайне напряженная атмосфера.
— Вы собирались подставлять моего крестника в опасные для жизни ситуации, чтобы он научился быстро принимать решения? — зло сощурился Блэк.
— Ему ничего бы не угрожало. Я всегда был бы рядом.
Присутствие в кабинете разгневанного темного мага стало еще заметнее: ощутимо похолодало. Дамблдор почти смирился, что сейчас они разнесут этот кабинет в щепки, а потом придется еще как-то разбираться с Министерством, потому что вряд ли такая дуэль обойдется без жертв. Но со своего насеста слетел Фоукс. Он сел на плечо Блэку. Тот вздрогнул, недоверчиво посмотрел на птицу и осторожно коснулся яркого оперения — феникс все же создание света и огня. Злость Блэка словно медленно гасла, или, скорее, этот холод отступал. Дамблдор мысленно вздохнул и вновь поблагодарил тот случай, благодаря которому этот феникс выбрал его хозяином.
— Хорошо, я слушаю, — Сириус вновь опустился в кресло, феникс сел на подлокотник, он боднул Блэка головой, будто кошка потребовала ласки.
Сириус неуверенно коснулся перьев птицы. Дамблдор улыбнулся: Фоукс почти всегда излучает тепло. Осязаемое. Когда феникс только появился у него, Альбус тоже любил гладить птицу, даже казалось, что рядом с ней можно согреться.
Директор коснулся палочкой виска, опустил светящуюся нить воспоминания в омут памяти, произнес заклинание и коснулся палочкой поверхности воды в омуте. Завертелась светящаяся фигура, постепенно обретая тусклые краски над поверхностью воды появилась Трелони. Огромные очки, бесконечные шали, чуть сгорбившаяся фигура. Но вот голос, что уже в следующую секунду наполнил кабинет, не мог принадлежать женщине.
— Грядет тот, у кого хватит могущества, чтобы победить Темного Лорда. Он будет рожден теми, кто трижды бросал ему вызов. На исходе седьмого месяца будет рожден тот, кого Темный Лорд отметит, как равного себе. Появится сила, с которой не сможет совладать Темный Лорд. Один из них должен погибнуть от руки другого, ибо ни один не сможет жить спокойно, пока жив другой.
— Это все из-за пророчества, — наконец решился Дамблдор. — Все началось именно с него.
Блэк в ответ кивнул, словно заранее знал, что это и будет основным объяснением происходящего.
— Вы говорили, что из-за пророчества Темный Лорд решит убить мальчика, рожденного в конце июля?
— Да. Волдеморт сразу подумал, что это ребенок Поттеров, — устало кивнул Дамблдор. — Все же про Поттеров ходят разные слухи. И что они наследники Годрика Гриффиндора, и что они носители истинного Света, и, напротив, что они хранят в себе наследие очень темного семейства…
Сириус усмехнулся: когда-то Джеймс все же проговорился, что почти все эти догадки верны. Поттеры имели неосторожность нахвататься наследий от самых разных родов, но ни одно наследие не приняли в полной мере.
— И что? Он решил, что это Поттеры и оказался прав? — поторопил директора Сириус.
Тот грустно улыбнулся:
— И да, и нет. Знакомо ли тебе понятие «истинное пророчество выбора»?
Сириус кивнул и привычно ответил на вопрос:
— Пророчество, произнесенное сильным предсказателем в трансе. Как правило, не называет имен, дает расплывчатые временные и территориальные промежутки. После выбора имени сбывается в девяти случаях из десяти.
— У нас есть очень сильный стихийный пророк, который выдает свои предсказания достаточно редко…
— И у вас, без сомнения, есть полный текст этого пророчества?
Дамблдор кивнул и взмахнул палочкой: дверцы одного из шкафов распахнулись и к ним по воздуху поплыл Омут Памяти.
— Я уверен, что теперь убить Волдеморта в прямом столкновении способен только Гарри, — говорил Дамблдор, пока омут медленно покачивался в воздухе.
Сириус внезапно помрачнел и сурово поджал губы. Взгляд его стал даже несколько пугающим: синие глаза, кажется, стали ярче, будто что-то магическое происходило с внешностью Блэка. Несколько приборов на полках тут же громко завизжали, а Дамблдор даже вздрогнул, едва не опрокинув Омут памяти.
— Вы мне хотите сказать, что решили сделать из Гарри героя, который пойдет на все ради победы? Потому что гораздо логичнее было бы нанять ему хороших учителей по боевой магии, чем подбрасывать мальчишке сомнительные авантюры.
С тихим стуком на стол опустился Омут памяти, взмахом палочки Дамблдор заглушил взбесившиеся приборы, а затем, стараясь сохранять безмятежность, ответил:
— Ни один учитель не научит действовать в подобных ситуациях.
Блэк, уже не в силах сдерживать злость, встал с кресла. Дамблдор интуитивно повторил его жест. В комнате повисла крайне напряженная атмосфера.
— Вы собирались подставлять моего крестника в опасные для жизни ситуации, чтобы он научился быстро принимать решения? — зло сощурился Блэк.
— Ему ничего бы не угрожало. Я всегда был бы рядом.
Присутствие в кабинете разгневанного темного мага стало еще заметнее: ощутимо похолодало. Дамблдор почти смирился, что сейчас они разнесут этот кабинет в щепки, а потом придется еще как-то разбираться с Министерством, потому что вряд ли такая дуэль обойдется без жертв. Но со своего насеста слетел Фоукс. Он сел на плечо Блэку. Тот вздрогнул, недоверчиво посмотрел на птицу и осторожно коснулся яркого оперения — феникс все же создание света и огня. Злость Блэка словно медленно гасла, или, скорее, этот холод отступал. Дамблдор мысленно вздохнул и вновь поблагодарил тот случай, благодаря которому этот феникс выбрал его хозяином.
— Хорошо, я слушаю, — Сириус вновь опустился в кресло, феникс сел на подлокотник, он боднул Блэка головой, будто кошка потребовала ласки.
Сириус неуверенно коснулся перьев птицы. Дамблдор улыбнулся: Фоукс почти всегда излучает тепло. Осязаемое. Когда феникс только появился у него, Альбус тоже любил гладить птицу, даже казалось, что рядом с ней можно согреться.
Директор коснулся палочкой виска, опустил светящуюся нить воспоминания в омут памяти, произнес заклинание и коснулся палочкой поверхности воды в омуте. Завертелась светящаяся фигура, постепенно обретая тусклые краски над поверхностью воды появилась Трелони. Огромные очки, бесконечные шали, чуть сгорбившаяся фигура. Но вот голос, что уже в следующую секунду наполнил кабинет, не мог принадлежать женщине.
— Грядет тот, у кого хватит могущества, чтобы победить Темного Лорда. Он будет рожден теми, кто трижды бросал ему вызов. На исходе седьмого месяца будет рожден тот, кого Темный Лорд отметит, как равного себе. Появится сила, с которой не сможет совладать Темный Лорд. Один из них должен погибнуть от руки другого, ибо ни один не сможет жить спокойно, пока жив другой.
Страница 88 из 101
