Против него я была почти беспомощной и в поединке за свою жизнь, я могла лишь уповать на свою удачу. Он сильнее, быстрее, ловче меня в несколько раз. И почему я думала, что на вызов придет четырнадцатилетний мальчик, с которым я смогла бы справиться? Почему я согласилась призвать их? Напомните мне, чтоб я больше никогда не слушала своих подписчиков.
Добавить в моё избранное
308 мин, 23 сек 14218
Никогда в жизни я ещё никому не желала так отчаянно сдохнуть. Никогда и никому. Видимо, это особый случай…
До мозга наконец-то доходит, в каком положении находиться его хозяйка, потому, видимо, вспышки боли становятся все ярче и чётче, заставляя тело непроизвольно подрагивать. Каждый вздох, вдох и выдох, происходили мучительно тяжело, сопровождаясь каким-то странным хрипом, иногда переходящим в тяжёлый свист. От боли, сознание будто подернулось какой-то пеленой, словно спасительная дымка обволакивала мой разум. Вот как раз балансируя на грани, я и заметила, как убийца медленно стал выливать на меня какую-то жидкость, которая сильно щипала раны, заставляя меня громко стонать сквозь сжатые губы. Жаль, что я даже не успела понять, к чему конкретно он это сделал. И только заметив в его руках зажигалку, я испуганно закричала, пытаясь встать. Под действием паники, я неосознанно стала слишком резко дёргаться, из-за чего штырь, который проткнул мне спину, вошел еще глубже, при этом сместившись немного ниже.
Я начинала задыхаться, словно на шею одели удавку. Холодная петля смерти сдавила моё горло, заставляя меня глухо пытаться схватить воздух ртом. Я старалась до последнего цепляться за жизнь, понимая, что я до обидного мало прожила.
— Стань моей. Будь такой же прекрасной как я. — Тем временем шептал убийца, склоняясь надо мной, и легонько, с безумной улыбкой на лице, большим пальцем поглаживая мою разрезанную щеку. Затуманенный болью мозг не мог осмыслить сказанного, потому, я не ответила. Заметила, как безумец скривился, видимо расценив мое молчание как отказ. Впрочем, увидеть дальнейшее мне было не суждено, так как глаза сами по себе закрылись. Наступил резкий холод, а невыносимая боль странным образом куда-то ушла.
Нестерпимо захотелось почесать репу и сказать громкое «Мда!», ведь я толком и не поняла, что вообще произошло. Здесь было темно, и по идее холодно, но к собственному удивлению, я совершенно ничего не ощущала. Напрягая мозг, я попыталась вспомнить последние события, которые со мной произошли. Нужно было понять где я, и как здесь очутилась. Странное дело, но вспомнить что-либо я никак не могла, словно какая-то преграда мешала мне это сделать. Нда, мать, нажила себе, на свою больную головушку склероз. Это же до каких чёртиков нужно было напиться, чтоб уже и не помнить, где находишься?
Еще раз напряженно задумавшись, я так и не вспомнила ни одного заведения, где бы я могла напиться. Да и голова, как-то очень подозрительно, не особо раскалывается. Да ладно! Что же со мной могло произойти? Выпустив, как мне показалось, вместо вздоха какой-то хрип, я очень испугалась. Глаза автоматически распахнулись и я устало выдохнула, осматривая белое помещение. Чего-чего, а вот увидеть потолок больницы я уж ни как не ожидала. О-о, а вот и боль во всей красе вернулась. Аж на глаза слезы выступили. Это где же я так умудрилась?
Привстав на локтях, осмотрелась, чтоб в следующую минуту быстро вскочить с пола, на котором я лежала. Что-то хлюпнуло подо мной, а затем, судя по всему, вылезло из моего тело. Удивленно глянула на то место, что в следующее мгновение испуганно, одним рывком отскочить от этого острого штыря, который буквально пару минут назад был вогнан в мое тело. Удостоив сей предмет ошалелого взгляда, я бегло ощупала свое тело, чтоб в следующее мгновение застонать. Боже, у меня разрез в области сердца! Кто-то пытался вырезать мне сердце! МАМА!
Затравленный взгляд прошёлся по стенам помещения и его потолку, который изначально показался мне белоснежным. Руки вновь затряслись, и уже с большей осторожностью я прошлась ладонью по лицу. Так, щека вспорота, но не сильно. Надеюсь, это можно будет исправить и зашить без последствий. Так, на спине определенно останется шрам от той хреновины. Что еще? М-м-м, ну может еще и малокровие, из-за большой потери крови. Так, Виктория, только дыши. Хватит с тебя истерик. Пожалей свое сердце, которое у тебя чуть не вырезали!
Как не кстати, меня застал приступ нездорового кашля. Пришлось сплюнуть кровь на пол. Боже, так хреново я себя еще никогда не чувствовала, хотя лучше не зарекаться.
Кое-как поднявшись на ноги, я босиком прошлась по полу, почему-то равнодушным взглядом окинув трупы детей. Беднягам не повезло, ведь их тела были сильно искалечены, а лица так вообще, напоминали одну сплошную жуть. Тела детей лежали кучкой: брат сверху, а его сестра снизу. Хотя, признаюсь честно, детей я все-таки жалела. Бедняги, так рано ушли из жизни, причём не самым гуманным образом.
Удушливый комок вновь подкатил к горлу, из-за чего мне пришлось вмазать себе не хилую пощечину. Ещё чего, дура, удумала? Реветь она собралась! Вот выберешься отсюда, вот тогда вдоволь нарыдаешься, а сейчас не время!
