Сначала Ольга не поняла, что происходит, а поняв, вскочила и с испуганным вскриком отпрыгнула к выходу из комнаты. Увидела же она то, что лежавший на коврике волк вдруг стал увеличиваться размерах, лапы его начали вытягиваться, выпрямляться, голова — приобретать более округлую форму, шерсть, покрывавшая тело — исчезать, обнажая гладкую человеческую кожу. Окончательное превращение Ольга не застала. Выскочив, как ошпаренная из кабинета, она побежала в спальню и заперлась там, заблокировав и выход на террасу…
Добавить в моё избранное
374 мин, 29 сек 10356
Что это могло означать, сэр Рональд тогда даже не представлял, но, как человек, склонный к мистике не меньше своей дорогой подруги, он внушил себе, что здесь замешана какая-то страшная тайна. Кроме того, он уверил себя, что Мелани несчастлива в поместье и, вероятно, жалеет о своём скоропостижном замужестве. Конечно, сэру Рональду на самом деле просто хотелось, чтобы это было так, причём хотелось настолько сильно, что постепенно он даже забыл, что выдумал несчастье Мелани, и решил во что бы то ни стало спасти её. — Ребекка умолкла ненадолго, словно собираясь с духом, чтобы сказать, что произошло дальше. — Пожар, — тихо произнесла она, наконец, — не был трагической случайностью, его устроил сэр Рональд. Подробностей я не знаю, он никогда не думал о них при мне, но каким-то образом ему удалось организовать всё так, чтобы огонь вспыхнул именно на подземном уровне и лишь потом захватил верхние этажи дома. По счастливой случайности дети Мелани поднялись наверх незадолго до того, как начался пожар, и вместе с ней и прислугой смогли выбраться из дома. Но муж Мелани, его отец и мать оказались в ловушке под землёй, потому что лифт и лестница на поверхность были заблокированы… Они все погибли там, поэтому Хавьер никогда не спускается на подземный уровень. Он говорит, что воспоминания о том дне ещё слишком свежи…
Ребекка снова замолчала, и в комнате повисла тяжёлая, гнетущая тишина, нарушить которую несколько минут спустя первой решилась Ольга.
— Скажи, — обратилась она к Ребекке, — если он устроил пожар, чтобы убить мужа Мелани, зачем же потом он стал заботиться о его детях?
— Потому, что он раскаялся в содеянном, когда увидел, какое горе принёс его поступок Мелани, — сказала Ребекка печальным тоном. — Но исправить он уже ничего не мог… Спустя некоторое время умерла и Мелани, и смерть её привела сэр Рональда в отчаянье. У него ничего не осталось от неё, кроме её детей, о которых, кроме него, некому было позаботиться. И он стал заботиться о них так, как умел… Ричард был слишком похож на своего отца, и, к тому же, он перестал быть ребёнком в тот день, когда случился пожар, поэтому с ним сэр Рональд не сумел найти общий язык.
— И на его совести лежит ещё и смерть брата моей матери, — произнёс Дэвид каким-то тёмным скорбным голосом.
— Нет, — с неожиданной улыбкой в голосе возразила ему Ребекка, — твой дядя не был убит охотниками. Ему удалось скрыться от сэра Рональда и заставить его поверить в свою смерть. А уходя, он захватил с собой дневник. Я узнала обо всём этом только сегодня, кода покидала своё тело…
— То есть это не было что-то вроде комы? — спросила Ольга, ухватившись за возможность перевести разговор в менее болезненное для Дэвида русло.
— Было, — печально улыбнулась Ребекка. — Но в этом состоянии, когда моё тело находится на грани смерти, разум мой освобождается, и я могу путешествовать дальше и узнавать больше, чем в нормальном состоянии. Так, сегодня я смогла проникнуть в мысли сэра Рональда, которые он долго от меня скрывал, а ещё обнаружить местонахождение Ричарда и дневника.
— Где он? — чуть громче, чем следовало, спросил Дэвид, естественно взволнованный мыслью о том, что у него есть живой дядя.
— В Ирландии, — тихо сказала Ребекка.
— Нам нужно отправиться туда, — прошептала Ольга. — Но сэр Рональд ни за что нас не отпустит…
— Поэтому, я помогу вам бежать отсюда, — снова улыбнулась Ребекка. — У сэра Рональда есть целый парк прекрасных автомобилей, и я отведу вас туда, только нужно немного подождать, пока у охранников начнётся пересменка. Затем мы спустимся на подземный уровень, и я отведу вас в гараж.
— Ты поедешь вместе с нами? — спросила Ольга.
— Мне нужно будет остаться, чтобы задержать погоню, но потом я к вам присоединюсь, — произнесла Ребекка, сделав пару шагов по комнате.
