Сначала Ольга не поняла, что происходит, а поняв, вскочила и с испуганным вскриком отпрыгнула к выходу из комнаты. Увидела же она то, что лежавший на коврике волк вдруг стал увеличиваться размерах, лапы его начали вытягиваться, выпрямляться, голова — приобретать более округлую форму, шерсть, покрывавшая тело — исчезать, обнажая гладкую человеческую кожу. Окончательное превращение Ольга не застала. Выскочив, как ошпаренная из кабинета, она побежала в спальню и заперлась там, заблокировав и выход на террасу…
Добавить в моё избранное
374 мин, 29 сек 10350
Чердак осветил неяркий свет единственной старинной кованой люстры, на мощных цепях свисавшей с потолка в самом его центре. Благодаря этому свету забравшиеся на чердак Ольга и Дэвид смогли увидеть содержимое этого давно забытого всеми места.
Точно как говорила горничная, на чердаке было очень пыльно и грязно, повсюду висела паутина, обтягивая люстру, накрытую белыми чехлами мебель, старое пианино, разные сваленные в беспорядке мелкие и крупные предметы. Чего здесь только не было: и потемневший от времени набор серебряных столовых приборов в накрытом стеклянной крышкой ящике, и маленький, обитый железом деревянный сундучок, и пара выцветших, частично обгоревших подушек с вышитыми на них белыми слонами и цветами, и несколько картин разной величины в позолоченных рамах, стопкой приставленные к одной из посеревших от пыли стен чердака. В той части помещения, где была расставлена накрытая чехлами мебель в количестве одного круглого столика и пары кресел, а также стояло чёрное пианино, на стене возле закрытого очень старыми тёмно-зелёными шторами окна висело большое, покрытое толстым слоем пыли овальное зеркало в деревянной раме, расколотое по диагонали. Под ним на крышке пианино стояло несколько фотографий в серебряных рамках. Взяв в руки одну из них, Ольга протёрла от пыли стекло, и её глазам предстал старый чёрно-белый снимок семьи из четырёх человек. В центре на фоне огромного, украшенного замысловатой лепниной камина стояли две женщины: одна возрастом примерно за сорок лет с приятным лицом и аккуратно уложенными тёмными волосами, а вторая — молоденькая светловолосая девушка, симпатичная и с прямым, открытым взглядом. По бокам от них стояли двое мужчин разного возраста, одному должно было быть не меньше сорока пяти лет, а второму не могло быть больше двадцати трёх. Они были похожи друг на друга как родственники — оба темноволосые, светлоглазые с почти одинаковыми, аристократическими чертами лица и очень высокого роста.
— Дэвид, — прошептала Ольга, глядя на снимок, — это они!
Дэвид, прежде с интересом изучавший какую-то книгу, найденную им среди свалённых не чердаке вещей, положил свою находку на место и подошёл к девушке. Взглянув на снимок, он несколько секунд молчал, а потом произнёс:
— Да, это они. — Он взял фотографию из рук Ольги и долго, пристально смотрел на неё, словно хотел навсегда запечатлеть в своей памяти лица изображённых на ней людей. Затем он поставил рамку со снимком обратно на крышку пианино и сказал. — Идём отсюда, я уверен, что дневника здесь нет. Здесь вообще ничего нет, кроме призраков прошлого…
Ольга не стала возражать, видя, что Дэвид не намерен продолжать поиски. Как только он увидел фотографию своих давно умерших родственников, настроение его изменилось, и девушка не могла его в этом винить. Поэтому, ничего не оставалось, кроме как покинуть это пыльное и тоскливое место, в котором они всё равно не смогли бы найти ничего ценного, а только печальные воспоминания.
Дэвид вернулся к двери, ведущей прочь из чердака, и остановился перед ней, поджидая Ольгу. Но едва девушка к нему приблизилась, как произошло нечто такое, благодаря чему чердак, видимо, и получил славу обиталища потусторонних сил. Из той его части, где стояло пианино, раздался вдруг резкий удар, и, обернувшись, Ольга увидела, что крышка музыкального инструмента открылась. Мгновенье спустя клавиши пианино стали сами собой опускаться — заиграла музыка, какая-то незнакомая ей печальная и красивая мелодия, наполнявшая сердце невыразимой тоской. Но на этом чудеса не закончились. Книга, которую недавно брал в руки Дэвид и ещё несколько других, а также сваленные у одной из стен чердака картины, на которых, как оказалось, были изображены лесные пейзажи, взлетели в воздух и начали кружиться вокруг пианино в такт музыке. С изумлением наблюдая за этим паранормальным вальсом, Ольга услышал, как Дэвид повторил, коснувшись её плеча:
— Идём отсюда.
Тогда, с трудом оторвавшись от невероятного зрелища, она отвернулась от окружённого летающими книгами и картинами пианино и вслед за Дэвидом вышла из комнаты, выключив по пути свет. Закрыв за собой дверь, они начали обратный путь в кромешной темноте.
