Писатель Смерти

Я приподнялась на цыпочках и осторожно заглянула в тетрадь. На чистом листе красным карандашом была нарисована я, задумчиво глядящая в воду и окруженная птицами. А Мэтью все продолжал добавлять новые штрихи и дорисовывать тени. Довольно красиво и реалистично. Не ценитель и эксперт в художестве, конечно, но мне нравится. Даже подумать не могла, что этот хлюпик, что носит с собой пистолет, может так красиво и умело рисовать. И часть пейзажа, и мост, и птицы, и я сама… Все было красным, моего любимого цвета. Случайность ли?…

— Давно тут стоишь? Эй!— я все же не сдержалась и толкнула Мэтью локтем в бок. Тот вздрогнул, будто это был не локоть, а лезвие ножа.

— Ну… я… Уже забыл. — вновь занервничав, Мэтью весь покраснел и растеряно чесал затылок.

— Ты хоть одно дело раскрыл, Детектив?— слегка ухмыляясь, складываю руки на груди и еще раз толкая его.

— Вообще-то да. Даже гнался за опасными преступниками… — сказал он это шепотом и сильно стесняясь.

— И каково это?-

— Ну… такое чувство внутри, что ты в те секунды можешь спасти многих, если не позволишь преступнику скрыться. Буквально мозг отключается. В голове только жажда любой ценой его поймать и передать в руки правосудия!-

— А при виде меня нет этого чувства? Ты ведь в курсе, что я совершила и продолжаю совершать. -

— О, кстати. А за что ты убила Адама Гордеева? Я слышал, он был самым лучшим в своем деле. Он даже собирался взять меня в напарники, как новенького. — теперь Мэтью смотрел на меня с поистине детским любопытством, словно его вопрос никак не связан с жестоким убийством при помощи темных сил Дьявольской Музы. Снаружи такое дите, а внутри уже закаленный всей жестокостью этого грязного мира… Я молчала, не сдерживая резко напавшей тоски и боли от воспоминаний в глазах. Тяжко выдохнув холодным дыханием, изо всех сил сжимаю свои руки.

— Что? Я что-то не то сказал?… Неизвестная… — от волнения и небольшого испуга его голос заметно задрожал.

— Ничего. Могу только сказать, что этот ублюдок заслужил свою ужасную смерть… — с несгорающей злостью прошипела я сквозь сжатые зубы.

— Ой… прости. Мне не стоило этого спрашивать. — Мэтью понимал мое состояние, поэтому тоже ощутил на себе печать с каплей горечи. Неужели ему стыдно? Почему он вообще так себя ведет со мной, будто я его давний друг. Он должен быть как остальные детективы и полицейские, которые жаждут пристрелить меня на месте и не вести в суд. Странный человечешка, хотя на вид такой простой. Я уже успела получить репутацию самого жестокого и неуловимого убийцы. Почти весь мир хоть что-то да слышал обо мне, а в этих из Дурдома большинство не верит и считает обычным слухом. В отличие от них, я не пытаюсь скрываться. Наоборот, я хочу, чтобы каждый знал меня и боялся встретиться. Хочу, чтобы каждый служитель закона гнался за мной, желал поймать и совершить самосуд, возомнив себя Охотником, а меня Диким Зверем, но на самом деле все иначе… Но все это было тогда… Сейчас я все поняла, мне помогли понять. Рэй нагло мной пользовался, я была его шахматной фигуркой, и он нисколько не считал меня своим родным и единственным птенцом. Это были лишь слова, наполненные ложью, словно смертельным ядом. Эта жажда осталась. Так хочется кого-нибудь зарезать Черным Пером, а затем забрать еще теплой крови для письма. Дьявольская Муза полностью изменила меня, обратно вернуться я уже не могу, он все уничтожил… Нет, я сама все уничтожила, находясь под его взором.

— Скажи, почему ты не хочешь меня поймать? Думаю, ты в курсе, что тебе за это будет. Убийца с такой-то репутацией и биографией — настоящий самородок в вашем криминале. -

— Ты хочешь, чтобы я это сделал?… -

— Нет, я просто спрашиваю. -

— Ну… я хочу быть на твоей стороне, Неизвестная. Если хочешь, я раскрою тебе все наши секреты и планы, которые знаю!-

— Ха!… И зачем тебе этого хотеть?-

— Это сложно объяснить… Я не могу… -

— Я еще подумаю. Может, ты когда-нибудь сможешь мне пригодиться. Давай уже уйдем отсюда, чувствую себя, как на кладбище. -

— Хорошо. -

— Забыла сказать, ты хорошо рисуешь. -

— Ты видела мой рисунок?!-

Небольшая кухня, где было прибрано, чисто и уютно, все стояло на своих местах. Окно было закрыто занавесками, что создавало полумрак в комнате. Но слабые лучи солнца все же пробирались в кухню через небольшие щелки, которые темно-зеленые занавески были неспособны спрятать. Было намного теплее, чем на улице. Было слышно, как по оконному стеклу тихо стучали мелкие капли осеннего дождя. Рядом, на столе, стояла полная кружка горячего черного чая, его приятный запах давно заполнил комнату. Легонько дрыгая ногами, так как стул был для меня высоковат, я согревала окоченевшие руки, держа ими теплую кружку. Уже давно все бинты на руках стали теплыми и грели, словно зимние перчатки.