В конце июля и в августе 1969 года произошли восемь весьма загадочных убийств. Они были совершены со зверской жестокостью, только вот дикие звери не пользуются ножами и пистолетами, а после убийства не оставляют посланий, неровно выведенных кровью жертв…
Добавить в моё избранное
432 мин, 40 сек 15275
Так что, даже с учетом изменившейся на ранчо обстановки, я никого и пальцем не тронул, за исключением случаев самообороны. Никогда не думал, что наши действия могли привести нас к тому, чтобы отнять у человека жизнь. И по-прежне-му не верю, что какое-либо насилие нашло себе выход, если бы мы контролировали наркотики, а не они — нас. Но кто знает, что бы мы еще откололи, не случись всех этих событий?
Как-то раз байкер по кличке Индеец Джо, частенько околачивавшийся на ранчо, бродил по каньонам в миле или двух от стоявших на ранчо домов и наткнулся на белладонну. Он принес растения на кухню и объяснил Бренде, как ее обрезать, сварить корни и приготовить чай талаче. Белладонна — растение сильнодействующее и ядовитое, и лучше не готовить ее в помещении из-за ядовитых паров, но Бренда обрезала корни до среднего размера луковиц и начала варить их в доме. Заглянувший на кухню Текс полюбопытствовал, что же там такое в кастрюле. «Из этой штуки растет белладонна», — сказали ему. Услышав это, Текс схватил большой корень и начал смачно откусывать от него, словно ел яблоко. Еще до того, как белладонна стала действовать в полную силу, Текс умотал в город.
Меня на кухне не было, да я вообще понятия не имел о происходящем. Я видел, как Текс выходил из дома, и помахал ему на прощанье. Он махнул мне в ответ и сказал «пока». Пожалуй, до начала суда это был последний раз, когда я видел Текса, так сказать, в своем уме.
Через несколько минут после ухода Текса из кухни шатающейся походкой вышла Бренда. На крыльце она отключилась. Я подбежал и поднял ее. Она перестала понимать, кто она и где находилась. Она открывала глаза, что-то бессвязно бормотала, а потом вновь теряла сознание. Я закричал, подзывая к себе Ти Джея: я видел, как он несколько раз заходил на кухню. Ти Джей сам был сильно под кайфом, но был в состоянии рассказать мне о том, что происходило на кухне. Одного взгляда на Ти Джея и Бренду было достаточно, чтобы понять: Тексу никак не следовало уходить с ранчо и отправляться в город, где он мог нарваться на неприятности и попасться в лапы полиции. Я позвал Писклю, чтобы она позаботилась о Бренде, а сам подхватил Ти Джея и затолкал его под холодный душ. После душа и кофе у него в голове прояснилось, так что я отправил Ти Джея на поиски Текса, чтобы не дать тому попасть в беду. Как оказалось, Ти Джей добрался до дома Текса слишком поздно. Текс уже успел побывать там, взять мотоцикл и смотаться. Вечером он врезался в припаркованную машину, после чего забрался туда и отрубился. Наутро владелец автомобиля, тщетно пытавшийся добудиться Текса, вызвал полицию. Полицейские забрали Текса в кутузку за то, что он находился в состоянии наркотического опьянения. Через три дня он вернулся на ранчо, но с тех пор, как я уже сказал, он так и не стал прежним.
Все это случилось в начале июня 1969 года. Хотя почти все свое время Текс проводил на ранчо, все же он уходил, когда пожелает. Он увлекся девушкой, у которой была квартира в Голливуде. Вот там-то Текс и нагрел на наркотиках чернокожего по имени Бернард Кроув. С этого происшествия начался разгул насилия, захлестнувший в конце концов нашу семью.
Текс отогнал «фольксваген» своей подружки в мастерскую, чтобы переделать его в багги. За это ему нужно было выложить около пяти сотен долларов. Чтобы достать деньги, он собирался толкнуть травы. Текс взял подружку и пошел к тому самому негру. Он получил двадцать четыре сотни в счет аванса, пообещав принести травы до конца дня. Но, когда деньги оказались у него в кармане, Текс решил надуть ниггера. Он так и не отдал ему ни траву, ни деньги.
Вечером того же дня на ранчо раздался телефонный звонок. К телефону, который у нас был рядом с загоном, подошел Ти Джей. «Эй, Чарли, это тебя», — крикнул он мне. Я был в доме у Джорджа и взял трубку там. «Чарльз, ты должен вернуться с деньгами или с травой, — услышал я голос какой-то всхлипывавшей девушки, — ко мне пришел Кроув, он грозится убить меня, если не получит своих денег». Потом в трубке заговорил другой голос: «Ладно, ты, умный ублюдок, твоя женушка у меня. Не вернешь мои бабки в течение двух часов, покромсаю ее на кусочки, а потом разбросаю их перед твоим домом». Я в упор не понимал, о чем эти двое толкуют, и заорал в трубку: «Эй, стойте! Какая жена, какие деньги? Кто это и о чем, черт возьми, вы говорите?» — «Не придуряйся, ты прекрасно знаешь, что это Кроув, и я хочу получить свои бабки или дурь. Даю тебе два часа, Уотсон, или девке конец!» — «Да постой же, приятель, — сказал я в трубку, — я не Чарльз Уотсон, а Чарльз Мэнсон. Успокойся, слышишь. Уотсона сейчас нет, но не стоит говорить, что ты порежешь какую-то девчонку, ведь мы можем уладить это дело. Где ты?» Он ответил, что у девушки дома.«Хорошо, — сказал я, — Текса здесь нет, капусты у меня тоже негусто, но я сейчас буду».
