Фандом: Ориджиналы. Быть последней из своего племени — дело нелёгкое. Нора Найт считает, что уже пережила самую большую трагедию в своей жизни, и теперь глупо чего-то бояться. Однако эту позицию ей предстоит пересмотреть, потому что хотя личные счёты и сведены, большая заварушка только начинается.
Добавить в моё избранное
608 мин, 2 сек 10018
Нора рассмеялась — то ли нервно, то ли просто от недоверия.
— Как такое может быть? — спросила она. — Я, конечно, необразованная, но я точно знаю, что Игараси активно участвовали в политической жизни Грэйсэнда больше ста лет назад. Я слышала об этом, причём не раз. Если они произошли от этого Эгона, ему должно быть около ста пятидесяти лет!
Арпад пожал плечами, и на лице у него было написано лёгкое смущение.
— Это, скорее всего, миф. Я тебе больше скажу: Шиндж, пока не взбесились, вели историю семьи больше трёхсот лет. О Данай есть и более ранние упоминания, хотя тогда они были известны людьми, это почти наверняка.
— Значит, это точно сказка, — пожала плечами Нора. — Не понимаю, как вообще кто-то может пересказывать такие нелепые слухи. Тем более что кровососы живут меньше чем люди, ведь они так уязвимы…
— Понимаешь, в чём дело, — неохотно сказал Арпад. — Нет уверенности, что он действительно обычный гемофил. Об Эгоне известно, что он питается кровью и может обратить других, но где гарантия, что его обращённые такие же, как он? В конце концов, если тебя укусит пельса, ты тоже перестанешь быть обычным человеком, но ты не станешь пельсой, а лишь унаследуешь некоторые её качества.
— И что же он такое? — спросила Нора с набитым ртом и запила еду, потому что никак не могла проглотить. Ей было не по себе от этих новостей, и она усиленно уговаривала себя, что знание сделает её жизнь менее приятной, но, возможно, более безопасной.
Арпад пожал плечами.
— Это, как по мне, не так уж важно. Он для нас — монстр, которого надо выследить и уничтожить. Мы знаем, что некоторые его повадки сходны с повадками гемофилов. Во всяком случае, он может влиять на людей и даже управлять ими, причём не похоже, что для этого ему требуются какие-то особые усилия. Мы знаем, что он может очень быстро передвигаться: он не ехал верхом либо на повозке, но угнаться мы за ним так и не смогли, а ведь мы подготовлены к таким пробежкам.
— Думаю, он просто сбил нас со следа, — возразила Нора. — В конце концов, у него изначально была фора в несколько минут, пока я выбиралась из толпы. Кстати, никто, надеюсь, всерьёз не пострадал?
Арпад махнул рукой.
— Пара синяков да ссадин, ничего серьёзного. Ну и, разве что, паника в городе, но им и так не было слишком спокойно.
— Ярмарку закрыли?
— Какой там! Никакие силы не помешают людям наживиться, если уж они вознамерились сделать это. Но всех гемофилов мы в превентивных целях заперли вместе с их миньонами. По городу прошло распоряжение сдаться добровольно — все теперь знают, что мы можем легко их находить. Так что теперь у них два выхода: в казематы протектората до особых распоряжений, либо прочь из города.
Нора прекратила пустые попытки поесть и налегла на компот.
— Ты так говоришь, как будто тебе не по душе идея лишать свободы этих милашек, — язвительно заметила она.
— Не то чтобы не по душе, — задумчиво сказал он, — просто крайние меры провоцируют людей на глупости. Даже те, кто был в законе, могут психануть и попытаться сбежать. На выходе из города охотники, конечно, караулят, но всех не переловят, это точно. Они отправятся в другие посёлки и города. Ситуация накаляется, и если она выйдет из-под контроля, мало не покажется.
Нора удручённо покивала — действительно, лучше бы обойтись без этого. Но, возможно, это краткосрочная мера. Если этого Эгона — или кем бы он ни был на самом деле — удастся найти в ближайшее время, его сообщники будут тоже разоблачены.
— Если он так влияет на толпу, странно, что он ещё не истребил всех охотников, — заметила она. — Всё, что ему нужно было сделать — это приказать людям напасть на нас. Смогли же они остановить меня, когда я начала преследование…
— Во-первых, я не уверен, что это ему действительно под силу. «Задержать» — простое действие, которое, скорее всего, не вызовет у людей особого сопротивления и не спровоцирует тебя на активную защиту. Если бы на тебя попытались напасть, ты бы выхватила нож, и приказ вступил бы в противоречие с инстинктом самосохранения у людей. Ты ведь по себе знаешь, как это работает: чтобы сбросить влияние гемофила, нужен хороший повод сделать это. Осознание угрозы, желание защитить близких, просто злость… Во-вторых, даже если бы он мог… это было бы неразумным расточительством с его стороны. Зачем убивать людей, которых потенциально можно превратить в миньонов? И ещё: если ты заметила, простые люди содействуют охоте на гемофилов весьма вяло. Они считают, что это работа охотников, и не считают нужным вмешиваться — рано или поздно мы справимся. Но когда кто-то теряет близких людей, всё меняется. Начинается война, абсолютно серьёзная и беспощадная. Помнишь, мы как-то обсуждали, почему Месарош так сильно хотят твоей смерти? Им не нужны были огласка и паника. Слишком много потерь для обеих сторон.
