Писатель Смерти

Тело наполовину покрыто белой чешуей, ноги были превращены в толстый рыбий хвост с большими оранжевыми плавниками и несколькими маленькими шипами по бокам. По небольшому оранжевому плавнику росло из локтей и ушей. Между костлявыми пальцами виднелись прозрачные оранжевые перепонки, а на шее сокращались жабры. Один глаз был полностью белым, а второй — полностью оранжевый. Длинные белоснежные волосы шевелились, словно щупальца морских гадов. У волос было некое покрытие, не дающее намокнуть в воде. С их помощью Рыбеха за несколько секунд хватает свою добычу и утаскивает к багровому и переполненному костями дну.

— Сколько можно мне это повторять, Рыбеха? Я это прекрасно знаю. — устало вздыхаю, приложив ладонь к лицу.

— Ой, простите, я об этом совсем забыл. — тот занервничал, а потом широко улыбнулся и зажмурился, почесывая чешую хвоста и создавая невинный вид. У него немного плохая память, прямо как у настоящей рыбы, потому он часто повторяется, а после извиняется перед собеседником. Рыбеха более отзывчивый и добрый, чем другие Детки. Ему даже иногда жалко новую жертву и ему в какие-то моменты удавалось помочь ребенку убежать отсюда живым, убедив, что все это просто сон. Но потом Рыбеха по полной получает от своего хозяина, ибо такие выходки бесят его до чертиков. Парадокс, что Рыбеха до сих пор живет в этом месте и продолжает быть слугой. Детей помладше просто легче полностью подчинить своей воли, чем старших.

— Когда я уже доберусь до него?— это длительное путешествие, мотающее мои нервы, уже давно бесило. По-моему, за мое длительное отсутствие это проклятое место успело стать больше, а дорога до его сердца — длиннее.

— Уже совсем скоро. Я чувствую, как сильно Господин хочет вас увидеть. Вас долго не было, и Господину никак не удавалось вас найти. Что-то случилось? Или вы просто решили от него сбежать?-

— Я?! Сбежать?! Ты считаешь меня каким-то трусом?! Это он должен меня бояться! Без меня его бы вообще не существовало. — хотелось со всей силой столкнуть Рыбеху в воду за такие наглые слова, но я не должна трогать Деток, иначе они кинутся на меня, словно спущенные с цепи псы. Это сейчас они более безобидные на вид… Тот испугался моего повышенного голоса и притих, спрятав свое лицо за волосами. Сбежать… Да как он вообще посмел такое сказать?! Разве я должна бояться того, что… Нет, не хочу снова вспоминать ту свою большую и глупую ошибку… Теперь все это, как паразит, не дает мне спокойно жить, а хочет только причинять дикую боль, а потом сожрать изнутри.

Спустя какое-то время, которое прошло в тишине и без лишних слов, впереди, на берегу показалась какая-то фигура, а лодка замедлилась и остановилась рядом. Это мучающаяся здесь душа убитого ребенка. Маленький мальчик сидел на камнях, крепко держа хрупкими ручками самодельную удочку. Детское тело давно побледнело и наполовину сгнило, лишь руки с головой пока оставались целыми. Под рваными лохмотьями с бурыми пятнами виднелись ребра и позвоночник. Грустное личико смотрело на воду и дергающуюся нить удочки. Заметив лодку и меня, ребенок поднял голову.

— Зачем ты пытаешься что-то поймать?— спросила я, явно не интересуясь ответом. Я бы и вовсе не обратила на душу внимания, но иногда приходится им в чем-то помогать, чтобы пройти дальше. А помогаю я всегда «в своем стиле».

— Я очень голоден. Я хочу кушать. Не хочу больше мучиться от голода. Я уже давно сгнил и стал невкусным, поэтому хочу поймать хотя бы маленькую рыбку, чтобы покушать. Но у меня нет наживки… Помоги мне, и я тебя пропущу. — тоскливо вздохнув, он потянул на себя удочку и достал из воды пустой серебряный крючок, с которого капали кровавые капли. А вот тут мне и особых усилий не надо прилагать. Хочешь кушать? Нужна наживка? Неизвестная Никому все тебе обеспечит!

— Я могу тебе помочь. — я наклонилась вперед, выхватив из ледяных ручек нить с крючком. Дальше рука быстро схватила ненужную мне лягушку и, крепко держа дергающееся липкое тельце, поднесла его к острому наконечнику.

— Ч-что вы делаете?! Не надо, прошу вас! Мы можем договориться!— в панике вопил Принц-лягушка, пытаясь выскользнуть из моей руки, но моя давка была сильнее, а слои бинтов спасали от смертельного яда, загубившего здесь многих. Глазное яблоко в ужасе спряталось за мое плечо. Ему повезло, потому что я приберегла его для другого момента своего пути. Рыбеха спокойно наблюдал за моими действиями, даже не пытаясь помочь лягушке.

— Ты никогда не сможешь дать мне что-нибудь стоящее, как и другие. — с этими словами вонзаю наконечник крючка в лягушачье брюшко. Крючок прошел насквозь, из брюшка полилась темная кровь с какой-то слизью. Он все еще дергал всеми лапками и отчаянно хватался за последние мгновения своей не шибко разнообразной жизни. Какое жалкое зрелище, он все равно на что-то надеется. Многие хотят, чтобы я так же мучилась, не могла больше бороться за жизнь и с трудом делала последние вздохи.