Рики Макарони и Клуб Единства

Раньше Рики считал, что в присутствии такого высокого начальства будет чувствовать себя скованно, и поначалу был не слишком доволен вторжением. Однако уже через несколько минут он вместе со всеми смеялся над анекдотом, который рассказал глава «Хогвартса». Директор держался просто, очень располагая к себе, и вместе с тем вызывал подлинное уважение. Рики начал понимать, почему гриффиндорцы так его обожают.

Между тем на стадионе, похоже, игра шла впустую. Голов особо не забивали, счет сохранялся почти равный и столь мелкий, что о нем и думать не стоило. Надежда Рики увидеть кубок на столе профессора Снейпа постепенно превращалась в уверенность.

Скоро Дик, который, возможно, специально готовился к каждому разу, начал рассказывать про то, как составлялась международная конвенция волшебников. Рики представлял обычное международное сообщество, и его интересовало, чем волшебники в этом смысле отличаются от обычных людей. Равенкловца, конечно, не перебивали, но в конце оказалось, что директор тоже много знал об этом. Он нахвалил Дика, наколдовал новое ведро, так как рыбу было некуда складывать.

— Некоторые положения я разрабатывал лично! — с очаровательной скромностью похвастался директор.

И тут произошло то, чего все так долго ждали: над озером разнесся звук свистка мадам Трюк. Эди и гриффиндорцы напряглись.

— Только что завершился последний матч сезона между «Гриффиндором» и«Хуффульпуффом», — объявил комментатор. — Он мог бы быть и лучше, честно говоря. Сегодня «Гриффиндор» выиграл, — тяжкий вздох Эди, — со счетом 180:50.

Крики болельщиков ликовали целую минуту.

— Забить всего пятьдесят голов за три часа, — качая головой, прошептал Эди.

— Таким образом, фаворитом этого года и обладателем кубка школы по квиддичу становится колледж «Слизерин», — продолжал Ники.

— Эх, надо бы мне там быть, — вздохнул Дамблдор, — ну ничего, профессор Мак-Гонагол справится.

Рики представил, с каким удовольствием она будет вручать кубок «Слизерину», и как они потом будут обмениваться любезностями с профессором Снейпом.

— Поздравляю, «Слизерин». Эльвира, — голос комментатора слегка дрогнул.

На мостике все, кроме беспечного директора школы, едва не выронили удочки. Глядя, как друзья застыли с расширенными зрачками, Рики почувствовал, как ускоряется биение его сердца.

— Эльвира Паркинсон! Хоть ты и кобра, но я все равно люблю тебя! Всем сердцем! Даю тебе последний шанс: приходи сегодня в три на Северную башню. Конечно, профессор, забирайте микрофон…

— Какая прелесть! — умилился директор.

— Прелесть! — взвился Эди. — Как можно, это же дело такое личное!

— Сегодня в три вся школа будет прогуливаться в Северной башне, — мрачно констатировал Рики.

— Что ж, надо будет позаботиться о защитных заграждениях, — заметил директор.

Никто его не слушал.

— «Гриффиндор», наверное, сейчас в обмороке, — бросил Ральф.

— А «Слизерин» забыл про кубок, — добавил Рики.

— Лауре придется объясняться с подругами, хоть бы о ней подумал, — возмущался Эди.

— А Эльвира! Она же теперь нигде не появится, — посочувствовал Лео. Рики припомнил, как в прошлом году после последнего матча прятался Марк Эйвери; но то, что на его глазах создавалась новая традиция для слизеринских старост, могло послужить утешением в лучшем случае очень слабым.

— Вот что любовь с людьми делает! Бедный Ники! — посочувствовал Артур.

— Ну да! Чтоб тебя так любили! — от души пожелал Лео.

— Тихо! Всю рыбу распугали! — шикнул Дик.

Подобный прагматизм и равнодушие были столь оскорбительны для чувств Рики, что он лишился дара речи.

— Какая рыба! Тут основы рушатся! А ты?… — накинулся с упреками Артур.

— Что я? Какие еще основы? — отмахнулся Дик, делая вид, что не понимает, отчего все бесятся.

— Гриффиндорец проявил такое неуважение к традициям колледжей, — пояснил Ральф.

— Вот именно, дали дураку микрофон, чтоб портить жизнь нормальному человеку, — по-своему прокомментировал Лео.

— Это она виновата, что довела его до такого, — вступился Артур. — Она начала соревнование в красноречии между колледжами.

— Извини, Ники начал первый и гораздо раньше, — не согласился Рики.

— Довольно, — вмешался директор. Все забыли о нем. Но когда вспомнили, это сразу положило конец дискуссии.

— Точно. А все равно рыба ушла, — добавил Дик.

Возвращаясь в школу, Рики очень нервничал, и чувствовал подобное состояние друзей.

— Как-то теперь все будет? — спросил Эди.

— Ну, очевидно, что как раньше остаться не может, — рассудил Лео.

Рики тоже так считал, и потому добавил:

— Эльвире придется обозначить свое отношение. Ники высказался, теперь ее очередь.

— А вдруг она начнет тянуть? — усомнился Ральф.