Erratum

Но Уцур лишь прошелся по комнате и опустился на диван рядом с ней. На лице его сменялось одно выражение отчаяния и боли другим.

— Она словно не слышит меня. Мне не удалось достучаться до нее. Она все время так? — С опаской посмотрел он на Лили.

— Да, с тех пор, как ее вернули из слоев, ничего не меняется. Лишь окно, мне кажется, радует ее.

— Да, окно, — вздохнул он, — я заметил.

В комнате повисло тяжелое молчание, которое никто из них не смел нарушить первым.

— Могла бы ты или Аба, — начал он, с мольбою глядя на Лили, — помочь ей. Или если бы можно было разбить ее сферу, как и твою…

Лили вспомнила изумрудные глаза демонов судьбы, мерцающие сферы за толщей камня и сухие, как осенние листья, руки Джареда.

— Так моя сфера разбита? — В ее сознании проносились картины, как демоны набрасываются, и спустя мгновение расступаются, позволяя ей уйти. — Кто ее разбил?

— Аба, — ответил Уцур, — тебя забрали светлые, и не было особого смысла ее хранить. Впрочем, — пожал он плечами, — у него всегда свои мотивы. Но я видел, как она помогла тебе, и если бы…

— Он сказал: больше никаких просьб, — тихо проговорила Лили, вспоминая холодное лицо Ника.

Уцур в отчаянии опустил голову вниз. Ей жаль было видеть царя таким, а еще сильнее жаль было Софию, которая не приходила в себя.

— Подожди, — произнесла Лили, следуя безумной идее, зародившейся в ее голове, — я попробую кое-что сделать, но ничего не обещаю.

— Спасибо, спасибо, — Уцур припал к ее ногам и сквозь ткань платья стал целовать ее колени. Лили не могла остановить его, только гадала, откуда он мог перенять подобное обращение и подумала о том, что все рано или поздно меняются ролями.

— Я не помешала тебе? — Спросила Лили, входя к Небиросу. Она ведь не умела посылать ему мысленный сигнал о том, что хочет повидаться или приближается к его жилищу.

— Нет, все в порядке, — он всегда был рад ее видеть, даже когда был занят. А сейчас, как она заметила по разложенным бумагам и докладам, он явно был чем-то занят.

— Если я не вовремя, — начала она, но демон прервал ее.

— Все в порядке, Лили, у меня есть поручение, но я уже отослал демонов наверх отыскать Самаэля.

— Он пропал?

— Скажем так, он давно не объявлялся внизу. — Поправил Небирос. — А что привело тебя? — Его фасеточные глаза изучающе рассматривали Лили.

— