Фандом: Гарри Поттер. Как часто слова, произнесенные в шутку, вдруг становятся реальностью? Маги точно знают, что достаточно часто. Гарри и Одри отправились на второй курс Хогвартса, надеясь, что этот год получится чуть веселее предыдущего. Так и получилось, вот только юные мародеры имели в виду совсем другое веселье.
Добавить в моё избранное
358 мин, 36 сек 2909
Какое-то время тебе будет особенно сложно отказывать другим в просьбах и отвечать грубо. Но не переживай, твои друзья не дадут посторонним пользоваться твоей внезапно нахлынувшей добротой.
Гарри замолчал, обдумывая слова крестного. На самом деле, темная сторона магии влекла его больше. Она казалась сильнее, интереснее, манила некоторой таинственностью. Сириус видел его сомнения:
— Не переживай. Когда научишься оперировать такими силами, разучить парочку темных заклинаний для тебя не составит труда.
— Мне всегда казалось, что у темных больше возможностей, — несколько обиженно ответил Гарри.
— И больше проблем, — грустно хмыкнул Сириус.
Он не знал, как рассказать Гарри о том, как бывает сложно удержать самого себя от этих ужасных поступков. Как иногда хочется убить своего собеседника, и ты стоишь и перебираешь в голове все двадцать шесть мучительных смертельных проклятий, которые тебе известны. Как бывает стыдно за себя, когда наваждение всемогущества проходит, и ты понимаешь, что последние несколько часов вел себя просто ужасно и… и наслаждался этим. У Блэков хорошо получается удерживаться на грани, не превращаясь в сумасшедших, которые наслаждаются властью. Но не все обладают таким же гибким мышлением.
— Все темные — манипуляторы и моральные садисты, — грустно хмыкнул Сириус. — И я тому ярчайший пример. Ты немного не такой. Я боюсь, что ты можешь не удержать равновесие. Уж слишком ты… увлеченный.
Гарри обиженно надулся, Сириус в ответ рассмеялся:
— Не обижайся на правду. Чтобы тебе было известно, каждый раз опираться на свет внутри себя гораздо сложнее. Но ты сможешь защитить себя и своих близких. Темные обычные мстят, поэтому их боятся трогать попусту, идут убивать лишь наверняка. Спятивший темный маг — это страшно. А вот светлые… Знаменитый Щит Света. Создает один человек. Подпитывается искренним желанием спасти и защитить. Ни одно темное проклятье, ни один ритуал, никак не может навредить тем, кто внутри щита.
Гарри поморщился:
— Совсем никак? Получается, что за ним люди будут в безопасности всегда?
Сириус покачал головой:
— Будут. Но это не тот вид защиты, которую можно привязать к местности. Твой предок когда-то держал такой щит вокруг Мунго в течение нескольких часов. Это был своеобразный рекорд, мало кому удается выдержать такое напряжение даже четверть часа.
Гарри заметно воодушевился. Вот уж парень — поставь задачку посложнее, а он и рад.
— А к каким силам обращаться мне? — спросил Гарри.
— Собственно, мы и будем заниматься поиском самого светлого твоего качества, — улыбнулся Блэк. — Но одно из самых простых заклинаний Светлой магии — это патронус. Защитник. Те же дементоры бегут от них прочь. Но патронус неплохо защищает и от богартов, оборотней, большинства водных созданий. Для создания патронуса нужно вспомнить что-то светлое и радостное.
— То есть светлая магия основывается на хороших воспоминаниях? — поморщился Гарри.
Сириус в ответ покачал головой.
— Чаще всего на желании защитить. Бескорыстии… любви… иногда даже на самопожертвовании. Кстати, для некоторых светлых зелий и ритуалов так же нужны сомнительные ингредиенты, типа крови, костей. Угадай, что отличает их от таких же ингредиентов, но из темной магии?
Гарри на секунду поморщился, а потом просиял:
— Они отданы добровольно и с радостью?
— Десять баллов Гриффиндору, — усмехнулся Сириус.
Гарри погладил корешок одной из семейных книг. Сириус говорил, что ему пока рано брать столь сложные заклинания, можно пока обращаться к общеизвестным, но Гарри с нетерпением ждал, пока он сможет колдануть что-нибудь особенно мощное. Вроде Щита Света, например.
— Получается, среди моих предков был Гриффиндор? — внезапно вскинул голову мальчишка.
Сириус захохотал. Все же Гарри несколько тщеславен, но это никак не помешает ему освоить светлые заклинания.
— Младшая дочь последнего из Гриффиндоров, — напомнил Сириус. — Хотя, кто знает, может ты тоже сможешь стать таким же сильным воином, как твой дальний предок?
— А он был светлым? — удивился Гарри.
— Конечно. Воином, но светлым. Меч Годрика Гриффиндора делали гоблины, но вот заклинания на нем — просто невероятно сложное сплетение высших светлых чар. Если бы он обращался к свету время от времени, он бы не смог наложить настолько сложные чары. Тонкая работа.
