Фандом: Ориджиналы. Что ждет людей, когда боги вернутся на Землю? Рабство? А что будет с анкийцами, и готовы ли они дать отпор высшей расе или же анкийский и земной мир ждет второй Освенцим?
Добавить в моё избранное
604 мин, 30 сек 7974
В условиях безграмотности и невежества несколько тысяч лет назад люди не понимали всей опасности господства нибируанцев, превознося их как богов. На самом же деле, являясь пешками, они просто не осознавали пагубность такого неравного союза. Продолжительность их жизни едва ли достигала сорока лет. Нибируанцы не воспринимали людей, как имеющих право на достойную жизнь. Главы государств уже давно «обесценились» и теперь выполняли лишь административные функции, полностью подчиняясь нибируанцам.
— Энки никогда бы не поддержал такого решения, — Ривка покачала головой. — Возможно, Нинхурсаг тоже…
— Именно поэтому они занимаются науками, а не политикой, — небрежно бросила Харука. — Нинхурсаг хотя бы не позволяет увядать образованию.
— Да, только теперь в школах преподаются сельскохозяственные и металлургические науки для того, чтобы дети после школы работали либо с золотом, либо в полях или со скотом, — напомнила Ривка, впадая в еще большее уныние.
— Она делает хотя бы что-то, люди все еще будут уметь читать и будут изучать химию и физику.
— Лишь на уровне, что может помочь в работе. Высшее образование более им недоступно, — Ривка не верила Нинхурсаг, присланной несколько лет назад на Землю для контроля образования; она не верила никому из них.
Оставшиеся умы человечества, химики и физики, были отняты от семей для работы в химических лабораториях-фабриках по всему миру. И лаборатории эти пополняли нужды нибируанцев в разных направлениях, будь то сырье для изготовления предметов обихода или же конструирование воздухоочистительных систем — в целом, все, что было необходимо для жизни огромной Нибиру, всё, кроме оружейных заводов. Земля уже была загрязнена, но производство золотого газа превратит ее в дыру.
— Прошло только семь лет с прибытия нибируанцев, человечество еще способно к мышлению. Цивилизация строилась Мардуком веками и тысячелетиями, и невозможно уничтожить разум столь быстро, — резонно заметила Харука. — Канцлер, какие мои дальнейшие действия?
— Наблюдать, госпожа Ито, пока нам больше ничего не остается…
Отлаженная шпионская сеть помогала Ривке быть в курсе всех событий. Летти, став майором тяжелобомбардировочного эскадрона, внимательно следила за отцом и генералом Коскиненом, направляя их. Харука попала в серпентарий Ито, Бен всегда находился подле Коскинена и оставался любовником Инанны, которая все никак не могла завоевать его сердце, поэтому держала возле себя из спортивного интереса. Ангела Новак, теперь уже главврач шуруппака Бад-Тибира, собирала обрывки информации о делах Ито в здравоохранении, и прогнозы были отнюдь не обнадеживающими. Ривка также подключила и многих других анкийцев. Так как пехота была подвластна Андерсену, ему вроде бы стоило доверять, однако и среди них был полностью лояльный канцлеру человек — Айзак Бирсен. В прошлом староста пехотинцев в Нью-Бабили, он с честью встал на сторону правого дела и при личном рандеву с канцлером даже всегда преклонял колено перед, по его словам, единственной достойной трона Земли женщиной. Вначале это выглядело нелепо, но затем Ривка осознала, что ее воспринимают, как неоспоримого лидера, уже давно отдельную от Мардука личность, единственную фигуру на шахматной доске, способную поставить мат нибируанскому королю. И это придавало сил.
Раздался стук в дверь, затем Вишай, с почтением склонив голову, сообщил, что прибыл Бен Новак.
— Вишай, проводи, пожалуйста, миссис Ито к запасному выходу через зал Ренессанса, — попросила Ривка, скрывавшая связь с Харукой для ее же безопасности. — Харука, продолжай наблюдение.
Та, поклонившись по японским традициям, исчезла за дверью, оставив нетронутым остывший чай. Бен появился через пять минут, выражение его лица было сосредоточенным и мрачным, но так теперь он выглядел всегда, будто совсем разучился улыбаться. Когда-то Александр взвалил на него миссию наблюдать за Инанной, и теперь тот же приказ исходил от Ривки. Бен выглядел не просто мрачно, он казался настолько напряженным, что казалось, вот-вот запружинят волосы на его висках.
— Кажется, у тебя были гости, — заметил он, глянув на две чашки чая; с тяжелым выдохом Бен запер дверь кабинета и приблизился к Ривке, заключив ее крепкие объятия. Он потянулся за привычным поцелуем, зарывшись в ее волосы пальцами. — Если бы не ты, я бы давно сошел с ума.