— А ты уверена, что сможешь покинуть этот дом и обойтись без врачей? — с искренним беспокойством спросил её Дэвид.
— Я смогу продержаться достаточно долго без приступов, а если один и случится, то присутствие врачей всё равно ничего не изменит. Здесь они постоянно наблюдают меня, но не могут ничем мне помочь. Равно как и учёные этого так называемого института не в состоянии понять природу наших способностей. Они много лет изучают таких, как я, Френсис или Сарнай, но так и не продвинулись в своих исследованиях ни на шаг. А всё дело в том, что они пытаются взвесить атом на пудовых весах. Их подход к исследованию наших способностей в корне неверен.
— А каким он должен быть? — спросил Дэвид.
— В первую очередь, им нужно перестать считать такие вещи, как телепатия, ясновидение, телекинез и тому подобное чем-то сверхъестественным и понять, что всё это есть лишь способ применения энергии, которой наделён каждый. И затем им, конечно же, нужно разработать совершенно новую методику изучения, создать новые, более чувствительные измерительные приборы.
Ребекка снова замолчала, и в комнате повисла тяжёлая, гнетущая тишина, нарушить которую несколько минут спустя первой решилась Ольга.
— Скажи, — обратилась она к Ребекке, — если он устроил пожар, чтобы убить мужа Мелани, зачем же потом он стал заботиться о его детях?
— Потому, что он раскаялся в содеянном, когда увидел, какое горе принёс его поступок Мелани, — сказала Ребекка печальным тоном. — Но исправить он уже ничего не мог… Спустя некоторое время умерла и Мелани, и смерть её привела сэр Рональда в отчаянье. У него ничего не осталось от неё, кроме её детей, о которых, кроме него, некому было позаботиться. И он стал заботиться о них так, как умел… Ричард был слишком похож на своего отца, и, к тому же, он перестал быть ребёнком в тот день, когда случился пожар, поэтому с ним сэр Рональд не сумел найти общий язык.
— И на его совести лежит ещё и смерть брата моей матери, — произнёс Дэвид каким-то тёмным скорбным голосом.
— Нет, — с неожиданной улыбкой в голосе возразила ему Ребекка, — твой дядя не был убит охотниками. Ему удалось скрыться от сэра Рональда и заставить его поверить в свою смерть. А уходя, он захватил с собой дневник. Я узнала обо всём этом только сегодня, кода покидала своё тело…
— То есть это не было что-то вроде комы? — спросила Ольга, ухватившись за возможность перевести разговор в менее болезненное для Дэвида русло.
— Было, — печально улыбнулась Ребекка. — Но в этом состоянии, когда моё тело находится на грани смерти, разум мой освобождается, и я могу путешествовать дальше и узнавать больше, чем в нормальном состоянии. Так, сегодня я смогла проникнуть в мысли сэра Рональда, которые он долго от меня скрывал, а ещё обнаружить местонахождение Ричарда и дневника.
— Где он? — чуть громче, чем следовало, спросил Дэвид, естественно взволнованный мыслью о том, что у него есть живой дядя.
— В Ирландии, — тихо сказала Ребекка.
— Нам нужно отправиться туда, — прошептала Ольга. — Но сэр Рональд ни за что нас не отпустит…
— Поэтому, я помогу вам бежать отсюда, — снова улыбнулась Ребекка. — У сэра Рональда есть целый парк прекрасных автомобилей, и я отведу вас туда, только нужно немного подождать, пока у охранников начнётся пересменка. Затем мы спустимся на подземный уровень, и я отведу вас в гараж.
— Ты поедешь вместе с нами? — спросила Ольга.
— Мне нужно будет остаться, чтобы задержать погоню, но потом я к вам присоединюсь, — произнесла Ребекка, сделав пару шагов по комнате.
— А ты уверена, что сможешь покинуть этот дом и обойтись без врачей? — с искренним беспокойством спросил её Дэвид.
— Я смогу продержаться достаточно долго без приступов, а если один и случится, то присутствие врачей всё равно ничего не изменит. Здесь они постоянно наблюдают меня, но не могут ничем мне помочь. Равно как и учёные этого так называемого института не в состоянии понять природу наших способностей. Они много лет изучают таких, как я, Френсис или Сарнай, но так и не продвинулись в своих исследованиях ни на шаг. А всё дело в том, что они пытаются взвесить атом на пудовых весах. Их подход к исследованию наших способностей в корне неверен.
— А каким он должен быть? — спросил Дэвид.
— В первую очередь, им нужно перестать считать такие вещи, как телепатия, ясновидение, телекинез и тому подобное чем-то сверхъестественным и понять, что всё это есть лишь способ применения энергии, которой наделён каждый. И затем им, конечно же, нужно разработать совершенно новую методику изучения, создать новые, более чувствительные измерительные приборы.
Страница 99 из 102
