Писатель Смерти

Моя реакция была сравнима с ядерным взрывом. В таком виде меня никто и никогда не видел, кроме него. Сила резко возросла, и я моментально разорвала веревки на руках и ногах. Заполучив свободу, я с громким криком набросилась на него, как дикий зверь. Сказочник попятился назад и уперся спиной в ствол дерева. В порыве гнева я выхватила из его руки нож и полностью вонзила лезвие в живот. Я попыталась резким движением вспороть грешную плоть, но нож оказался тупым, а опытом мясника я не была наделена. Придется применить еще не сгоревший огнем ярости фитиль силы. Я схватила хлипкий столовый прибор двумя руками и навалилась на Сказочника всем телом. Нож гнулся после каждого нового усилия, рукоятка уже трескалась. На лицо извергалась кровь. Сам Сказочник дергался, кряхтел и кашлял кровью, не в силах оказать мне сопротивление и отлепиться от дерева. Сдохни, ублюдок! Вечно гори в Аду! Ты никогда не убьешь меня! Не овладеешь мною! И никогда не увидишь своего брата! Превратившийся в непонятную и грязную железяку нож наконец-то прорезал ткань костюма и сам живот. Наружу вывалились кишки. От ножа не осталось ничего цельного, а руки по локоть были в крови. На исходе своих сил я заметила в глубине распотрошенного живота свое Черное Перо. Выбросив то, что осталось от ножа, я сунула руку во внутренности, пытаясь ухватиться за свое верное оружие. Кишки, словно живые щупальца, опутали мою руку и будто утаскивали ее внутрь. Их становилось все больше и больше. Такое количество не уместится в человеке! Липкие, скользкие, обливающиеся кровью кишки уже добрались до туловища. Я никак не могла вырваться из этой ловушки, они выскальзывали из рук, поэтому не удавалось их разорвать. Закинув руки за голову, Сказочник начал громко смеяться, пока его кишки связывали мои ноги и подбирались к шее. Ненормальный смех разносился на весь мертвый лес. Меня утаскивали прямо в его живот, а Черное Перо исчезло в самой глубине, и его никак нельзя было достать, чтобы освободить себя. Скользкие кишки сдавливали горло, закрывали глаза, нос и рот, перекрывая доступ к воздуху. Все тело, с ног до головы, было покрыто пульсирующими кишками. Я снова начала задыхаться, не могла шевелиться и сопротивляться. Опять! Опять ему удалось одолеть меня тем, чего я никак не ожидаю от него.

— Узри же мой «внутренний мир», Неизвестная! Аха-ха-ха!— через смех услышала я, перед тем, как отключиться из-за нехватки воздуха. Он как игрушку таскает меня по своим мирам, игровым площадкам. Каждый раз он придумывает что-то новое. Ни одно место не повторяется. Это может быть плод его больной фантазии или часть страдающий души. Его разум, как и он сам, точная копия меня. Наш ход мыслей практически невозможно предугадать. Мы придумываем, создаем и полностью поглощены безумием. И все это из-за меня… Я слишком разошлась, когда писала его историю.

В спину что-то сильно ударило, будто я упала с огромной высоты и выжила. Тело больше не покрывали кишки. На мне не было той пахучей слизи и крови. Умершая поляна для адского чаепития обернулась больничной палатой, а я лежала на больничной каталке. Здесь было очень грязно. Всюду валялась разломанная мебель, посеревшие от толстого слоя пыли бумаги и прочий мусор. Стены с потолком были покрыты трещинами, в полу были дыры, а в углах — огромные паутины, но без своих хозяев или мертвых пленников. Вместо традиционного платьица с ненавистным фартучком на мне была надета смирительная рубашка с рукавами до самого пола. Хоть руки не связаны за спиной, и на том спасибо… Широкие черные ремни, засохшие пятна крови, непонятные узоры на белой ткани, рваные края. На груди лежала какая-то бумажка. Поднявшись с каталки, я взяла и осмотрела эту бумажку. Пациентская карточка, причем моя. Фотография полностью зачеркнута, а глаза проколоты. Полное имя с фамилией и отчеством зачеркнуто. Ха… даже он не знает эту информацию. Диагноз: чрезмерное и бесполезное творчество. Бесполезное?! Да ты совсем страх потерял! Противопоказания: позволение писать. Рекомендации главного врача: оторвать руки! А в строке «Методы лечения» сплошняком и большими красными буквами было написано«Смерть, смерть, смерть, смерть!» Мнда, неплохое обновление для моей истории болезни. Я выкинула ненужную карточку и спрыгнула босыми ногами на холодный и разбитый пол. Тут же на всю палату раздался пронзающий насквозь треск. Небольшой участок пола подо мной задрожал и мгновенно обвалился. Вместе с обломками я полетела вниз. Даже не успела закричать от внезапного падения. Таким нестандартным методом я спустилась на этаж ниже и оказалась в кабинете одного из докторов. Длительные минуты я пролежала на полу, не проронив ни звука, и кое-как приходила в себя. Спина теперь болела еще сильнее. Не чувствую своего позвоночника. Но именно так я не могу умереть в его играх. В нескольких миллиметрах торчала разломавшаяся и упавшая вместе со мной деревянная и прогнившая от времени балка. Не хотелось бы мне промахнуться на те миллиметры… Интересно, после такого от меня что-нибудь живое останется?