Ти Джей слышал наш разговор с другой трубки, так что, когда я подошел к загону, он уже пересказывал услышанное Дэнни Де Карло и двум другим байкерам.
Как-то раз байкер по кличке Индеец Джо, частенько околачивавшийся на ранчо, бродил по каньонам в миле или двух от стоявших на ранчо домов и наткнулся на белладонну. Он принес растения на кухню и объяснил Бренде, как ее обрезать, сварить корни и приготовить чай талаче. Белладонна — растение сильнодействующее и ядовитое, и лучше не готовить ее в помещении из-за ядовитых паров, но Бренда обрезала корни до среднего размера луковиц и начала варить их в доме. Заглянувший на кухню Текс полюбопытствовал, что же там такое в кастрюле. «Из этой штуки растет белладонна», — сказали ему. Услышав это, Текс схватил большой корень и начал смачно откусывать от него, словно ел яблоко. Еще до того, как белладонна стала действовать в полную силу, Текс умотал в город.
Меня на кухне не было, да я вообще понятия не имел о происходящем. Я видел, как Текс выходил из дома, и помахал ему на прощанье. Он махнул мне в ответ и сказал «пока». Пожалуй, до начала суда это был последний раз, когда я видел Текса, так сказать, в своем уме.
Через несколько минут после ухода Текса из кухни шатающейся походкой вышла Бренда. На крыльце она отключилась. Я подбежал и поднял ее. Она перестала понимать, кто она и где находилась. Она открывала глаза, что-то бессвязно бормотала, а потом вновь теряла сознание. Я закричал, подзывая к себе Ти Джея: я видел, как он несколько раз заходил на кухню. Ти Джей сам был сильно под кайфом, но был в состоянии рассказать мне о том, что происходило на кухне. Одного взгляда на Ти Джея и Бренду было достаточно, чтобы понять: Тексу никак не следовало уходить с ранчо и отправляться в город, где он мог нарваться на неприятности и попасться в лапы полиции. Я позвал Писклю, чтобы она позаботилась о Бренде, а сам подхватил Ти Джея и затолкал его под холодный душ. После душа и кофе у него в голове прояснилось, так что я отправил Ти Джея на поиски Текса, чтобы не дать тому попасть в беду. Как оказалось, Ти Джей добрался до дома Текса слишком поздно. Текс уже успел побывать там, взять мотоцикл и смотаться. Вечером он врезался в припаркованную машину, после чего забрался туда и отрубился. Наутро владелец автомобиля, тщетно пытавшийся добудиться Текса, вызвал полицию. Полицейские забрали Текса в кутузку за то, что он находился в состоянии наркотического опьянения. Через три дня он вернулся на ранчо, но с тех пор, как я уже сказал, он так и не стал прежним.
Все это случилось в начале июня 1969 года. Хотя почти все свое время Текс проводил на ранчо, все же он уходил, когда пожелает. Он увлекся девушкой, у которой была квартира в Голливуде. Вот там-то Текс и нагрел на наркотиках чернокожего по имени Бернард Кроув. С этого происшествия начался разгул насилия, захлестнувший в конце концов нашу семью.
Текс отогнал «фольксваген» своей подружки в мастерскую, чтобы переделать его в багги. За это ему нужно было выложить около пяти сотен долларов. Чтобы достать деньги, он собирался толкнуть травы. Текс взял подружку и пошел к тому самому негру. Он получил двадцать четыре сотни в счет аванса, пообещав принести травы до конца дня. Но, когда деньги оказались у него в кармане, Текс решил надуть ниггера. Он так и не отдал ему ни траву, ни деньги.
Вечером того же дня на ранчо раздался телефонный звонок. К телефону, который у нас был рядом с загоном, подошел Ти Джей. «Эй, Чарли, это тебя», — крикнул он мне. Я был в доме у Джорджа и взял трубку там. «Чарльз, ты должен вернуться с деньгами или с травой, — услышал я голос какой-то всхлипывавшей девушки, — ко мне пришел Кроув, он грозится убить меня, если не получит своих денег». Потом в трубке заговорил другой голос: «Ладно, ты, умный ублюдок, твоя женушка у меня. Не вернешь мои бабки в течение двух часов, покромсаю ее на кусочки, а потом разбросаю их перед твоим домом». Я в упор не понимал, о чем эти двое толкуют, и заорал в трубку: «Эй, стойте! Какая жена, какие деньги? Кто это и о чем, черт возьми, вы говорите?» — «Не придуряйся, ты прекрасно знаешь, что это Кроув, и я хочу получить свои бабки или дурь. Даю тебе два часа, Уотсон, или девке конец!» — «Да постой же, приятель, — сказал я в трубку, — я не Чарльз Уотсон, а Чарльз Мэнсон. Успокойся, слышишь. Уотсона сейчас нет, но не стоит говорить, что ты порежешь какую-то девчонку, ведь мы можем уладить это дело. Где ты?» Он ответил, что у девушки дома.«Хорошо, — сказал я, — Текса здесь нет, капусты у меня тоже негусто, но я сейчас буду».
Ти Джей слышал наш разговор с другой трубки, так что, когда я подошел к загону, он уже пересказывал услышанное Дэнни Де Карло и двум другим байкерам.
Страница 83 из 110