— Как такое может быть? — спросила она. — Я, конечно, необразованная, но я точно знаю, что Игараси активно участвовали в политической жизни Грэйсэнда больше ста лет назад. Я слышала об этом, причём не раз. Если они произошли от этого Эгона, ему должно быть около ста пятидесяти лет!
Арпад пожал плечами, и на лице у него было написано лёгкое смущение.
— Это, скорее всего, миф. Я тебе больше скажу: Шиндж, пока не взбесились, вели историю семьи больше трёхсот лет. О Данай есть и более ранние упоминания, хотя тогда они были известны людьми, это почти наверняка.
— Значит, это точно сказка, — пожала плечами Нора. — Не понимаю, как вообще кто-то может пересказывать такие нелепые слухи. Тем более что кровососы живут меньше чем люди, ведь они так уязвимы…
— Понимаешь, в чём дело, — неохотно сказал Арпад. — Нет уверенности, что он действительно обычный гемофил. Об Эгоне известно, что он питается кровью и может обратить других, но где гарантия, что его обращённые такие же, как он? В конце концов, если тебя укусит пельса, ты тоже перестанешь быть обычным человеком, но ты не станешь пельсой, а лишь унаследуешь некоторые её качества.
— И что же он такое? — спросила Нора с набитым ртом и запила еду, потому что никак не могла проглотить. Ей было не по себе от этих новостей, и она усиленно уговаривала себя, что знание сделает её жизнь менее приятной, но, возможно, более безопасной.
Арпад пожал плечами.
— Это, как по мне, не так уж важно. Он для нас — монстр, которого надо выследить и уничтожить. Мы знаем, что некоторые его повадки сходны с повадками гемофилов. Во всяком случае, он может влиять на людей и даже управлять ими, причём не похоже, что для этого ему требуются какие-то особые усилия. Мы знаем, что он может очень быстро передвигаться: он не ехал верхом либо на повозке, но угнаться мы за ним так и не смогли, а ведь мы подготовлены к таким пробежкам.
— Думаю, он просто сбил нас со следа, — возразила Нора. — В конце концов, у него изначально была фора в несколько минут, пока я выбиралась из толпы. Кстати, никто, надеюсь, всерьёз не пострадал?
Арпад махнул рукой.
— Пара синяков да ссадин, ничего серьёзного. Ну и, разве что, паника в городе, но им и так не было слишком спокойно.
— Ярмарку закрыли?
— Какой там! Никакие силы не помешают людям наживиться, если уж они вознамерились сделать это. Но всех гемофилов мы в превентивных целях заперли вместе с их миньонами. По городу прошло распоряжение сдаться добровольно — все теперь знают, что мы можем легко их находить. Так что теперь у них два выхода: в казематы протектората до особых распоряжений, либо прочь из города.
Нора прекратила пустые попытки поесть и налегла на компот.
— Ты так говоришь, как будто тебе не по душе идея лишать свободы этих милашек, — язвительно заметила она.
— Не то чтобы не по душе, — задумчиво сказал он, — просто крайние меры провоцируют людей на глупости. Даже те, кто был в законе, могут психануть и попытаться сбежать. На выходе из города охотники, конечно, караулят, но всех не переловят, это точно. Они отправятся в другие посёлки и города. Ситуация накаляется, и если она выйдет из-под контроля, мало не покажется.
Нора удручённо покивала — действительно, лучше бы обойтись без этого. Но, возможно, это краткосрочная мера. Если этого Эгона — или кем бы он ни был на самом деле — удастся найти в ближайшее время, его сообщники будут тоже разоблачены.
— Если он так влияет на толпу, странно, что он ещё не истребил всех охотников, — заметила она. — Всё, что ему нужно было сделать — это приказать людям напасть на нас. Смогли же они остановить меня, когда я начала преследование…
— Во-первых, я не уверен, что это ему действительно под силу. «Задержать» — простое действие, которое, скорее всего, не вызовет у людей особого сопротивления и не спровоцирует тебя на активную защиту. Если бы на тебя попытались напасть, ты бы выхватила нож, и приказ вступил бы в противоречие с инстинктом самосохранения у людей. Ты ведь по себе знаешь, как это работает: чтобы сбросить влияние гемофила, нужен хороший повод сделать это. Осознание угрозы, желание защитить близких, просто злость… Во-вторых, даже если бы он мог… это было бы неразумным расточительством с его стороны. Зачем убивать людей, которых потенциально можно превратить в миньонов? И ещё: если ты заметила, простые люди содействуют охоте на гемофилов весьма вяло. Они считают, что это работа охотников, и не считают нужным вмешиваться — рано или поздно мы справимся. Но когда кто-то теряет близких людей, всё меняется. Начинается война, абсолютно серьёзная и беспощадная. Помнишь, мы как-то обсуждали, почему Месарош так сильно хотят твоей смерти? Им не нужны были огласка и паника. Слишком много потерь для обеих сторон.
Страница 80 из 167
