Вдохновение не всегда может быть хорошим. Весь сюжет покажет свою темную, кошмарную сторону, ведь он зависит от души Писателя. Когда-то светлая душа почернеет, а вместе с ней и каждый персонаж станет адской тварью. Сюжет той жизни резко прервется. Начнется новая книга. Старые страницы будут вырваны. Чернила заменит кровь. Ненужные персонажи будут вычеркнуты из нового сюжета. Придя один раз, Дьявольская Муза больше никогда не уйдет. К чему же это приведет еще маленького, неопытного птенчика?
Добавить в моё избранное
457 мин, 28 сек 19193
В этот раз придется все делать самой. Настало время, когда птенчик должен сам защищать себя… Позади меня виднелся свет, а впереди нора поднималась вверх. Именно оттуда я и упала сюда. Только хозяин этого места решает, что может меня убить, а что нет. Первым делом я проверила свои карманы. Они были пусты! Никакого оружия нет при себе! Чтоб тебя растерзали твои же Детки! Так как потолок норы был низок, я на коленях поползла к свету. Под коленями шелестела острая трава, но ноги хорошо защищали брюки, а руки — рукава болеро. От каждого движения раздавался громкий хруст. Это ломались наполовину спрятанные в траве кости, прогнившие от долгого времени и ставшие очень хрупкими. Тем временем звуки рытья становились все четче и четче. Что-то приближается… Уже чувствуется, как дрожит земля. Не думая о чем-то хорошем, я изо всех сил поползла быстрее, буквально впиваясь пальцами в землю. Свет вдалеке освещал для меня всю нору. Впереди виднелся выход, а позади уже что-то рычало и приближалось ко мне. Опять какая-нибудь новая игрушка этого ублюдка! Я уже так давно у него не «гостила», а за это время он мог многое для меня создать.
Наконец-то мне удалось доползти до источника света — небольшой дыры, ведущей наружу. Это выход! Но дыра слишком узкая, я не пролезу. Обеими руками я принялась рыть землю и делать для себя выход побольше. Сзади что-то огромное уже ползло ко мне. Быстрее, быстрее! Не останавливаюсь ни на секунду, уже руки стали темными от земли, ноги были наполовину засыпаны ею. Лишь на одно мгновенье я обернулась. Этого хватило, чтобы разглядеть тварь, похожую на огромную сороконожку, роющую землю, чтобы расширить себе путь и добраться до меня. Ее длинное тело было сшито их детских туловищ, сотни ног заменяли детские ручки, а на конце была пришита отрубленная голова мальчика. Веки были зашиты, но тварь хорошо слышала и чуяла меня. Два ряда длинных и острых зубов было отчетливо видно в полумраке норы. Я была размером с один зуб этого монстра, который полз ко мне на всех своих «ногах» с желанием сожрать. А у меня нет никакого оружия! Руки уже сильно болели от рытья земли, заполненной червями. Некоторые уже заползли под мои бинты. Какие же они скользкие… Я чувствую их своей уродливой кожей рук. Всю одежду пропитал запах мертвой почвы, а тело — ее холод. Тварь сокращала расстояние между нами. Кое-как я просунула в разрытую дыру ноги и с помощью рук выталкивала себя из норы. Мне никак не удавалось ступить хоть на какую-нибудь поверхность за пределами адской норы. Тем временем чудище раскрыло большую пасть с двумя рядами зубов и потянула ко мне свой длиннющий язык. На слюнявом языке что-то зашевелилось, а затем распахнулся один большой глаз. Когда ледяной и мокрый кончик языка коснулся моего затылка, я резко провалилась и выбралась из норы этого монстра. Несколько метров я летела вниз с закрытыми глазами, а потом приземлилась на что-то мягкое, но очень холодное. Когда он успел создать такую тварь?! Ты напоминаешь мне паразита, что сидит внутри меня… если о тебе позабыть на какое-то время, ты крепчаешь и становишься сильнее… Все мое тело было в земле, по одежде ползали белые черви, а в волосах запутались куски твердых корешков.
— Ой. Прошу прощения, но вы похожи на картошку, ха-ха!… — посмеялся тихий голос мальчика, который был мне хорошо знаком. Отряхнув от земли лицо, я наконец-таки смогла открыть глаза. Оказалось, что я лежала у него на ладони и была ростом с палец. Мальчишка лет четырнадцати сидел на корточках перед стеной с вытянутой рукой, на которой я лежала. На самой стене, повыше была маленькая дырочка, которую я сама сделала, чтобы выбраться и не стать пищей для той твари.
