Ночью, когда на небе видна полная луна, вся Параллель слышит его одинокий вой. В нем слышится желание увидеть ее кровь и замерзающие слезы, почувствовать ее страх и страдания, услышать ее крики ужаса и боли, последние слова и вздох, избавить все ее хрупкое тельце от жизненного тепла и насладиться ее медленной, холодной смертью. Это вой того, кто каждую секунду мечтает отомстить, и готов на все, ради свершения своей мести…
Добавить в моё избранное
405 мин, 45 сек 20155
Внутри него лежал уснувший навсегда Филипп, и его окружало множество белоснежных роз… Я расставила повсюду маленькие фонарики, чтобы было хоть какое-то освещение. Он будет закопан глубоко в лесу и далеко от дома… Ребята сказали мне, что он теперь с ними и пожелали мне удачи, когда придет срок… Лео осторожно и плавно опустил гроб на дно ямы, я взяла немножко земли и посыпала ее на крышку гроба, следом на нее упала моя слеза. Отхожу в сторону и став у ближайшего дерева, начинаю плакать, закрыв глаза ладонью. Слышу, как земля засыпает яму. Лео шептал что-то похожее на молитву себе под нос. Дальше моя очередь… Скоро небеса и меня заберут… Но там я буду не одна…
Прошло шесть долгих, трудных и почти одиноких лет… Мне уже тридцать лет, я значительно подросла и изменилась… Я каждый день хожу к его могиле и плачу, разговаривая с ним и иногда он отвечает мне… Из земли, где он закопан, выросли большие и пышные розы с белыми лепестками и украшали одинокую могилу в глубине леса… Сейчас я сижу на диване в гостиной и просто гляжу в одну точку… За окнами вечер, небо скрыто за густыми тучами и льет мелкий, летний дождик… Капли стучали об стекло окон и звучали как умиротворяющая мелодия… Казалось, что это плакали ребята на небесах, скучая по мне… Лео ушел гулять по миру, ведь ему так интересно поглядеть на него, но он вернется и не оставит нас…
— Мама! Мама! Кто это такие?— в гостиную прибежал мальчишка с фотографиями в руках. Он заметил меня и тут же утих.
— Мам, ты опять грустишь?— шепотом произнес он.
— Нет, сынок, со мной все хорошо, просто погода так влияет. Ну-ка покажи, что ты там нашел. — ласково позвала я его. Сын сел рядом и протянул мне старенькие фотки ребят… Столько воспоминаний… Вот тут день рождения Оффендера. Тогда он в шутку подхватил меня и Алину за талию и держа по подмышками, твердил, что мы его подарки. Тут мы празднуем Новый Год прямо на улице, украсив живую и высокую елку. Здесь мы всей компанией пошли в город на Хеллоуин. А вот простая фотография, где мы все сидим за столом и пьем чай. А это я сфотографировала всех, крепко спящих на диване поздно ночью, после просмотра какого-то фильма. Они прижимались друг к другу и улыбались во сне… Я улыбнулась и сдерживала слезы.
— Мама, кто они? Твои знакомые?— прервал меня от воспоминаний сын.
— Да… я знала их очень давно. Это Алина, это Сплендор, это Трендер, это Кирилл, он мой брат и твой дядя, а вот это Слендер, Кабадатх и Оффендер. — я указала на каждого пальцем. Сынишка с любопытством смотрел на них.
— Ка… ба… ба… да… — попытался он выговорить. Я хихикнула и потеребила его макушку. Он всегда может заставить меня улыбнуться.
— А кто это?— он ткнул пальцем на Джеффа.
— Это Джефф, он мой самый близкий друг… -
— Здорово, меня же тоже Джеффом зовут. — сынок заулыбался.
— Да, Джеффри, именно так… -
— А у тебя есть фотографии папы?— с надеждой спросил у меня. Да, это наш с Филиппом сын. Именно это он и попросил у меня, он хотел себе наследника и продолжить наши поколения… Причем он сказал тогда, что хочет его только от меня… Когда настало время родов, мне пришлось пойти в городскую больницу. Все прошло хорошо, родился полностью здоровый мальчик, а потом меня забрал домой Лео, спрятав свои уши и хвост под одеждой.
— Прости, но нету, только его портрет, который я давно нарисовала… — я глубоко вздохнула, чувствуя некую вину перед своим сыном, что не сохранила что-нибудь после смерти его отца…
— А где он?— тут же оживился сынишка.
— Поищи в моей комнате старенький альбом, пожалуйста, он где-то у кровати должен быть. — Джеффри встал и ринулся в мою комнату. Какой же он все-таки милый. У него мои добрые и изумрудные глаза, белые волосы отца, он такой же веселый и радостный, как я и всегда тепло улыбается мне. От Филиппа он получил храбрость и желание довести начатое дело до конца, продумав все детали. Он моя часть, я люблю его и не отказываюсь от него, он же мой ребенок… моя плоть и кровь… Джеффри-это закрепленный навеки союз между мертвыми оборотнями и безликими, продолжение нас… Повезло, что он теплый внутри, а не ледяной, как отец и с зубками у него все хорошо… Джеффри очень любит огонь, как я и один раз сунул руку в камин, получив сильные ожоги, но благо у меня есть Лео, который всегда поможет. Он тоже очень сильно любит цветы, как Филипп, особенно розы… Сейчас ему уже пять годиков и он знает про оборотней, параллель и все дела, вот только он не знает всей нашей истории… Прибежал веселенький Джеффри, держа в руках мой альбом и запрыгнул ко мне на колени. Я тихо охнула от неожиданности и взяв свой альбом, начала перелистывать листы, ища нужный рисунок.
