Фандом: Шерлок Холмс и Доктор Ватсон. С того памятного дня, когда мы учили Майкрофта стрелять из револьвера, прошло несколько месяцев. Первая поездка Майкрофта в Марсель прошла благополучно, хотя и сильно ударила по нашим нервам.
Добавить в моё избранное
489 мин, 50 сек 18729
Красивая женщина, очень, но я бы не смог вот так сразу определить ее характер.
— Мы уклонились от темы, мисс Морстен, — сказал я. — Как вы считаете: что именно, кроме любви, нужно вложить в ребенка, чтобы он вырос счастливым? Ведь неправильным было бы со стороны взрослых надеяться, что он потом воспитает себя сам, основываясь на самоанализе? Мне интересно ваше мнение как воспитателя с опытом.
— Важно, чтобы учитель и родители имели один взгляд на воспитание ребенка. До миссис Форестер я работала в двух семьях, в одной три года, там была девочка, уже немаленькая, мне надо было подготовить ее к пансиону. Настоящая лентяйка, не хотела учиться и постоянно жаловалась на меня. Но мне как-то удалось убедить ее мать, что если она хочет видеть успехи дочери в дальнейшем, то ей нужно проявить принципиальность. Вторая семья… — тут мисс Морстен нахмурилась, — ну, не столь важно. Мне кажется, чтобы ребенок вырос счастливым, строгость не должна быть чрезмерной, а любовь — слепой.
— Вот потому и нужны настоящие воспитатели, я думаю. Чтобы уметь находить равновесие между ослепляющей тебя любовью и излишней строгостью. Честно говоря, это ужасно трудно, на мой взгляд. Мне вот никогда не удавалось.
Мисс Морстен с интересом взглянула на меня.
— Вы хотите сказать, что избаловали младшего брата? Непохоже, что он… инфантильный мужчина.
— О нет, совсем не инфантильный, что вы. Боюсь только, что он таким замечательным получился скорее вопреки моей уступчивости. Видимо, его личность была заложена настолько прочно, что мне своей любовью не удалось его сильно испортить. Хотя я очень старался. Баловать ведь куда приятнее, чем ругать, не так ли?
— Кого ты собрался баловать? — услышал я голос брата.
А я и не заметил, как вся компания подошла к скамейке, и поспешно поднялся, ожидая, пока миссис Форестер сядет.
— Лев такой красивый! — тут же сообщил Сесил.
Он дипломатично полез к мисс Морстен на колени, но при этом смотрел на меня.
— Мисс Морстен сделала тебе комплимент, а я в ответ делюсь опытом по воспитанию детей, мой мальчик, — ответил я брату шуткой.
Сесил, начавший что-то говорить про льва, замолчал и посмотрел на меня, потом на Шерлока, видимо, обращение «мальчик» по отношению ко взрослому мужчине его удивило донельзя.
— Когда-то я ведь тоже был маленьким, — сказал Шерлок.
— И когда я вырасту, меня тоже будут любить, как маленького? — поинтересовался Сесил.
Леди рассмеялись.
— Конечно, — ответил я, садясь. — Все, кто любят тебя маленьким, будут так же любить тебя, когда ты вырастешь. Ведь любят и взрослых. Разве ты не любишь, например, свою маму? А она совсем взрослая, не так ли?
— Я люблю маму! — Сесил даже возмутился. — И Мэри люблю! — Потом подумал и добавил: — Но когда они были маленькие, меня еще не было.
— Все правильно. Они любят тебя, а ты любишь их, и так будет всегда. Когда мне было столько же лет, сколько и тебе, мистера Холмса на свете не было. Но потом он родился и полюбил меня, и любит до сих пор, а я тоже совсем взрослый, даже уже старый. Если человек добрый и честный и поступает всегда справедливо, то его обязательно будут любить другие люди. Не важно, ребенок он или взрослый. Или вот доктор Уотсон… Мы встретились, когда он уже стал совсем взрослым. Но все равно мы его любим, потому что он очень хороший, правда?
Я все ждал, что Сесил, не выдержав моего длинного монолога, отвлечется на что-нибудь, но он буквально смотрел мне в рот. Дамы дружно возмутились, что я назвал себя старым, Джон засмущался от такого внимания к своей персоне, а Шерлок со странной хитрецой смотрел на меня. И верно — что-то я распелся соловьем. Эдак пойдет дальше — придется женить меня, а не Джона. Вот братец обрадуется. Слава богу, ребенок заговорил и привлек к себе всеобщее внимание.
— А мистер Майки похож на льва, — заявил он.
— Да? — спросила миссис Форестер. — А на кого похож… доктор?
— На мишку.
Джон хмыкнул:
— Гималайского?
— А мы с Мэри кто?
— Вы кошки, только разные. Ты черная, а Мэри в пятнышках.
— А на кого похож мистер Холмс? — спросила мисс Морстен.
Сесил смутился, а Шерлок хмыкнул:
— Методом исключения мне достается жираф.
— А что? Прекрасное животное, все замечает сверху… и тоже в пятнышках, — засмеялся я. — А как вы думаете, господа, кто из нас больше всего похож на волчонка?
Сесил важно надулся, и мы все дружно уверили его, что волчонок, конечно же, он. Потом мы еще немного прошлись по аллеям, наглядно познакомили ребенка с теорией Дарвина, проводили дам до выхода из парка, усадили в экипаж, а сами поехали ко мне домой.
