Вдохновение не всегда может быть хорошим. Весь сюжет покажет свою темную, кошмарную сторону, ведь он зависит от души Писателя. Когда-то светлая душа почернеет, а вместе с ней и каждый персонаж станет адской тварью. Сюжет той жизни резко прервется. Начнется новая книга. Старые страницы будут вырваны. Чернила заменит кровь. Ненужные персонажи будут вычеркнуты из нового сюжета. Придя один раз, Дьявольская Муза больше никогда не уйдет. К чему же это приведет еще маленького, неопытного птенчика?
Добавить в моё избранное
457 мин, 28 сек 19184
— остановившись, Мэтью отпустил меня и отдышался. Я сняла капюшон и осмотрелась. Это еще один парк, только у небольшого пруда. Над ним построен каменный мост. В парке было много лавочек. Все пусты. Тут никого нет. Все в той серой массе, которая вечно куда-то торопится и не может остановится. Порой кажется, люди сами строят эти парки, единственные красивые места во всех городах, и сами этих мест не замечают. Они сами не знают, для кого это строят.
— Почему здесь пусто?— спросила я шепотом, затем медленно пошла по дорожке к мосту. Чем дальше я уходила, тем тише становились оставшиеся позади городские шумы, а воздух становился свежее.
— Не знаю. Тут редко кого-нибудь встретишь. Может быть, у всех времени не хватает, чтобы сюда ходить. Я почти каждый день здесь прогуливаюсь. — он пошел за мной следом. Я заметила спокойно плавающих в пруду диких уток. Ах, как же я давно не видела этих прекрасных созданий — птиц. Остановившись на середине моста, я склонилась к воде и наблюдала за утками. Это оказалась семья. Мать, Отец и четверо маленьких утят, плескающихся в чистой воде.
— Я-я сейчас вернусь! Не уходи никуда!— крикнув, Мэтью со всех ног побежал обратно. Удивленным взглядом я смотрела в спину убегающего Мэтью, который вскоре скрылся за городскими домами. Странно, и куда это его черт понес? Как он вообще нашел меня? Зачем искал? Почему он хочет быть на «моей стороне»? И что с ним теперь делать? Не зная зачем, я подняла голову и глянула в небо. Над головой пролетала стая воронов и голубей. Они летели вместе. Вороны не нападали на голубей, а голуби их не боялись. Черный и Белый… На лапках каждого виден алый бантик. Стая увидела меня и начала снижаться. Весь мост в ту же секунду был заполнен моими воронами и голубями. Они уже успели высохнуть. Желтенькие, пушистенькие утята перепугались больших воронов и подплыли к своим родителям. Семейство сильно забеспокоилось. Отец с Матерью вывели своих утят на сушу и повели их в ближайшие кусты у озера. Наверно, там они свили гнездо. Утята еще не умеют летать. Но скоро начнутся морозы. Им уже скоро надо улетать. Надеюсь, утята к этому времени успеют окрепнуть и расправить свои крылья. Голуби и вороны снова облепили меня, говоря на своем.
— Все со мной хорошо. Рэй еще не обнаружил моего исчезновения?— шептаясь с птицами, глажу их тепленькие спины. Они все разом отрицательно покачали головами. Вот и хорошо, он еще в своей некой игре. Пусть так и будет. Мне необходимо как можно скорее встретиться с Залго… Задумавшись, смотрю прикрытыми глазами на свое отражение в чистой воде. Оно слегка искривилось из-за слабых потоков не шибко теплого ветра, раскачивая из стороны в сторону мои локоны у висков и щекоча ими бледные щеки. Стало так тихо вокруг, будто людей в этом мире вовсе не существовало. Лишь я, природа и любимые птицы. Они оставались рядом со мной, были вместе, никуда не собирались улетать. Я стала частью этих прекрасных существ. Во мне видят не мудрую и заботливую птицу, а еще маленького птенчика, которому из-за последних событий пришлось стать самостоятельной и самой защищать себя. У меня все должно получиться! Но я трачу время своего плана из-за этого Мэтью. Я уже должна быть очень далеко. Может, даже добралась бы до края города. Мне необходимо отойти от Рэя на дальнее расстояние, чтобы связаться с Залго. Теперь надежда только на это существо, ибо больше с Вороном я оставаться не могу, да еще и в гнезде, где большая часть обитателей хотят меня прикончить. Как же я скучаю по своему прежнему логову, где все принадлежит мне, все на своих привычных местах, где я могу делать все, что захочу. И, самое главное, никто не будет тратить мои нервы и выводить меня из себя! Ах, Клоунада! Ты первый, кому это удавалось сделать…
До ушей донесся непонятный тихий звук. Хватило несколько секунд, чтобы понять его причину. Как будто кто-то что-то пишет карандашом на бумаге. Отвлекшись от спутанных, словно прочные нити, мыслей в своей голове, осторожно поворачиваю голову, ища глазами источник неприродного звука. Птицы все еще не покидали меня и продолжали оставаться рядом. У начала каменного моста стоял Мэтью. Задумчивым взглядом он осматривал меня с ног до головы. В руках он держал тетрадку и красный карандаш, почти исписанный. На какие-то мгновенья его глаза отрывались от меня и переходили на тетрадь, а держащая карандаш рука начинала что-то быстро вырисовывать. Даже по движениям рук я могу понять, пишет человек или рисует… Два совершенно разных искусства и каждое по-своему прекрасно.
