Сумрачный лес

В холодной тьме

Ты слышишь — там, в холодной тьме,

там кто-то плачет, кто-то шепчет в страхе.

Там кто-то предоставлен всей зиме.

И плачет он. Там кто-то есть во мраке.

Иосиф Бродский

«Большая элегия Джону Донну»

(1963)

Зима обрела полную власть над заснувшей природой. Она шла медленно, словно королева, покрывая все холодной ледяной коркой и застилая пушистым белым одеялом. Большие хлопья снега мерно падали, казалось, с застывшего неба, окрашенного в серый цвет.

Рея стояла у открытого окна. Морозный ветер обжигающе хлестал по щекам и развевал черные как смоль волосы. Девушка все еще вынашивала идею о лечении. Были бы хоть какие-то гарантии, что ее не запрут до скончания дней в четырех стенах наравне с действительно сумасшедшими экземплярами. А если даже лечение поможет и ее выпустят, что потом? К кому идти, куда податься? Стоит ли все менять? Ведь жить в этом кошмаре невыносимо…

Громкий хлопок входной двери заставил ее закрыть окно и пойти взглянуть на незваных гостей, хотя может это вернулась Айсис? Спустившись на первый этаж, она разочаровалась. Как всегда довольный своей неотразимостью в гостиной уже сидел Оффендер. Ну неужели стучаться не учили? Хотя кому было учить.

Поглаживая себя по плечам, она подошла к мужчине в надежде, что скоро он оставит ее в покое, но не тут-то было.

— Я за тобой. Возражения не принимаются.

— С какой это радости?

— Айсис несколько дней побудет у нас. Слендер все еще без сознания, а мы решили не оставлять тебя здесь одну.

— Я не хочу никуда идти. Мне нужна тишина и хоть немного времени побыть в одиночестве.

— Мы не можем на это пойти. Тебе нужен уход и постоянный присмотр. Если что-нибудь случится, никого не будет рядом и мы не сможем тебе помочь.

— Что-нибудь случится? А должно?

— Ну… Всякое бывает.

— На что ты намекаешь?

— Ни на что. Собирайся.

— Уже бегу, как же. Командир нашелся.

В мгновение ока Оффендер оказался возле нее. Подхватив девушку одной рукой под спину, прижал к себе, не давая возможности вырваться:

— Ты во мне сомневаешься?

Вероятно эта ехидная улыбка и издевочный тон всегда имеют действие, но только не сейчас. Чертов ловелас.

— Отпусти меня, я никуда не пойду.

— Хорошо, — он отстранился и вернулся на диван, — у меня есть идея получше. Я останусь с тобой. Сплендор там за всем присмотрит, а мы прекрасно проведем время. Повеселимся.

— Что?! Даже думать об этом забудь, — какая же все-таки наглость. Рея покраснела до мизинцев на ногах.

— Тише, — ему явно доставляла удовольствие такая реакция. — Я ведь могу быть настойчивым и ты точно никуда не денешься.

— Иди ты к черту, — она развернулась и засеменила к лестнице, вскоре скрывшись на втором этаже.

— Я предупрежу брата и вечером вернусь. Готовься, — в голосе заиграли веселые нотки. Издеваться вздумал. Казанова местного помола.

Она наконец-то осталась одна в доме. Как же ее допекало это внимание. Так хотелось уйти, но пока некуда. Ничего, скоро все изменится…

Айсис сидела рядом со Слендером и осматривала его повреждения. Они заметно уменьшились, но мужчина все еще не приходил в себя. Он выглядел таким застывшим, словно каменное изваяние. Странно было наблюдать за ним. Его длинные руки казались бесконечными, но больше ужаса наводило пустое лицо. Какие-то очертания едва проглядывались и заметить их крайне сложно. Не человек, а какая-то жестокая ошибка. Неизвестное существо лишь уподобленное ему.

Односторонние гляделки прервал прискакавший Сплендор. Ему как никому другому удавалось поднять ей настроение. Пусть он и не особо отличался от хозяина дома, но все же с ним было немного спокойнее.

— Когда же Оффендер и Рея придут? Их что-то давно нет, — шут приземлился на пол напротив женщины.

— Что ж ты такой нетерпеливый? Пока Рея соберется уйма времени пройдет.

— Ну да, вы же, женщины, такие, — он покрутил бубончик на костюме.

Она улыбнулась. Весельчак казался ей таким милым и вовсе не опасным, в отличие от других.

В скором времени вернулся Оффендер. Очень довольный собой мужчина сразу привлек к себе внимание. На немые вопросы ответил тем, что побудет у Реи, пока Айсис не вернется к ней. Естественно Сплендор был рад, что останется в компании такого приятного ему человека. И поболтать можно и посмеяться. Только женщине эта затея пришлась не по душе. Она понимала, что Рея не могла на это согласиться, но противопоставить мужчине было совершенно нечего, поэтому пришлось промолчать.

На улице уже совсем стемнело, когда обладатель недюжинного ума и очарования вышел из дома. Он шел не торопясь, разглядывая уродливые ветки деревьев. Они чем-то напоминали Слендера поздним вечером.