Фандом: Ориджиналы. Судьбу твою определяет множество условностей. Есть долг перед родом, перед людьми, живущими на землях майората, перед своей совестью. А еще есть долг перед землей, на которой ты родился и вырос. И, когда тебя разрывает надвое противоречие меж долгом и любовью, выбирать больно и безумно тяжело. Что ты выберешь, прощаясь с детством, нехин?
Добавить в моё избранное
418 мин, 39 сек 18191
Аэно только сейчас задумался: почему один нэх, а к имени второго такой приставки не делают? Молод? Не заслужил, ведь не именовали этинами совсем еще юношей?
— Да ну вас, — привычно откликнулся Крэш. — Тоже мне — замок… Я просто не понимаю, он то нос до небес задирает, то держится со всеми так, будто ему эти все ровня!
— Он — нехин, Крэш. Второй сын в семье могущественного хозяина майората, это тебе ни о чем не говорит? — нэх Кэддок совершенно явно иронизировал, после Кэльха Аэно научился различать эту затаенную иронию в чужих речах.
— Ну тогда и я нехин! — парировал Крэш. — И что?
— И ничего. Спать ложись, завтра носом в седле клевать будешь.
Аэно тихо дышал, внутри изумляясь: нехин? Но… плохо воспитанный, однако выходит, нехин. Впрочем, он тоже не имел права судить человека по первому впечатлению. Он не был знаком с семьей Крэша, не был его товарищем или другом и ничего не знал о нем самом, кроме имени и зверя. Хотя вот ободранность огненного кошака просто злила. Ну что ты за нэх, если твой зверь такой… неухоженный, что ли?
— Спите, нэх Аэно, вас тоже касается, — прогудел земляной, и Аэно, усмехнувшись в меховой полог мешка, отпустил себя в сон окончательно.
Крэш, возивший ложкой в миске каши, вытаращил глаза, этин Тульп уважительно присвистнул, потом спохватился и извинился. Нэх Кэддок привычно ухмыльнулся в кружку.
— Едем. К обеду как раз и успеем.
Единственное, что выдавало весь душевный раздрай молодого нехина тем, кто умел смотреть и видеть — браслет, который Аэно сжимал в кулаке так, что тонкие кромки серебряных пламенных язычков больно врезались в ладонь. В остальном же он был безупречен. Наверное, отец бы даже похвалил.
За переживаниями почти не заметил, как нэх Кэддок сурово глянул на Крэша — и тот пришпорил своего коня, довольно быстро оторвавшись от основного отряда. Обнаружив его отсутствие, Аэно не стал ничего спрашивать. И так ясно: послали предупредить о скором приезде.
Время и дорога тянулись, как ему казалось, бесконечно. Он не забывал посматривать по сторонам, и ему почти уже нравилось то, что видел. Род Кровь Земли крепко держался за свой майорат, и земля казалась ухоженной и богатой. Несравнимо более богатой, чем Эфар, но все равно родные горы были в тысячу раз более красивыми.
Когда подъезжали, и из-за деревьев показался замок, Аэно удивленно привстал на стременах. Да, род Крови Земли, оказывается, жил в замке. Оно и понятно, строилось тут все еще в военное время, когда требовалась надежная защита пропитанных своей магией стен. Аэно даже заподозрил, что в этом роду далеко не все огненные, скорее уж пополам с земляными: лава же, расплавленный камень, не совсем чистый огонь. Вот и замок был… Приземистый, раздающийся вширь, темного камня, он давил, нависал и казался мрачным, неприветливым. Будто в самом деле вулкан, спящий, но в любой момент готовый проснуться и выплеснуть свою ярость на потревожившего хрупкий покой. Никакого сравнения с летящим над горами Эфар-танном, это были настолько разные замки, что их и одним словом-то с трудом назвать получалось. Аэно понял, что, даже прожив в этом замке всю оставшуюся жизнь, не сможет считать его уютным домом. Понимание пришло сразу и так полно, что пришлось прикусить щеку, чтобы не застонать от отчаяния. Он привыкнет, он должен привыкнуть. Но и только.
Вокруг замка пролегал глубокий ров, а за ним был крутой, словно специально срытый или наоборот, возведенный магией или руками людей холм, из которого замок и вырастал, напомнив Аэно могучий пень, виденный им в местном лесу. Все верно: на равнине атакующие замок противники могут взять его нахрапом, к примеру, пехота, несущая лестницы, должна разбежаться, чтобы поставить свое орудие и силой инерции поднять его на стену. Но тут-то и ждал бы ее сюрприз — через ров не перескочить так просто, разгон будет потерян, да и попробуй-ка еще вскарабкаться после на холм, а под стеной и места не хватит, чтоб упереть лестницу. А если упирать ото рва — не хватит длины, чтоб подняться. Аэно одно время увлекался хрониками войны и фортификацией, правда, надолго его увлечения не хватило, но принципы он сумел уловить.
Сейчас холм порос редкой травкой, через ров был перекинут спокойно лежащий мост, а ворота замка — открыты. Но назвать это зрелище приветливым не получилось бы при всем желании. Это все было пылью, присыпавшей воинский доспех. Один взмах руки, и улетит облачком, а черненый металл снова будет готов к бою.
