1887 год

При всем уважении, вы же понимаете, что я не могу сказать ей: «Дорогая, тебе нужно срочно выйти замуж», пусть даже фиктивно. Блага меня не интересуют — это отдает сделкой. И вы можете считать меня циничной, но я не люблю разговоры о благородстве. Фиктивность брака, мистер Холмс, — понятие относительное. Разумеется, поскольку обе стороны связаны другими узами на стороне, и Мэри, и Джон смогут бывать у своих половин. Но вы понимаете, надеюсь, что это не то же самое, что жить с любимым человеком. И меня интересует только один вопрос: как долго все это продлится?

Я прекрасно понимал притяжение, которое испытывал доктор к мисс Морстен, но я также понял в этот момент, почему Шерлока тянет к миссис Форестер.

— Вы очень умны, мадам. Больше всего мне сейчас жаль, что я изучал право не в Лондонском университете. Что касается вашего вопроса — у меня нет ответа на него. Конкретного — нет. Шерлок начинает войну с очень опасным противником, который не остановится ни перед чем, чтобы уничтожить лично его. Это может продлиться год или несколько лет. Да, я считаю, что было бы идеально, сделай доктор предложение мисс Морстен. Не будь у вас сына, миссис Форестер, я посоветовал бы и Шерлоку поступить так же. Наверное, это было бы со всех сторон легче, но не для мальчика. Фиктивность брака ребенку не объяснить, и Сесил считал бы вашего супруга практически отцом. Учитывая, что потом предстояло бы расставание — нет, на это пойти невозможно. Теперь почему я говорю с вами первой. Дело в том, миссис Форестер, что вы единственная, кто лично ничего не выиграет от этого. Мальчик скоро вынужден будет поступить в школу, и гувернантка как таковая вам не понадобится. Мисс Морстен может стать вашей компаньонкой, но, конечно, лично для нее изменение социального статуса было бы предпочтительней. Не компаньонка, а подруга, равная, жена уважаемого и состоятельного врача — конечно, это плюс на ближайшие годы. А далее — любые документы и возможность жить с вами, допустим, в одной из европейских стран или в Новом свете. Для нее очевидны плюсы. Для моего брата и его друга плюсы еще более очевидны, это просто может спасти их жизни. Стало быть, плюсов множество и для меня. А для вас… если вы не хотите брать в расчет меркантильные соображения, то плюсов для вас нет. Поэтому я говорю с вами. Если вы откажетесь, доктор никогда не заговорит с мисс Морстен о браке.

Миссис Форестер затушила папироску, прошлась по комнате, побарабанила по подоконнику. Я терпеливо ждал и даже был готов, что она попросит дать ей время на раздумья. Но внезапно она решительным шагом подошла к дивану и протянула мне руку.

— Я согласна.

Я поспешно поднялся и пожал ее ладонь.

— Не буду говорить, что я ваш должник. Это прозвучит нелепо в данном случае. Надеюсь, моя откровенность не помешает и мне стать вашим другом, миссис Форестер. Вашим, вашей подруги и вашего сына. И еще — я не хочу, чтобы у вас появилась хотя бы тень мысли, что кто-то из нас мог бы использовать привязанность мальчика в качестве инструмента воздействия на вас. Эти книги… и все остальное — от всего сердца.

— О, в этом я не сомневаюсь, мистер Холмс. Достаточно посмотреть на вас с братом. — Она вдруг накрыла мою ладонь своей. — Могу представить, как вам не хватает общения с ребенком.

Мне стало значительно легче, когда я опять опустился на диван. Миссис Форестер присела рядом.

— Ни у кого из нас нет и скорее всего никогда не будет своих детей. Знаете, я видел, как там в зоопарке Шерлок брал мальчика на руки. И потом он говорит о нем так… Боюсь, как бы он не обиделся, что я отбираю у него часть внимания ребенка. Но я не откажусь от общения с вашим сыном, с вашего разрешения, конечно.

Я вполне осознавал, что мы по-прежнему держимся за руки. Вместо того, чтобы опомниться, я пустился в откровенность:

— Открою вам еще один секрет, глубоко личный. У меня есть критерий, собственный, не знаю, на чем основанный, но очень точно определяющий, на каком уровне я могу общаться с человеком. Дело в том, что у меня очень сильная негативная реакция на личный контакт. Конечно, я пожимаю людям руки, когда это необходимо, но любое чужое прикосновение заставляет меня нервничать. И не только прикосновение, но даже длительное присутствие в одном помещении с людьми обычно очень неприятно для меня. Это совсем не обязательно чужие люди, например, моя экономка, которая много лет служит у меня. Она очень мне предана, я отношусь к ней с уважением и глубокой симпатией, и доверяю совершенно… но вот. Я стараюсь даже как можно меньше пользоваться услугами лакея. Но за всю мою жизнь считанное число людей по совершенно непонятным мне причинам с первой секунды знакомства стали исключением из правил.

Я поцеловал даме руку, которую так неприлично удерживал в своей на протяжении всей речи, и наконец отпустил ее.

— Это очень лестно слышать, мистер Холмс, — немного лукаво улыбнулась миссис Форестер.