Фандом: Ориджиналы. Что ждет людей, когда боги вернутся на Землю? Рабство? А что будет с анкийцами, и готовы ли они дать отпор высшей расе или же анкийский и земной мир ждет второй Освенцим?
Добавить в моё избранное
604 мин, 30 сек 7947
Ривка начала мерить кругами кабинет, периодически останавливаясь у окна, словно высматривая кого-то на улице, вот только не к ней прибудут визитеры, а она поедет в гости в жилую часть города — в дом, куда уже должны были привезти ее семью.
Неприемлемое для ее теперь всегда собранного образа чувство страха сковало изнутри, завязав желудок в тугой узел. Ривку буквально тошнило от необходимости личных объяснений с наверняка растерянной матерью, дедушкой и отцом, которого также привезли из Лондона. Самое ужасное, что с ней не будет Александра, который не смог вырваться из-за очередного терракта против анкийцев в самом сердце Европы, в Австрии. И Ривка боялась собственной семьи больше, чем некогда выступлений на публике. Она всегда считала себя сильной и боевой, но сейчас трусливо поджимала хвост, представляя строгий материнский взгляд.
Раздался стук в дверь, и после приглашения в кабинете объявился Дрейк Живкович, вновь вернувшийся к её охране, дав клятву верности своей госпоже. Он, как средневековый рыцарь, отрекся от общества Иштар, стоя перед ней на коленях и ужасно смущая неуместностью такого поведения.
— Машина подана, госпожа, — словно она была монаршей особой, сказал он, вытянувшись по струнке.
— Дрейк, — неофициально обратилась Ривка, затем подошла и положила ладонь на его плечо, — со времени объявления о моей принадлежности к нибируанцам ничего не изменилось. Я как была канцлером, так и осталась, вернись хотя бы к обращению «мэм», и хоть изредка смотри мне в глаза.
— Да… Мэм, — не сразу сообразил он.
Ривка подошла к столу, чтобы взять сумочку и внезапно ее осенило:
— Разыщи мне Бена Новака, он должен быть в башне нинуртцев у Коскинена, если еще не уехал домой. Он поедет с нами.
Живкович кивнул и связался с кем-то из охраны для делегирования задания, ведь он теперь ни на секунду не отходил от своей госпожи, все еще коря себя за то, что позволил ей исчезнуть тогда — в Каире на встрече с Энгельсом. Ривка даже улыбнулась, окрыленная идеей взять друга с собой для моральной поддержки, ведь Бен прекрасно знал ее маму и дедушку…
— … Привет, — но Бен, поймав на себе осуждающий взгляд Живковича, сидевшего чуть удаленно в лимузине, поправился, — то есть, добрый вечер, госпожа канцлер. Чем обязан вам столь поздним вызовом?
Ривка закатила глаза, но потом улыбнулась и немного отодвинулась, чтобы Бен устроился поудобнее.
— Наедине со мной веди себя как обычно. Привет.
— А мы наедине? — он кивком указал на хмурого сербского парня, занявшего диван спиной к водителю.
— Живкович — мое доверенное лицо, — отмахнулась Ривка.
— Но смотрит он на меня как-то не слишком дружелюбно.
— Сэр, если я вас как-то смущаю, я не буду смотреть в вашу сторону, — сказал телохранитель с долей иронии и в то же время почтительно. — Считайте, меня здесь нет.
— Знаю твоего отца, отличный мужик, — Бен примирительно улыбнулся, а Ривка засмеялась. — И зачем я тебе нужен так поздно? Муж в загуле?
— Сэр, вы забываетесь, помните, о ком вы говорите, — снова возмутился Живкович. — Мэм, я прошу вас быть аккуратнее, он — сын Ангелы Новак.
— Спасибо за напоминание, и мне казалось, тебя здесь нет, — уже менее миролюбиво отозвался Бен, нахмурившись и готовясь в любую секунду дать отпор новым острым словцом.
— Живкович, прошу, мы же договорились, что вы перестанете относиться ко мне как к нибируанке. Мне просто нужно поговорить со старым другом, — она положила ладонь на запястье Бена.
— Да, мэм, — донесся негромкий ответ.
— То-то же, — парировал неугомонный Бен, и Ривка несильно ударила его кулаком в плечо.
— Бен, что ты как маленький? — она сдвинула брови, но затем смягчилась, понимая, что их ждет впереди. — Ладно, скажу прямо: моих родителей перевезли в Бад-Тибира, и с самого раскрытия анкийского мира мы не общались, и сейчас настал тот момент, когда мне придется с ними встретиться, и я хочу, чтобы ты помог мне в этом. Ты ведь знаешь мою мать, и…
— Ты что, струсила? — в словах Бена не было шутки, он действительно удивился, как будто увидел пингвина посреди пустыни. — Бесстрашная Ривка МакГрегор боится собственной матери? Ну дела…
Она снова толкнула его в плечо, и Бен снова улыбнулся, а она после небольшой паузы сказала совершенно неожиданное:
— Спасибо, что относишься ко мне, как и прежде. Мне этого не хватает, даже Летти и Дана стали другими и теперь ведут себя настороженно.
Бен, взглянув на авиационный памятник на площади Урук в виде давно вышедшего из эксплуатации самолета, похожего на мессершмидт, посмотрел на подругу со всей серьезностью.