Представшее взору Дэвида и Ольги помещение, когда они открыли обычную для этого дома чёрную дверь, действительно можно было назвать либо парадной столовой, либо банкетным залом.
Точно как говорила горничная, на чердаке было очень пыльно и грязно, повсюду висела паутина, обтягивая люстру, накрытую белыми чехлами мебель, старое пианино, разные сваленные в беспорядке мелкие и крупные предметы. Чего здесь только не было: и потемневший от времени набор серебряных столовых приборов в накрытом стеклянной крышкой ящике, и маленький, обитый железом деревянный сундучок, и пара выцветших, частично обгоревших подушек с вышитыми на них белыми слонами и цветами, и несколько картин разной величины в позолоченных рамах, стопкой приставленные к одной из посеревших от пыли стен чердака. В той части помещения, где была расставлена накрытая чехлами мебель в количестве одного круглого столика и пары кресел, а также стояло чёрное пианино, на стене возле закрытого очень старыми тёмно-зелёными шторами окна висело большое, покрытое толстым слоем пыли овальное зеркало в деревянной раме, расколотое по диагонали. Под ним на крышке пианино стояло несколько фотографий в серебряных рамках. Взяв в руки одну из них, Ольга протёрла от пыли стекло, и её глазам предстал старый чёрно-белый снимок семьи из четырёх человек. В центре на фоне огромного, украшенного замысловатой лепниной камина стояли две женщины: одна возрастом примерно за сорок лет с приятным лицом и аккуратно уложенными тёмными волосами, а вторая — молоденькая светловолосая девушка, симпатичная и с прямым, открытым взглядом. По бокам от них стояли двое мужчин разного возраста, одному должно было быть не меньше сорока пяти лет, а второму не могло быть больше двадцати трёх. Они были похожи друг на друга как родственники — оба темноволосые, светлоглазые с почти одинаковыми, аристократическими чертами лица и очень высокого роста.
— Дэвид, — прошептала Ольга, глядя на снимок, — это они!
Дэвид, прежде с интересом изучавший какую-то книгу, найденную им среди свалённых не чердаке вещей, положил свою находку на место и подошёл к девушке. Взглянув на снимок, он несколько секунд молчал, а потом произнёс:
— Да, это они. — Он взял фотографию из рук Ольги и долго, пристально смотрел на неё, словно хотел навсегда запечатлеть в своей памяти лица изображённых на ней людей. Затем он поставил рамку со снимком обратно на крышку пианино и сказал. — Идём отсюда, я уверен, что дневника здесь нет. Здесь вообще ничего нет, кроме призраков прошлого…
Ольга не стала возражать, видя, что Дэвид не намерен продолжать поиски. Как только он увидел фотографию своих давно умерших родственников, настроение его изменилось, и девушка не могла его в этом винить. Поэтому, ничего не оставалось, кроме как покинуть это пыльное и тоскливое место, в котором они всё равно не смогли бы найти ничего ценного, а только печальные воспоминания.
Дэвид вернулся к двери, ведущей прочь из чердака, и остановился перед ней, поджидая Ольгу. Но едва девушка к нему приблизилась, как произошло нечто такое, благодаря чему чердак, видимо, и получил славу обиталища потусторонних сил. Из той его части, где стояло пианино, раздался вдруг резкий удар, и, обернувшись, Ольга увидела, что крышка музыкального инструмента открылась. Мгновенье спустя клавиши пианино стали сами собой опускаться — заиграла музыка, какая-то незнакомая ей печальная и красивая мелодия, наполнявшая сердце невыразимой тоской. Но на этом чудеса не закончились. Книга, которую недавно брал в руки Дэвид и ещё несколько других, а также сваленные у одной из стен чердака картины, на которых, как оказалось, были изображены лесные пейзажи, взлетели в воздух и начали кружиться вокруг пианино в такт музыке. С изумлением наблюдая за этим паранормальным вальсом, Ольга услышал, как Дэвид повторил, коснувшись её плеча:
— Идём отсюда.
Тогда, с трудом оторвавшись от невероятного зрелища, она отвернулась от окружённого летающими книгами и картинами пианино и вслед за Дэвидом вышла из комнаты, выключив по пути свет. Закрыв за собой дверь, они начали обратный путь в кромешной темноте.
Спиритический сеанс
Вернувшись в свои покои, Ольга и Дэвид обнаружили, что пока их не было, им принесли обещанную сэром Рональдом одежду. На кровати лежали, с одной стороны, чёрный вечерний костюм с белой наглаженной рубашкой, а с другой — тёмно-синее шёлковое платье средней длины. Всё оказалось точно им по размеру, так что оставалось только удивляться осведомлённости старика и его предусмотрительности. Переодевшись, Ольга и Дэвид спустились на первый этаж поместья, где в дальнем конце центрального коридора, как объяснил им сэр Рональд, находилась парадная столовая.Представшее взору Дэвида и Ольги помещение, когда они открыли обычную для этого дома чёрную дверь, действительно можно было назвать либо парадной столовой, либо банкетным залом.
Страница 93 из 102