Гарри прищурился. Сириус был почти уверен, что теперь у его крестника новая цель: стать сильнее и могущественнее самого Годрика Гриффиндора. Не так уж плохо. Максимализм и тщеславие больше подходят свету, нежели тьме. С этими качествами характера сложно будет удерживать свои темные желания в узде, а вот свету они не сильно-то помешают. Только нужно предупредить Гарри, что для Щита Света важно осознание именно защиты, а не личной силы.
Гарри замолчал, обдумывая слова крестного. На самом деле, темная сторона магии влекла его больше. Она казалась сильнее, интереснее, манила некоторой таинственностью. Сириус видел его сомнения:
— Не переживай. Когда научишься оперировать такими силами, разучить парочку темных заклинаний для тебя не составит труда.
— Мне всегда казалось, что у темных больше возможностей, — несколько обиженно ответил Гарри.
— И больше проблем, — грустно хмыкнул Сириус.
Он не знал, как рассказать Гарри о том, как бывает сложно удержать самого себя от этих ужасных поступков. Как иногда хочется убить своего собеседника, и ты стоишь и перебираешь в голове все двадцать шесть мучительных смертельных проклятий, которые тебе известны. Как бывает стыдно за себя, когда наваждение всемогущества проходит, и ты понимаешь, что последние несколько часов вел себя просто ужасно и… и наслаждался этим. У Блэков хорошо получается удерживаться на грани, не превращаясь в сумасшедших, которые наслаждаются властью. Но не все обладают таким же гибким мышлением.
— Все темные — манипуляторы и моральные садисты, — грустно хмыкнул Сириус. — И я тому ярчайший пример. Ты немного не такой. Я боюсь, что ты можешь не удержать равновесие. Уж слишком ты… увлеченный.
Гарри обиженно надулся, Сириус в ответ рассмеялся:
— Не обижайся на правду. Чтобы тебе было известно, каждый раз опираться на свет внутри себя гораздо сложнее. Но ты сможешь защитить себя и своих близких. Темные обычные мстят, поэтому их боятся трогать попусту, идут убивать лишь наверняка. Спятивший темный маг — это страшно. А вот светлые… Знаменитый Щит Света. Создает один человек. Подпитывается искренним желанием спасти и защитить. Ни одно темное проклятье, ни один ритуал, никак не может навредить тем, кто внутри щита.
Гарри поморщился:
— Совсем никак? Получается, что за ним люди будут в безопасности всегда?
Сириус покачал головой:
— Будут. Но это не тот вид защиты, которую можно привязать к местности. Твой предок когда-то держал такой щит вокруг Мунго в течение нескольких часов. Это был своеобразный рекорд, мало кому удается выдержать такое напряжение даже четверть часа.
Гарри заметно воодушевился. Вот уж парень — поставь задачку посложнее, а он и рад.
— А к каким силам обращаться мне? — спросил Гарри.
— Собственно, мы и будем заниматься поиском самого светлого твоего качества, — улыбнулся Блэк. — Но одно из самых простых заклинаний Светлой магии — это патронус. Защитник. Те же дементоры бегут от них прочь. Но патронус неплохо защищает и от богартов, оборотней, большинства водных созданий. Для создания патронуса нужно вспомнить что-то светлое и радостное.
— То есть светлая магия основывается на хороших воспоминаниях? — поморщился Гарри.
Сириус в ответ покачал головой.
— Чаще всего на желании защитить. Бескорыстии… любви… иногда даже на самопожертвовании. Кстати, для некоторых светлых зелий и ритуалов так же нужны сомнительные ингредиенты, типа крови, костей. Угадай, что отличает их от таких же ингредиентов, но из темной магии?
Гарри на секунду поморщился, а потом просиял:
— Они отданы добровольно и с радостью?
— Десять баллов Гриффиндору, — усмехнулся Сириус.
Гарри погладил корешок одной из семейных книг. Сириус говорил, что ему пока рано брать столь сложные заклинания, можно пока обращаться к общеизвестным, но Гарри с нетерпением ждал, пока он сможет колдануть что-нибудь особенно мощное. Вроде Щита Света, например.
— Получается, среди моих предков был Гриффиндор? — внезапно вскинул голову мальчишка.
Сириус захохотал. Все же Гарри несколько тщеславен, но это никак не помешает ему освоить светлые заклинания.
— Младшая дочь последнего из Гриффиндоров, — напомнил Сириус. — Хотя, кто знает, может ты тоже сможешь стать таким же сильным воином, как твой дальний предок?
— А он был светлым? — удивился Гарри.
— Конечно. Воином, но светлым. Меч Годрика Гриффиндора делали гоблины, но вот заклинания на нем — просто невероятно сложное сплетение высших светлых чар. Если бы он обращался к свету время от времени, он бы не смог наложить настолько сложные чары. Тонкая работа.
Гарри прищурился. Сириус был почти уверен, что теперь у его крестника новая цель: стать сильнее и могущественнее самого Годрика Гриффиндора. Не так уж плохо. Максимализм и тщеславие больше подходят свету, нежели тьме. С этими качествами характера сложно будет удерживать свои темные желания в узде, а вот свету они не сильно-то помешают. Только нужно предупредить Гарри, что для Щита Света важно осознание именно защиты, а не личной силы.
Глава 29.
Страница 94 из 101
