Гарри Поттер и Материальность Слов

Я, конечно, очень хотел его припугнуть, но немного переборщил с… ну, ты знаешь, с тем, что отец называл «выпустить немного тьмы наружу». У Дамблдора, кажется, даже вода в графине замерзла. Переборщил.

Он пошлепал босыми ногами по полу, Андромеда едва успела стыдливо зажмуриться, скорее от неожиданности, когда мимо нее к двери в ванную комнату бесстыдно прошелся абсолютно голый Сириус.

— Хоть бы прикрылся, развратник, — проворчала она.

Дверь в ванную он тоже оставил открытой. Шум воды на время лишил их возможности слышать друг друга, но уже через пару минут Сириус опустился в воду. Через открытую дверь было видно край массивной ванной на ножках в виде львиных лап. Сириус устало опустил голову на бортик, поэтому Андромеда хорошо видела его профиль на фоне достаточно темной стены.

— Ты сама завалилась ко мне в комнату. Как хочу, так и хожу, — с какой-то детской обидой ответил он. — Что, меня теперь Тед на дуэль вызовет?

Андромеда захихикала, представив, что жалуется мужу, как она завалилась в комнату к кузену, а тот прошелся мимо нее без одежды:

— Если я ему скажу причину своего возмущения, он опять напомнит мне, что я целитель, поэтому он отказывается драться из-за голых кузенов.

Сириус засмеялся:

— И добавит, что пацифист.

На какое-то время стало тихо, только слышался тихий плеск воды. Сириус, кажется, почти заснул.

— Блядствовал ты, предположим, у этой своей девчонки. А пил с кем? Фрэнк и Ремус трезвы и не знают, где ты.

Сириус ответил с прежней усталостью:

— А пил я, сестренка, один. На кладбище. Докатился, называется. Сначала замучил девочку — она даже не проснулась, как я уходил, а потом пил на кладбище и разговаривал с покойником.

Андромеда поморщилась:

— У отца был? Я, надеюсь, ты его хотя бы из мертвых не возвращал? А то упокоить-то сложнее…

Сириус засмеялся. Смех его был усталым, с некоторой долей истерики в голосе. Андромеда даже испугалась:

— Ты что, серьезно некромантией кого-то поднял? Умоляю, только не говори, что тетушку Вальбургу, ее же вовек не упокоишь.

Сириус засмеялся уже с большим удовольствием, из ванной на пол звонко вылилось не меньше галлона … воды, Сириус простонал:

— Ой, не могу. Упокоить мою милейшую матушку. Не переживай, я никого не поднимал. И пил я не на семейном кладбище. Я сидел в Годриковой Впадине, на могиле лучшего друга, и пил огневиски из горла. На меня странно косились маглы, к слову. Если бы могила моей драгоценной матушки находилась поблизости, она бы восстала из мертвых просто от злости.

Андромеда недовольно нахмурилась, уже коря себя за странные догадки. Действительно, с чего бы это Сириусу тащиться в семейный склеп и там возвращать с того света родителей?

— Хотя теперь хочу наведаться и к отцу, — вздохнул Сириус, успокоившись. — Как он со всем справлялся? Бизнес, политика, семейные тайны, а еще сын — идиот, жена — в прямом смысле ведьма…

Андромеда захихикала, мысленно соглашаясь как с самоуничижительной характеристикой Сириуса, так и с точным названием истинной натуры тетушки Вальбурги.

— Это, наверное, пьяные бредовые мысли, но как они в одной постели-то уживались? — словно в никуда говорил Сириус. — Два темных мага, оба часто использовали силу? Они там, наверное, сражались за власть, а не делом занимались. Могу поспорить, матушка лидировала в зачете.

— Сириус! — возмутилась Андромеда.

Тот потянулся прямо в ванной, выплеснув на пол новую порцию воды, и сердито напомнил:

— Я пьян. Имею право думать о любом непотребстве. Вот, например, как все обстоит, когда женщина — темная? У нас же от частого обращения к своей темной стороне крышу сносит, хочется то разбомбить все к чертям, то просто хочется: много и жестко. Как Тед тебя терпит?

Андромеда стремительно покраснела, радуясь тому, что кузен на нее не смотрит.

— Я не собираюсь обсуждать это с тобой, — высокомерно заявила она.

— Ну и не надо, — легко согласился тот. — Мне так, для общего развития. Упаси Мерлин от темной ведьмы в качестве любовницы.

Андромеда, стараясь сохранить остатки светского приличия в этом странном разговоре, высокомерно заметила:

— Ты пьян и несешь бред.

Сириус хмыкнул. Его «я это уже говорил» осталось не произнесенным, но все же явственно витало в воздухе. Андромеда же посчитала, что после такого странного разговора вполне допустимо снять туфли, что она немедленно и сделала, зарывшись босыми ногами в мягкую густую шерсть и едва не мурлыкая от удовольствия. Она очень любила мех.

Недолгую тишину нарушил достаточно громкий стук, скорее предупредительный, потому что сразу после дверь открылась и в комнату буквально влетела Нарцисса.

— Шикарно, — протянулся Сириус из ванны. — Вот и вторая кузина подоспела.