— Что ты там рисуешь?— с легким интересом смотрела я на его тетрадь. Полностью развернувшись, я спокойным шагом подошла к Мэтью. Голуби с воронами собрались пойти со мной, но, увидев незнакомца, разом расправили крылья и разлетелись в разные стороны, разнося по всему парку громкое хлопанье своих крыльев. Мэтью не ответил мне, а продолжил рисовать. Он словно находился в трансе, видя лишь то, что хочет перенести на бумагу. По-моему, он меня не услышал.
— Почему здесь пусто?— спросила я шепотом, затем медленно пошла по дорожке к мосту. Чем дальше я уходила, тем тише становились оставшиеся позади городские шумы, а воздух становился свежее.
— Не знаю. Тут редко кого-нибудь встретишь. Может быть, у всех времени не хватает, чтобы сюда ходить. Я почти каждый день здесь прогуливаюсь. — он пошел за мной следом. Я заметила спокойно плавающих в пруду диких уток. Ах, как же я давно не видела этих прекрасных созданий — птиц. Остановившись на середине моста, я склонилась к воде и наблюдала за утками. Это оказалась семья. Мать, Отец и четверо маленьких утят, плескающихся в чистой воде.
— Я-я сейчас вернусь! Не уходи никуда!— крикнув, Мэтью со всех ног побежал обратно. Удивленным взглядом я смотрела в спину убегающего Мэтью, который вскоре скрылся за городскими домами. Странно, и куда это его черт понес? Как он вообще нашел меня? Зачем искал? Почему он хочет быть на «моей стороне»? И что с ним теперь делать? Не зная зачем, я подняла голову и глянула в небо. Над головой пролетала стая воронов и голубей. Они летели вместе. Вороны не нападали на голубей, а голуби их не боялись. Черный и Белый… На лапках каждого виден алый бантик. Стая увидела меня и начала снижаться. Весь мост в ту же секунду был заполнен моими воронами и голубями. Они уже успели высохнуть. Желтенькие, пушистенькие утята перепугались больших воронов и подплыли к своим родителям. Семейство сильно забеспокоилось. Отец с Матерью вывели своих утят на сушу и повели их в ближайшие кусты у озера. Наверно, там они свили гнездо. Утята еще не умеют летать. Но скоро начнутся морозы. Им уже скоро надо улетать. Надеюсь, утята к этому времени успеют окрепнуть и расправить свои крылья. Голуби и вороны снова облепили меня, говоря на своем.
— Все со мной хорошо. Рэй еще не обнаружил моего исчезновения?— шептаясь с птицами, глажу их тепленькие спины. Они все разом отрицательно покачали головами. Вот и хорошо, он еще в своей некой игре. Пусть так и будет. Мне необходимо как можно скорее встретиться с Залго… Задумавшись, смотрю прикрытыми глазами на свое отражение в чистой воде. Оно слегка искривилось из-за слабых потоков не шибко теплого ветра, раскачивая из стороны в сторону мои локоны у висков и щекоча ими бледные щеки. Стало так тихо вокруг, будто людей в этом мире вовсе не существовало. Лишь я, природа и любимые птицы. Они оставались рядом со мной, были вместе, никуда не собирались улетать. Я стала частью этих прекрасных существ. Во мне видят не мудрую и заботливую птицу, а еще маленького птенчика, которому из-за последних событий пришлось стать самостоятельной и самой защищать себя. У меня все должно получиться! Но я трачу время своего плана из-за этого Мэтью. Я уже должна быть очень далеко. Может, даже добралась бы до края города. Мне необходимо отойти от Рэя на дальнее расстояние, чтобы связаться с Залго. Теперь надежда только на это существо, ибо больше с Вороном я оставаться не могу, да еще и в гнезде, где большая часть обитателей хотят меня прикончить. Как же я скучаю по своему прежнему логову, где все принадлежит мне, все на своих привычных местах, где я могу делать все, что захочу. И, самое главное, никто не будет тратить мои нервы и выводить меня из себя! Ах, Клоунада! Ты первый, кому это удавалось сделать…
До ушей донесся непонятный тихий звук. Хватило несколько секунд, чтобы понять его причину. Как будто кто-то что-то пишет карандашом на бумаге. Отвлекшись от спутанных, словно прочные нити, мыслей в своей голове, осторожно поворачиваю голову, ища глазами источник неприродного звука. Птицы все еще не покидали меня и продолжали оставаться рядом. У начала каменного моста стоял Мэтью. Задумчивым взглядом он осматривал меня с ног до головы. В руках он держал тетрадку и красный карандаш, почти исписанный. На какие-то мгновенья его глаза отрывались от меня и переходили на тетрадь, а держащая карандаш рука начинала что-то быстро вырисовывать. Даже по движениям рук я могу понять, пишет человек или рисует… Два совершенно разных искусства и каждое по-своему прекрасно.
— Что ты там рисуешь?— с легким интересом смотрела я на его тетрадь. Полностью развернувшись, я спокойным шагом подошла к Мэтью. Голуби с воронами собрались пойти со мной, но, увидев незнакомца, разом расправили крылья и разлетелись в разные стороны, разнося по всему парку громкое хлопанье своих крыльев. Мэтью не ответил мне, а продолжил рисовать. Он словно находился в трансе, видя лишь то, что хочет перенести на бумагу. По-моему, он меня не услышал.
Страница 84 из 120
