1887 год

Так что и принимать у себя она стала публику поприличнее: кабатчиков, хозяев мелких лавочек и прочих подобных типов. Я посоветовал Джонсону внимательно следить за клиентами и постараться выделить среди них людей чем-то полезных, любящих поболтать.

Днем я пропадал в злачных местах нашей столицы, но к четырем часам неизменно возвращался на Бейкер-стрит, приводил себя в порядок, и мы с Уотсоном, который к тому времени возвращался от пациентов, ехали или к нашим дамам, или в «Диоген». Впрочем, стоит признать, что в клуб мы ездили реже. Уотсон, конечно, навещал Майкрофта и один, иногда мы приезжали в клуб порознь, но неизменно возвращались после ужина на Бейкер-стрит.

Через месяц после убийства Мейси, в субботу, Майкрофт прислал нам особое приглашение на ужин, обещая удивительные блюда. Ему доставили откуда-то свежую чернику. Мы вынуждены были отказаться с извинениями, так как нас ждали в Кенсингтоне, и визит перенесли на воскресенье. Мы с Уотсоном явились в клуб с повинной, но, боюсь, «повинную» у обоих получилось изобразить не очень хорошо. В последний месяц, помимо работы, мы вели на удивление насыщенную светскую жизнь. Когда я говорил Майкрофту, что женское общество приятно, я ничуть не кривил душой.

— А что у тебя с черникой? — бодро спросил я после взаимных приветствий. — Пироги?

— У меня все с черникой, — отозвался Майкрофт. — Пироги, десерты, суп и дичь. Вы пробовали суп из черники с сельдереем на бульоне из перепелов, Джон?

— Господи, — пробормотал Уотсон. — Дичь я еще могу представить себе, но суп!

— Сколько же тебе этой черники доставили? — удивился я.

— Два ведра. Свежайшая… вчера была таковой во всяком случае. Раз вы вчера так уверенно утверждали, что сегодня освободитесь, — это не новое расследование. И не опера — иначе вы бы так и написали. Опять ужинали у дам?

— Оперу мы слушали в пятницу, — сказал я. — Уотсон даже не заснул — постеснялся при дамах.

Джон бросил на меня уничтожающий взгляд.

— Да, я не люблю оперу. Зато выдерживаю симфонические концерты.

— Да полно, позавчера давали банального «Ксеркса», только дам на него и водить.

— Конечно, банального. То-то вы вчера банально играли в дуэте с Айрин «Ombra mai fu».

— Дети, не ругайтесь, — Майкрофт произнес это таким тоном, каким священник говорит «дети мои».

— Мы и не думали, — заявил я. — Это принципиальный вопрос…

Но Джон не выдержал и рассмеялся, а я следом.

— Ну, в любом случае я уверен, что в Кенсингтоне вас так не накормят, — сказал Майкрофт. — И такой черники ни у кого в Лондоне нет! К столу, друзья.

Мы расселись и после пары ложек супа вынуждены были в который раз признать, что клубный повар — лучший в Лондоне.

— Джон, вы завтра увидите ваших дам? — поинтересовался Майкрофт.

— Завтра нет. Возможно, во вторник, — ответил Уотсон.

— Почему же нет? — я покосился на него. — Нога у Сесила в порядке, а он давно просится в зоосад.

— Ну, если решите завтра навестить их — там на столе я приготовил коробку с черникой для мальчика. Если не поедете — отошлете с посыльным.

— Майкрофт?

Я пристально посмотрел на брата. С чего вдруг такой широкий жест?

— Что?

— Ты ничего не хочешь нам сказать?

— А что такого? — брат пожал плечами. — Черники много. Пусть ребенок попробует. Ну что ты так подозрительно смотришь? Я бы сам послал, но я с ними не знаком.

— Можно и познакомиться, если ты не против, — улыбнулся я, радуясь, что брат, как говорится, «созрел».

— Если вы будете проводить там все свое свободное время, — проворчал Майкрофт, — я просто обязан буду сделать это, может, в другой раз и меня пригласят… в зоосад.

— Ну, дорогой, представь себе: Уотсон выгу… прогуливается … ой… — Джон наступил мне на ногу под столом, — с мисс Мэри и мальчиком по парку, а тут вдруг идут два Холмса. Какая неожиданная, но приятная встреча.

— Почему бы и нет, дорогой? Думаешь, ребенок не поверит, что ты мог привести меня в зоосад посмотреть… кто там вообще водится? Понятия не имею. Никогда не был в зоосаде.

— Любой скажет, что у нас бурный роман, у обоих сразу, — пробормотал Уотсон.

— Ну и хорошо, что скажет, — покивал Майкрофт. — В нашей ситуации лучшего и желать нельзя. Другое дело, что бурные романы обычно заканчиваются свадьбами… или расставанием. Вряд ли бывает бурный роман, тянущийся годами. А жаль.

— Боюсь, что в нашем с миссис Форестер случае свадьба невозможна, — заметил я.

— Так, достаточно, — сказал Уотсон. — А то я подумаю, что в зоосаде назначены смотрины.

— Да не обязательно в зоосаде… — начал Майкрофт, но осекся, поймав его взгляд. — Что? Что я такое сказал?

Уотсон, конечно, рассмеялся, но несколько нервно.

— Во всех этих шутках есть рациональное зерно, — сказал я, закуривая между вторым блюдом и десертом.