Безысходность его речей передавалась Ривке болезненными эмоциями, и его поцелуй показался даже слегка грубым, ведь Бен обвинял ее в своем положении, в том, что ему приходилось спать с Инанной. И только тепло тела любимой женщины спасало его от безумия, а может, и наоборот, ввергало в него. Инанна и Ривка были похожи, как две капли воды, смешивая его чувства, превращая их в бурю эмоций, несогласия, невзирая на то, что сходство их касалось только внешности. И даже обнимая Ривку, он теперь ощущал присутствие той, второй, но только сильнее тянулся к любви всей своей жизни, вкладывая в каждый поцелуй агонию.
— Энки никогда бы не поддержал такого решения, — Ривка покачала головой. — Возможно, Нинхурсаг тоже…
— Именно поэтому они занимаются науками, а не политикой, — небрежно бросила Харука. — Нинхурсаг хотя бы не позволяет увядать образованию.
— Да, только теперь в школах преподаются сельскохозяственные и металлургические науки для того, чтобы дети после школы работали либо с золотом, либо в полях или со скотом, — напомнила Ривка, впадая в еще большее уныние.
— Она делает хотя бы что-то, люди все еще будут уметь читать и будут изучать химию и физику.
— Лишь на уровне, что может помочь в работе. Высшее образование более им недоступно, — Ривка не верила Нинхурсаг, присланной несколько лет назад на Землю для контроля образования; она не верила никому из них.
Оставшиеся умы человечества, химики и физики, были отняты от семей для работы в химических лабораториях-фабриках по всему миру. И лаборатории эти пополняли нужды нибируанцев в разных направлениях, будь то сырье для изготовления предметов обихода или же конструирование воздухоочистительных систем — в целом, все, что было необходимо для жизни огромной Нибиру, всё, кроме оружейных заводов. Земля уже была загрязнена, но производство золотого газа превратит ее в дыру.
— Прошло только семь лет с прибытия нибируанцев, человечество еще способно к мышлению. Цивилизация строилась Мардуком веками и тысячелетиями, и невозможно уничтожить разум столь быстро, — резонно заметила Харука. — Канцлер, какие мои дальнейшие действия?
— Наблюдать, госпожа Ито, пока нам больше ничего не остается…
Отлаженная шпионская сеть помогала Ривке быть в курсе всех событий. Летти, став майором тяжелобомбардировочного эскадрона, внимательно следила за отцом и генералом Коскиненом, направляя их. Харука попала в серпентарий Ито, Бен всегда находился подле Коскинена и оставался любовником Инанны, которая все никак не могла завоевать его сердце, поэтому держала возле себя из спортивного интереса. Ангела Новак, теперь уже главврач шуруппака Бад-Тибира, собирала обрывки информации о делах Ито в здравоохранении, и прогнозы были отнюдь не обнадеживающими. Ривка также подключила и многих других анкийцев. Так как пехота была подвластна Андерсену, ему вроде бы стоило доверять, однако и среди них был полностью лояльный канцлеру человек — Айзак Бирсен. В прошлом староста пехотинцев в Нью-Бабили, он с честью встал на сторону правого дела и при личном рандеву с канцлером даже всегда преклонял колено перед, по его словам, единственной достойной трона Земли женщиной. Вначале это выглядело нелепо, но затем Ривка осознала, что ее воспринимают, как неоспоримого лидера, уже давно отдельную от Мардука личность, единственную фигуру на шахматной доске, способную поставить мат нибируанскому королю. И это придавало сил.
Раздался стук в дверь, затем Вишай, с почтением склонив голову, сообщил, что прибыл Бен Новак.
— Вишай, проводи, пожалуйста, миссис Ито к запасному выходу через зал Ренессанса, — попросила Ривка, скрывавшая связь с Харукой для ее же безопасности. — Харука, продолжай наблюдение.
Та, поклонившись по японским традициям, исчезла за дверью, оставив нетронутым остывший чай. Бен появился через пять минут, выражение его лица было сосредоточенным и мрачным, но так теперь он выглядел всегда, будто совсем разучился улыбаться. Когда-то Александр взвалил на него миссию наблюдать за Инанной, и теперь тот же приказ исходил от Ривки. Бен выглядел не просто мрачно, он казался настолько напряженным, что казалось, вот-вот запружинят волосы на его висках.
— Кажется, у тебя были гости, — заметил он, глянув на две чашки чая; с тяжелым выдохом Бен запер дверь кабинета и приблизился к Ривке, заключив ее крепкие объятия. Он потянулся за привычным поцелуем, зарывшись в ее волосы пальцами. — Если бы не ты, я бы давно сошел с ума.
Безысходность его речей передавалась Ривке болезненными эмоциями, и его поцелуй показался даже слегка грубым, ведь Бен обвинял ее в своем положении, в том, что ему приходилось спать с Инанной. И только тепло тела любимой женщины спасало его от безумия, а может, и наоборот, ввергало в него. Инанна и Ривка были похожи, как две капли воды, смешивая его чувства, превращая их в бурю эмоций, несогласия, невзирая на то, что сходство их касалось только внешности. И даже обнимая Ривку, он теперь ощущал присутствие той, второй, но только сильнее тянулся к любви всей своей жизни, вкладывая в каждый поцелуй агонию.
Страница 107 из 169