— А чего ты хотела? Ты жена Анкиа и сама нибируанка, а Анкиа они обе вообще считали всего лишь деканом пилотов в Нью-Бабили. Как я понял, мою двоюродную сестренку вообще сложно смутить, но даже ее подобные известия выбили из колеи.
Неприемлемое для ее теперь всегда собранного образа чувство страха сковало изнутри, завязав желудок в тугой узел. Ривку буквально тошнило от необходимости личных объяснений с наверняка растерянной матерью, дедушкой и отцом, которого также привезли из Лондона. Самое ужасное, что с ней не будет Александра, который не смог вырваться из-за очередного терракта против анкийцев в самом сердце Европы, в Австрии. И Ривка боялась собственной семьи больше, чем некогда выступлений на публике. Она всегда считала себя сильной и боевой, но сейчас трусливо поджимала хвост, представляя строгий материнский взгляд.
Раздался стук в дверь, и после приглашения в кабинете объявился Дрейк Живкович, вновь вернувшийся к её охране, дав клятву верности своей госпоже. Он, как средневековый рыцарь, отрекся от общества Иштар, стоя перед ней на коленях и ужасно смущая неуместностью такого поведения.
— Машина подана, госпожа, — словно она была монаршей особой, сказал он, вытянувшись по струнке.
— Дрейк, — неофициально обратилась Ривка, затем подошла и положила ладонь на его плечо, — со времени объявления о моей принадлежности к нибируанцам ничего не изменилось. Я как была канцлером, так и осталась, вернись хотя бы к обращению «мэм», и хоть изредка смотри мне в глаза.
— Да… Мэм, — не сразу сообразил он.
Ривка подошла к столу, чтобы взять сумочку и внезапно ее осенило:
— Разыщи мне Бена Новака, он должен быть в башне нинуртцев у Коскинена, если еще не уехал домой. Он поедет с нами.
Живкович кивнул и связался с кем-то из охраны для делегирования задания, ведь он теперь ни на секунду не отходил от своей госпожи, все еще коря себя за то, что позволил ей исчезнуть тогда — в Каире на встрече с Энгельсом. Ривка даже улыбнулась, окрыленная идеей взять друга с собой для моральной поддержки, ведь Бен прекрасно знал ее маму и дедушку…
— … Привет, — но Бен, поймав на себе осуждающий взгляд Живковича, сидевшего чуть удаленно в лимузине, поправился, — то есть, добрый вечер, госпожа канцлер. Чем обязан вам столь поздним вызовом?
Ривка закатила глаза, но потом улыбнулась и немного отодвинулась, чтобы Бен устроился поудобнее.
— Наедине со мной веди себя как обычно. Привет.
— А мы наедине? — он кивком указал на хмурого сербского парня, занявшего диван спиной к водителю.
— Живкович — мое доверенное лицо, — отмахнулась Ривка.
— Но смотрит он на меня как-то не слишком дружелюбно.
— Сэр, если я вас как-то смущаю, я не буду смотреть в вашу сторону, — сказал телохранитель с долей иронии и в то же время почтительно. — Считайте, меня здесь нет.
— Знаю твоего отца, отличный мужик, — Бен примирительно улыбнулся, а Ривка засмеялась. — И зачем я тебе нужен так поздно? Муж в загуле?
— Сэр, вы забываетесь, помните, о ком вы говорите, — снова возмутился Живкович. — Мэм, я прошу вас быть аккуратнее, он — сын Ангелы Новак.
— Спасибо за напоминание, и мне казалось, тебя здесь нет, — уже менее миролюбиво отозвался Бен, нахмурившись и готовясь в любую секунду дать отпор новым острым словцом.
— Живкович, прошу, мы же договорились, что вы перестанете относиться ко мне как к нибируанке. Мне просто нужно поговорить со старым другом, — она положила ладонь на запястье Бена.
— Да, мэм, — донесся негромкий ответ.
— То-то же, — парировал неугомонный Бен, и Ривка несильно ударила его кулаком в плечо.
— Бен, что ты как маленький? — она сдвинула брови, но затем смягчилась, понимая, что их ждет впереди. — Ладно, скажу прямо: моих родителей перевезли в Бад-Тибира, и с самого раскрытия анкийского мира мы не общались, и сейчас настал тот момент, когда мне придется с ними встретиться, и я хочу, чтобы ты помог мне в этом. Ты ведь знаешь мою мать, и…
— Ты что, струсила? — в словах Бена не было шутки, он действительно удивился, как будто увидел пингвина посреди пустыни. — Бесстрашная Ривка МакГрегор боится собственной матери? Ну дела…
Она снова толкнула его в плечо, и Бен снова улыбнулся, а она после небольшой паузы сказала совершенно неожиданное:
— Спасибо, что относишься ко мне, как и прежде. Мне этого не хватает, даже Летти и Дана стали другими и теперь ведут себя настороженно.
Бен, взглянув на авиационный памятник на площади Урук в виде давно вышедшего из эксплуатации самолета, похожего на мессершмидт, посмотрел на подругу со всей серьезностью.
— А чего ты хотела? Ты жена Анкиа и сама нибируанка, а Анкиа они обе вообще считали всего лишь деканом пилотов в Нью-Бабили. Как я понял, мою двоюродную сестренку вообще сложно смутить, но даже ее подобные известия выбили из колеи.
Страница 84 из 169