Джон тут же уселся в кресло — бедняга. Хотя светило солнце, нога нашего доктора безупречно предсказывала дождь. Шерлок увел меня в ванную комнату — испытывать средство для окрашивания волос.
— Мы уклонились от темы, мисс Морстен, — сказал я. — Как вы считаете: что именно, кроме любви, нужно вложить в ребенка, чтобы он вырос счастливым? Ведь неправильным было бы со стороны взрослых надеяться, что он потом воспитает себя сам, основываясь на самоанализе? Мне интересно ваше мнение как воспитателя с опытом.
— Важно, чтобы учитель и родители имели один взгляд на воспитание ребенка. До миссис Форестер я работала в двух семьях, в одной три года, там была девочка, уже немаленькая, мне надо было подготовить ее к пансиону. Настоящая лентяйка, не хотела учиться и постоянно жаловалась на меня. Но мне как-то удалось убедить ее мать, что если она хочет видеть успехи дочери в дальнейшем, то ей нужно проявить принципиальность. Вторая семья… — тут мисс Морстен нахмурилась, — ну, не столь важно. Мне кажется, чтобы ребенок вырос счастливым, строгость не должна быть чрезмерной, а любовь — слепой.
— Вот потому и нужны настоящие воспитатели, я думаю. Чтобы уметь находить равновесие между ослепляющей тебя любовью и излишней строгостью. Честно говоря, это ужасно трудно, на мой взгляд. Мне вот никогда не удавалось.
Мисс Морстен с интересом взглянула на меня.
— Вы хотите сказать, что избаловали младшего брата? Непохоже, что он… инфантильный мужчина.
— О нет, совсем не инфантильный, что вы. Боюсь только, что он таким замечательным получился скорее вопреки моей уступчивости. Видимо, его личность была заложена настолько прочно, что мне своей любовью не удалось его сильно испортить. Хотя я очень старался. Баловать ведь куда приятнее, чем ругать, не так ли?
— Кого ты собрался баловать? — услышал я голос брата.
А я и не заметил, как вся компания подошла к скамейке, и поспешно поднялся, ожидая, пока миссис Форестер сядет.
— Лев такой красивый! — тут же сообщил Сесил.
Он дипломатично полез к мисс Морстен на колени, но при этом смотрел на меня.
— Мисс Морстен сделала тебе комплимент, а я в ответ делюсь опытом по воспитанию детей, мой мальчик, — ответил я брату шуткой.
Сесил, начавший что-то говорить про льва, замолчал и посмотрел на меня, потом на Шерлока, видимо, обращение «мальчик» по отношению ко взрослому мужчине его удивило донельзя.
— Когда-то я ведь тоже был маленьким, — сказал Шерлок.
— И когда я вырасту, меня тоже будут любить, как маленького? — поинтересовался Сесил.
Леди рассмеялись.
— Конечно, — ответил я, садясь. — Все, кто любят тебя маленьким, будут так же любить тебя, когда ты вырастешь. Ведь любят и взрослых. Разве ты не любишь, например, свою маму? А она совсем взрослая, не так ли?
— Я люблю маму! — Сесил даже возмутился. — И Мэри люблю! — Потом подумал и добавил: — Но когда они были маленькие, меня еще не было.
— Все правильно. Они любят тебя, а ты любишь их, и так будет всегда. Когда мне было столько же лет, сколько и тебе, мистера Холмса на свете не было. Но потом он родился и полюбил меня, и любит до сих пор, а я тоже совсем взрослый, даже уже старый. Если человек добрый и честный и поступает всегда справедливо, то его обязательно будут любить другие люди. Не важно, ребенок он или взрослый. Или вот доктор Уотсон… Мы встретились, когда он уже стал совсем взрослым. Но все равно мы его любим, потому что он очень хороший, правда?
Я все ждал, что Сесил, не выдержав моего длинного монолога, отвлечется на что-нибудь, но он буквально смотрел мне в рот. Дамы дружно возмутились, что я назвал себя старым, Джон засмущался от такого внимания к своей персоне, а Шерлок со странной хитрецой смотрел на меня. И верно — что-то я распелся соловьем. Эдак пойдет дальше — придется женить меня, а не Джона. Вот братец обрадуется. Слава богу, ребенок заговорил и привлек к себе всеобщее внимание.
— А мистер Майки похож на льва, — заявил он.
— Да? — спросила миссис Форестер. — А на кого похож… доктор?
— На мишку.
Джон хмыкнул:
— Гималайского?
— А мы с Мэри кто?
— Вы кошки, только разные. Ты черная, а Мэри в пятнышках.
— А на кого похож мистер Холмс? — спросила мисс Морстен.
Сесил смутился, а Шерлок хмыкнул:
— Методом исключения мне достается жираф.
— А что? Прекрасное животное, все замечает сверху… и тоже в пятнышках, — засмеялся я. — А как вы думаете, господа, кто из нас больше всего похож на волчонка?
Сесил важно надулся, и мы все дружно уверили его, что волчонок, конечно же, он. Потом мы еще немного прошлись по аллеям, наглядно познакомили ребенка с теорией Дарвина, проводили дам до выхода из парка, усадили в экипаж, а сами поехали ко мне домой.
Джон тут же уселся в кресло — бедняга. Хотя светило солнце, нога нашего доктора безупречно предсказывала дождь. Шерлок увел меня в ванную комнату — испытывать средство для окрашивания волос.
Страница 91 из 129
