Писатель Смерти

Его жизнь, его семью, его брата, его чувства и его судьбу. Мое Перо написало людской кровью всю жизнь этого Творения и я, словно сам Бог или даже Дьявол, решала, что и как произойдет. Мой сюжет! Это я убила Алана, я заперла Альберта в психушке, я и сделала из него Сказочника! Я даровала ему жизнь, особые способности и бесконечное безумие, но все это обернулось против меня. Вот, почему этот Персонаж — моя первая в жизни ошибка. Он воспользовался силами, данными мною, чтобы сбежать со страниц книги и стать реальным в моем мире. Именно поэтому он желает жестоко расправиться со мной, а я — навсегда вычеркнуть его. Персонаж пошел против своего же Автора.

Я прекрасно знаю про него все, абсолютно. Еще мальчишкой, запертым в клинике, он при каждой возможности кидался на других пациентов, врачей или санитаров и зубами вгрызался им в горло. Именно поэтому ему теперь по вкусу сырая человечина со свежей кровью. Его подвергли самому жестокому лечению и режиму, но это только ухудшало состояние маленького убийцы. Ночами он безумно смеялся на всю клинику. В глазах было видно желание убить всех, кто находился рядом. Будучи уже подростком, он однажды зубами и голыми руками растерзал психиатра, который не побоялся без охраны исследовать его заболевание и полученную в детстве травму. Все боялись к нему подходить или что-либо сказать в его адрес. А когда Альберт наконец-то подрос, научился пользоваться своими нечеловеческими силами и сбежал, то сразу же нашел могилу своего брата, выкопал останки и вместе с ними ушел в свою Страну. Отныне Алан покоится в том пустом и заросшем дворце, ставшим масштабным склепом для одного. Огромный гроб, вырезанный из камня, на котором растут и цветут красивые цветы, а вокруг скитаются не заслужившие вечного покоя детские души. Каждую ночь Альберт приходит к этому гробу, разговаривает со своим братом, читает ему сказки, рассказывает, как убивал последних жертв, и клянется отомстить мне за все…

— Я и куска от тебя не оставлю! Неизвестная!— в продолжающемся приступе ярости Сказочник взялся за край стола и с легкостью перевернул его, затем отшвырнул в сторону, дабы добраться до меня. Вся посуда с грохотом разбилась о землю, сам стол разломался на две части, кровавый чай разлился, а одна голова куда-то укатилась. Быстро встав на ноги и, за секунду подбежав к нему, я замахнулась своим оружием для сильного удара. Острое Черное Перо резко столкнулось с прочной тростью, покрытой золотыми буквами. От этого посыпались искры. Мы повалились друг на друга, пытаясь сломить. Тут меня что-то сильно укусило за ногу, из-за чего я сразу же проиграла в этом столкновении. Это оказалась одна из голов, что успела ожить, незаметно подобраться ко мне и вцепиться в ногу гнилыми зубами. Благо, ткань гольфа защитила от всех возможных зараз, содержащихся в этой голове. От сильной боли я пошатнулась, чуть не упав на колени, далее пнув голову от себя куда подальше, попав каблучком прямо в висок. Сказочник воспользовался этим моментом и ударил меня тяжелой рукоятью трости в грудь. Я повалилась на черную землю и, терпя боль, поползла от него назад. Довольно улыбаясь, он медленно шел на меня, уже приготовив острый наконечник трости. Добравшись до обломков стола, я схватила осколок тарелки и, поднявшись, до середины вонзила ему в бок.

— А-а-а! Сучка… аргх!— он согнулся, истекая кровью и рыча по-звериному, но не выпустил из рук свою любимую трость. Следом я достала из-под обломков уцелевший чайник и со всей силы ударила Сказочника по лицу, окончательно сбив с ног. Чайник разлетелся на мелкие кусочки, осталась лишь тонкая ручка. Бросив ее, я собралась воспользоваться Черным Пером, но Сказочник внезапно набросился на меня и сдавил горло.

— У тебя никогда не получится убить меня!— с безумным криком он поднял меня на уровень своего лица. Черное Перо выпало из рук из-за сильного удушья. Хрип рвался наружу из глотки, ноги бесконтрольно дергались, а я пыталась не потерять сознание. Перед глазами уже все начинало темнеть, тело никак не желало слушаться. Все же я нашла в себе силы и пнула его, что позволило мне освободиться из рук, отнявших множество душ. Снова очутившись на земле, я быстро начала искать Черное Перо, которое было трудно заметить на черной, выжженной и неплодородной почве. Каждое Творение боится того, чем его жизнь создал Автор. Раны от Черного Пера будут приносить им ужасную боль, муки, страдания, медленно заживать и постоянно кровоточить. Может, как раз из-за этого Кот постоянно хочет отнять мою ручку. Не вижу, не могу ее найти! Черт! Без нее я не смогу защищать себя!

— И не надейся!— пока Сказочник приходил в себя, земля подо мной задрожала. Из черной глубины показались сухие, крепкие и широкие лозы с большими зазубренными шипами. Они связали меня по рукам и ногам, не позволяя пошевелиться. Несколько шипов уперлись мне в шею. Если я попытаюсь вырваться, то в итоге умру от обильного кровотечения.

— Ха-ха! Я поймал тебя, Неизвестная!