Гарри Поттер и Материальность Слов

Тот, кто будет обладать огромным могуществом и сможет победить Темного Лорда, будет рожден на исходе седьмого месяца в семье, что трижды бросала вызов…

Краски поблекли. Фигура, медленно вращаясь, словно стекала обратно в омут, пока полностью не исчезла. Сириус сощурился, смотря в уже успокоившийся омут.

— Имя Темного лорда не указано, как и имя Гарри, — задумчиво протянул Сириус. — Если бы не Снейп, Волдеморт бы не запустил цепь пророчества. В остальном… Невилл подходил бы идеально.

Дамблдор кивнул:

— Это так. Но Волдеморт выбрал Гарри. Ваша сложная защита лишь еще больше убедила его в правильности выбора.

Сириус продолжал поглаживать пальцами перья феникса, но мысли его явно были далеко отсюда.

— Теперь полноценно победить Волдеморта сможет лишь Гарри, — говорил Дамблдор. — Но у них огромная разница в опыте, а я не могу дать никаких гарантий, что именно через столько-то лет Гарри впервые столкнется с ним…

— Вы явно хотели, чтобы они столкнулись еще на первом курсе, — резко ответил Сириус и встал с кресла.

Феникс с долей обиды посмотрел на Блэка, но тот уже не обращал на фамильяра никакого внимания.

— Я знаю, как готовили телохранителей для фараонов. Осведомлен о том, как маги далекого прошлого готовили для себя героев, бесконечной чередой лишений и проблем закаляя характер выбранного мага, все для того, чтобы те умерли за своего лидера. Но с Гарри я не позволю так поступить. Если его необходимо подготовить к битве с Волдемортом — я сделаю это. Но если я еще хоть раз столкнусь с вашим желанием воспитать из моего крестника героя-смертника…

Он не договорил, но слова и так были излишними. Дамблдор попытался возразить:

— Ты ставишь под угрозу спокойствие целой страны…

Сириус усмехнулся. Цинично, совсем в духе своей семьи:

— Я Блэк, профессор. Мне плевать на всех. Если эта страна хочет выжить за счет близкого мне человека, то мне такая страна не нужна. Я знаю, что такое пророчество, знаю, что Гарри не сможет от него скрыться, и знаю, что сразиться придется. Но, простите, подчинять всю его жизнь подобному сражению я не буду. До свидания, профессор.

Когда Блэк пропал в сполохах огня, Дамблдор откупорил флакон с успокоительным. Конечно, он был почти уверен, что сильнее мужчины, который совсем недавно вернулся к тренировкам. Но Блэк молод и обладает острым умом. Не хотелось бы остаться без ноги, как когда-то Грюм из-за проклятья юного Регулуса Блэка. Эти темные маги слишком непредсказуемы. С ними нельзя быть уверенным в своем превосходстве.

Глава 27. Блуд и пьянство

Андромеда увидела, как Сириус появляется на площадке для аппарации только к вечеру воскресенья. Без галстука, в распахнутом пиджаке, с взъерошенными волосами и заметной щетиной. В такие моменты он был похож на породистого кобеля, что по-бандитски сбежал от хозяев по весне и вернулся домой помятый, но нагулявшийся. Только отметив его несколько нетвердую походку, Андромеда поняла, что кузен не только блудил, но еще и пил.

Встречать его в холле она все же постеснялась. Пусть он временами и ведет себя как подросток-смутьян, он все же взрослый мужчина, глава Рода, сильный маг, в некотором роде даже специалист в определенной области. Поэтому она дождалась, пока он отдаст распоряжения домовикам, поднимется по лестнице и подойдет к своей комнате.

— Ты где был? — сердито спросила она, не дав ему захлопнуть дверь.

В его спальне было сумрачно, тяжелые шторы были опущены, люстры он не зажигал, лишь на столике у окна горела лампа с магическим светом. Здесь было чисто, домовики чуть ли не вылизывали его покои, но какой-то налет небрежности хозяина все же чувствовался. Быть может, в неровных стопках книг у большого кресла, или в пепельнице на прикроватной тумбе, или в небрежно брошенном на пуф мужском халате.

— Блядствовал, — нейтральным тоном ответил он. — Потом пил. Теперь вернулся, хочу вымыться, нормально пожрать и выспаться. Или мне это запрещено, и у меня есть какие-то дела даже вечером воскресенья?

Он замолчал на секунду, внимательно смотря на Андромеду. Не дождавшись ответа, он предупредил:

— И я сейчас буду раздеваться.

Андромеда лишь поморщилась, что она там не видела, и села в мощное кресло у камина. Под ногами лежала настоящая медвежья шкура. Женщина даже задумалась: а не снять ли туфли, но все же посчитала это верхом наглости.

— Как разговор с Дамблдором? — спросил она, не смотря на кузена.

Тот лениво снимал с себя одежду: пиджак, затем жилет, рубашку.

— Я почувствовал себя псом, что лает на огромного дракона, — ответил он, небрежно скидывая предметы одежды прямо на пол. — На осторожного дракона, который меня, по всей видимости, даже опасался.

— Дамблдор? Тебя? — удивилась Андромеда.

Сириус ответил не сразу, словно подыскивал слова:

— Мне так показалось.