— Ты у меня получишь за такие шуточки! Где этот ублюдок?!— в ярости поднимаюсь на ноги, продолжая стряхивать с себя землю с червями, и выпутывать из волос корешки. Перед тем, как ответить, он подождал, пока я завершу свое дело, а потом поднялся во весь рост. Как всегда похож на свежий труп. Для него это настоящий комплимент. На мальчишке был серый костюм в клетку, пышное белое жабо под воротничком серой рубашки, а на руки надеты белоснежные перчатки. Его глаза давно покрыла белая мертвецкая пелена, из-за которой не было видно даже черного зрачка, а вся кожа практически была под цвет костюма. На шее затянута петля, сделанная из карманных часов на цепочке, от которой на мертвой коже остался синий след. К его голове, словно к плюшевой игрушке, пришиты оторванные от когда-то живого кролика уши с серой шерсткой. Непонятно как, но он мог ими шевелить, как собственными, хотя под черными волосами были видны швы, а из-за частых движений кроличьими ушами, у мальчишке идет кровь. Еще к его пояснице пришит кроличий хвост, а в костюме для него даже специально сделана дырка. Этот ребенок стал первой жертвой. После смерти и преображения он забыл всю свою прошлую жизнь, переродился и стал служить тому, кто его убил. Он и имя характерное получил. Кролик. Он один из его Деток.
— Господин давно ждет вас, а мне приказал встречать.
Наконец-то мне удалось доползти до источника света — небольшой дыры, ведущей наружу. Это выход! Но дыра слишком узкая, я не пролезу. Обеими руками я принялась рыть землю и делать для себя выход побольше. Сзади что-то огромное уже ползло ко мне. Быстрее, быстрее! Не останавливаюсь ни на секунду, уже руки стали темными от земли, ноги были наполовину засыпаны ею. Лишь на одно мгновенье я обернулась. Этого хватило, чтобы разглядеть тварь, похожую на огромную сороконожку, роющую землю, чтобы расширить себе путь и добраться до меня. Ее длинное тело было сшито их детских туловищ, сотни ног заменяли детские ручки, а на конце была пришита отрубленная голова мальчика. Веки были зашиты, но тварь хорошо слышала и чуяла меня. Два ряда длинных и острых зубов было отчетливо видно в полумраке норы. Я была размером с один зуб этого монстра, который полз ко мне на всех своих «ногах» с желанием сожрать. А у меня нет никакого оружия! Руки уже сильно болели от рытья земли, заполненной червями. Некоторые уже заползли под мои бинты. Какие же они скользкие… Я чувствую их своей уродливой кожей рук. Всю одежду пропитал запах мертвой почвы, а тело — ее холод. Тварь сокращала расстояние между нами. Кое-как я просунула в разрытую дыру ноги и с помощью рук выталкивала себя из норы. Мне никак не удавалось ступить хоть на какую-нибудь поверхность за пределами адской норы. Тем временем чудище раскрыло большую пасть с двумя рядами зубов и потянула ко мне свой длиннющий язык. На слюнявом языке что-то зашевелилось, а затем распахнулся один большой глаз. Когда ледяной и мокрый кончик языка коснулся моего затылка, я резко провалилась и выбралась из норы этого монстра. Несколько метров я летела вниз с закрытыми глазами, а потом приземлилась на что-то мягкое, но очень холодное. Когда он успел создать такую тварь?! Ты напоминаешь мне паразита, что сидит внутри меня… если о тебе позабыть на какое-то время, ты крепчаешь и становишься сильнее… Все мое тело было в земле, по одежде ползали белые черви, а в волосах запутались куски твердых корешков.
— Ой. Прошу прощения, но вы похожи на картошку, ха-ха!… — посмеялся тихий голос мальчика, который был мне хорошо знаком. Отряхнув от земли лицо, я наконец-таки смогла открыть глаза. Оказалось, что я лежала у него на ладони и была ростом с палец. Мальчишка лет четырнадцати сидел на корточках перед стеной с вытянутой рукой, на которой я лежала. На самой стене, повыше была маленькая дырочка, которую я сама сделала, чтобы выбраться и не стать пищей для той твари.
— Ты у меня получишь за такие шуточки! Где этот ублюдок?!— в ярости поднимаюсь на ноги, продолжая стряхивать с себя землю с червями, и выпутывать из волос корешки. Перед тем, как ответить, он подождал, пока я завершу свое дело, а потом поднялся во весь рост. Как всегда похож на свежий труп. Для него это настоящий комплимент. На мальчишке был серый костюм в клетку, пышное белое жабо под воротничком серой рубашки, а на руки надеты белоснежные перчатки. Его глаза давно покрыла белая мертвецкая пелена, из-за которой не было видно даже черного зрачка, а вся кожа практически была под цвет костюма. На шее затянута петля, сделанная из карманных часов на цепочке, от которой на мертвой коже остался синий след. К его голове, словно к плюшевой игрушке, пришиты оторванные от когда-то живого кролика уши с серой шерсткой. Непонятно как, но он мог ими шевелить, как собственными, хотя под черными волосами были видны швы, а из-за частых движений кроличьими ушами, у мальчишке идет кровь. Еще к его пояснице пришит кроличий хвост, а в костюме для него даже специально сделана дырка. Этот ребенок стал первой жертвой. После смерти и преображения он забыл всю свою прошлую жизнь, переродился и стал служить тому, кто его убил. Он и имя характерное получил. Кролик. Он один из его Деток.
— Господин давно ждет вас, а мне приказал встречать.
Страница 91 из 120