— Да ну вас, — привычно откликнулся Крэш. — Тоже мне — замок… Я просто не понимаю, он то нос до небес задирает, то держится со всеми так, будто ему эти все ровня!
— Он — нехин, Крэш. Второй сын в семье могущественного хозяина майората, это тебе ни о чем не говорит? — нэх Кэддок совершенно явно иронизировал, после Кэльха Аэно научился различать эту затаенную иронию в чужих речах.
— Ну тогда и я нехин! — парировал Крэш. — И что?
— И ничего. Спать ложись, завтра носом в седле клевать будешь.
Аэно тихо дышал, внутри изумляясь: нехин? Но… плохо воспитанный, однако выходит, нехин. Впрочем, он тоже не имел права судить человека по первому впечатлению. Он не был знаком с семьей Крэша, не был его товарищем или другом и ничего не знал о нем самом, кроме имени и зверя. Хотя вот ободранность огненного кошака просто злила. Ну что ты за нэх, если твой зверь такой… неухоженный, что ли?
— Спите, нэх Аэно, вас тоже касается, — прогудел земляной, и Аэно, усмехнувшись в меховой полог мешка, отпустил себя в сон окончательно.
Глава 19
Следующую ночь отряд провел на постоялом дворе. Нэх Кэддок велел хозяину согреть воды, и Аэно, искупавшись и хорошенько выполоскав волосы от дорожной пыли и пота, приготовил для себя парадный костюм, начистил сапоги и решил, что примет свое будущее, как должно. Так что утром в общий зал постоялого двора спустился нэх Аэно анн-Теалья анн-Эфар Аэнья, каким ему подобало явиться пред очи жениха. Воспитание, как говорится, выпирало.Крэш, возивший ложкой в миске каши, вытаращил глаза, этин Тульп уважительно присвистнул, потом спохватился и извинился. Нэх Кэддок привычно ухмыльнулся в кружку.
— Едем. К обеду как раз и успеем.
Единственное, что выдавало весь душевный раздрай молодого нехина тем, кто умел смотреть и видеть — браслет, который Аэно сжимал в кулаке так, что тонкие кромки серебряных пламенных язычков больно врезались в ладонь. В остальном же он был безупречен. Наверное, отец бы даже похвалил.
За переживаниями почти не заметил, как нэх Кэддок сурово глянул на Крэша — и тот пришпорил своего коня, довольно быстро оторвавшись от основного отряда. Обнаружив его отсутствие, Аэно не стал ничего спрашивать. И так ясно: послали предупредить о скором приезде.
Время и дорога тянулись, как ему казалось, бесконечно. Он не забывал посматривать по сторонам, и ему почти уже нравилось то, что видел. Род Кровь Земли крепко держался за свой майорат, и земля казалась ухоженной и богатой. Несравнимо более богатой, чем Эфар, но все равно родные горы были в тысячу раз более красивыми.
Когда подъезжали, и из-за деревьев показался замок, Аэно удивленно привстал на стременах. Да, род Крови Земли, оказывается, жил в замке. Оно и понятно, строилось тут все еще в военное время, когда требовалась надежная защита пропитанных своей магией стен. Аэно даже заподозрил, что в этом роду далеко не все огненные, скорее уж пополам с земляными: лава же, расплавленный камень, не совсем чистый огонь. Вот и замок был… Приземистый, раздающийся вширь, темного камня, он давил, нависал и казался мрачным, неприветливым. Будто в самом деле вулкан, спящий, но в любой момент готовый проснуться и выплеснуть свою ярость на потревожившего хрупкий покой. Никакого сравнения с летящим над горами Эфар-танном, это были настолько разные замки, что их и одним словом-то с трудом назвать получалось. Аэно понял, что, даже прожив в этом замке всю оставшуюся жизнь, не сможет считать его уютным домом. Понимание пришло сразу и так полно, что пришлось прикусить щеку, чтобы не застонать от отчаяния. Он привыкнет, он должен привыкнуть. Но и только.
Вокруг замка пролегал глубокий ров, а за ним был крутой, словно специально срытый или наоборот, возведенный магией или руками людей холм, из которого замок и вырастал, напомнив Аэно могучий пень, виденный им в местном лесу. Все верно: на равнине атакующие замок противники могут взять его нахрапом, к примеру, пехота, несущая лестницы, должна разбежаться, чтобы поставить свое орудие и силой инерции поднять его на стену. Но тут-то и ждал бы ее сюрприз — через ров не перескочить так просто, разгон будет потерян, да и попробуй-ка еще вскарабкаться после на холм, а под стеной и места не хватит, чтоб упереть лестницу. А если упирать ото рва — не хватит длины, чтоб подняться. Аэно одно время увлекался хрониками войны и фортификацией, правда, надолго его увлечения не хватило, но принципы он сумел уловить.
Сейчас холм порос редкой травкой, через ров был перекинут спокойно лежащий мост, а ворота замка — открыты. Но назвать это зрелище приветливым не получилось бы при всем желании. Это все было пылью, присыпавшей воинский доспех. Один взмах руки, и улетит облачком, а черненый металл снова будет готов к бою.
Страница 90 из 113