— Мама, а почему они не раскрашены. — поинтересовался Джеффри, слегка дрыгая ножками.
— У меня тогда не было карандашей и красок. А вот и твой папа, как же ты похож на него. — найдя нужный лист, я показала ему портрет величественного и гордого Филиппа, выполненный карандашом.
Прошло шесть долгих, трудных и почти одиноких лет… Мне уже тридцать лет, я значительно подросла и изменилась… Я каждый день хожу к его могиле и плачу, разговаривая с ним и иногда он отвечает мне… Из земли, где он закопан, выросли большие и пышные розы с белыми лепестками и украшали одинокую могилу в глубине леса… Сейчас я сижу на диване в гостиной и просто гляжу в одну точку… За окнами вечер, небо скрыто за густыми тучами и льет мелкий, летний дождик… Капли стучали об стекло окон и звучали как умиротворяющая мелодия… Казалось, что это плакали ребята на небесах, скучая по мне… Лео ушел гулять по миру, ведь ему так интересно поглядеть на него, но он вернется и не оставит нас…
— Мама! Мама! Кто это такие?— в гостиную прибежал мальчишка с фотографиями в руках. Он заметил меня и тут же утих.
— Мам, ты опять грустишь?— шепотом произнес он.
— Нет, сынок, со мной все хорошо, просто погода так влияет. Ну-ка покажи, что ты там нашел. — ласково позвала я его. Сын сел рядом и протянул мне старенькие фотки ребят… Столько воспоминаний… Вот тут день рождения Оффендера. Тогда он в шутку подхватил меня и Алину за талию и держа по подмышками, твердил, что мы его подарки. Тут мы празднуем Новый Год прямо на улице, украсив живую и высокую елку. Здесь мы всей компанией пошли в город на Хеллоуин. А вот простая фотография, где мы все сидим за столом и пьем чай. А это я сфотографировала всех, крепко спящих на диване поздно ночью, после просмотра какого-то фильма. Они прижимались друг к другу и улыбались во сне… Я улыбнулась и сдерживала слезы.
— Мама, кто они? Твои знакомые?— прервал меня от воспоминаний сын.
— Да… я знала их очень давно. Это Алина, это Сплендор, это Трендер, это Кирилл, он мой брат и твой дядя, а вот это Слендер, Кабадатх и Оффендер. — я указала на каждого пальцем. Сынишка с любопытством смотрел на них.
— Ка… ба… ба… да… — попытался он выговорить. Я хихикнула и потеребила его макушку. Он всегда может заставить меня улыбнуться.
— А кто это?— он ткнул пальцем на Джеффа.
— Это Джефф, он мой самый близкий друг… -
— Здорово, меня же тоже Джеффом зовут. — сынок заулыбался.
— Да, Джеффри, именно так… -
— А у тебя есть фотографии папы?— с надеждой спросил у меня. Да, это наш с Филиппом сын. Именно это он и попросил у меня, он хотел себе наследника и продолжить наши поколения… Причем он сказал тогда, что хочет его только от меня… Когда настало время родов, мне пришлось пойти в городскую больницу. Все прошло хорошо, родился полностью здоровый мальчик, а потом меня забрал домой Лео, спрятав свои уши и хвост под одеждой.
— Прости, но нету, только его портрет, который я давно нарисовала… — я глубоко вздохнула, чувствуя некую вину перед своим сыном, что не сохранила что-нибудь после смерти его отца…
— А где он?— тут же оживился сынишка.
— Поищи в моей комнате старенький альбом, пожалуйста, он где-то у кровати должен быть. — Джеффри встал и ринулся в мою комнату. Какой же он все-таки милый. У него мои добрые и изумрудные глаза, белые волосы отца, он такой же веселый и радостный, как я и всегда тепло улыбается мне. От Филиппа он получил храбрость и желание довести начатое дело до конца, продумав все детали. Он моя часть, я люблю его и не отказываюсь от него, он же мой ребенок… моя плоть и кровь… Джеффри-это закрепленный навеки союз между мертвыми оборотнями и безликими, продолжение нас… Повезло, что он теплый внутри, а не ледяной, как отец и с зубками у него все хорошо… Джеффри очень любит огонь, как я и один раз сунул руку в камин, получив сильные ожоги, но благо у меня есть Лео, который всегда поможет. Он тоже очень сильно любит цветы, как Филипп, особенно розы… Сейчас ему уже пять годиков и он знает про оборотней, параллель и все дела, вот только он не знает всей нашей истории… Прибежал веселенький Джеффри, держа в руках мой альбом и запрыгнул ко мне на колени. Я тихо охнула от неожиданности и взяв свой альбом, начала перелистывать листы, ища нужный рисунок.
— Мама, а почему они не раскрашены. — поинтересовался Джеффри, слегка дрыгая ножками.
— У меня тогда не было карандашей и красок. А вот и твой папа, как же ты похож на него. — найдя нужный лист, я показала ему портрет величественного и гордого Филиппа, выполненный карандашом.
Страница 99 из 102