Думая так, я осторожно стала ступать по полу, который был полностью усеянный какими-то осколками. Не сказать, что боль от порезов была сильной, но все же, она заставляла меня морщиться, вызывая ужасную боль в области травмированной щеки.
До мозга наконец-то доходит, в каком положении находиться его хозяйка, потому, видимо, вспышки боли становятся все ярче и чётче, заставляя тело непроизвольно подрагивать. Каждый вздох, вдох и выдох, происходили мучительно тяжело, сопровождаясь каким-то странным хрипом, иногда переходящим в тяжёлый свист. От боли, сознание будто подернулось какой-то пеленой, словно спасительная дымка обволакивала мой разум. Вот как раз балансируя на грани, я и заметила, как убийца медленно стал выливать на меня какую-то жидкость, которая сильно щипала раны, заставляя меня громко стонать сквозь сжатые губы. Жаль, что я даже не успела понять, к чему конкретно он это сделал. И только заметив в его руках зажигалку, я испуганно закричала, пытаясь встать. Под действием паники, я неосознанно стала слишком резко дёргаться, из-за чего штырь, который проткнул мне спину, вошел еще глубже, при этом сместившись немного ниже.
Я начинала задыхаться, словно на шею одели удавку. Холодная петля смерти сдавила моё горло, заставляя меня глухо пытаться схватить воздух ртом. Я старалась до последнего цепляться за жизнь, понимая, что я до обидного мало прожила.
— Стань моей. Будь такой же прекрасной как я. — Тем временем шептал убийца, склоняясь надо мной, и легонько, с безумной улыбкой на лице, большим пальцем поглаживая мою разрезанную щеку. Затуманенный болью мозг не мог осмыслить сказанного, потому, я не ответила. Заметила, как безумец скривился, видимо расценив мое молчание как отказ. Впрочем, увидеть дальнейшее мне было не суждено, так как глаза сами по себе закрылись. Наступил резкий холод, а невыносимая боль странным образом куда-то ушла.
Нестерпимо захотелось почесать репу и сказать громкое «Мда!», ведь я толком и не поняла, что вообще произошло. Здесь было темно, и по идее холодно, но к собственному удивлению, я совершенно ничего не ощущала. Напрягая мозг, я попыталась вспомнить последние события, которые со мной произошли. Нужно было понять где я, и как здесь очутилась. Странное дело, но вспомнить что-либо я никак не могла, словно какая-то преграда мешала мне это сделать. Нда, мать, нажила себе, на свою больную головушку склероз. Это же до каких чёртиков нужно было напиться, чтоб уже и не помнить, где находишься?
Еще раз напряженно задумавшись, я так и не вспомнила ни одного заведения, где бы я могла напиться. Да и голова, как-то очень подозрительно, не особо раскалывается. Да ладно! Что же со мной могло произойти? Выпустив, как мне показалось, вместо вздоха какой-то хрип, я очень испугалась. Глаза автоматически распахнулись и я устало выдохнула, осматривая белое помещение. Чего-чего, а вот увидеть потолок больницы я уж ни как не ожидала. О-о, а вот и боль во всей красе вернулась. Аж на глаза слезы выступили. Это где же я так умудрилась?
Привстав на локтях, осмотрелась, чтоб в следующую минуту быстро вскочить с пола, на котором я лежала. Что-то хлюпнуло подо мной, а затем, судя по всему, вылезло из моего тело. Удивленно глянула на то место, что в следующее мгновение испуганно, одним рывком отскочить от этого острого штыря, который буквально пару минут назад был вогнан в мое тело. Удостоив сей предмет ошалелого взгляда, я бегло ощупала свое тело, чтоб в следующее мгновение застонать. Боже, у меня разрез в области сердца! Кто-то пытался вырезать мне сердце! МАМА!
Затравленный взгляд прошёлся по стенам помещения и его потолку, который изначально показался мне белоснежным. Руки вновь затряслись, и уже с большей осторожностью я прошлась ладонью по лицу. Так, щека вспорота, но не сильно. Надеюсь, это можно будет исправить и зашить без последствий. Так, на спине определенно останется шрам от той хреновины. Что еще? М-м-м, ну может еще и малокровие, из-за большой потери крови. Так, Виктория, только дыши. Хватит с тебя истерик. Пожалей свое сердце, которое у тебя чуть не вырезали!
Как не кстати, меня застал приступ нездорового кашля. Пришлось сплюнуть кровь на пол. Боже, так хреново я себя еще никогда не чувствовала, хотя лучше не зарекаться.
Кое-как поднявшись на ноги, я босиком прошлась по полу, почему-то равнодушным взглядом окинув трупы детей. Беднягам не повезло, ведь их тела были сильно искалечены, а лица так вообще, напоминали одну сплошную жуть. Тела детей лежали кучкой: брат сверху, а его сестра снизу. Хотя, признаюсь честно, детей я все-таки жалела. Бедняги, так рано ушли из жизни, причём не самым гуманным образом.
Удушливый комок вновь подкатил к горлу, из-за чего мне пришлось вмазать себе не хилую пощечину. Ещё чего, дура, удумала? Реветь она собралась! Вот выберешься отсюда, вот тогда вдоволь нарыдаешься, а сейчас не время!
Думая так, я осторожно стала ступать по полу, который был полностью усеянный какими-то осколками. Не сказать, что боль от порезов была сильной, но все же, она заставляла меня морщиться, вызывая ужасную боль в области травмированной щеки.
Страница 76 из 79
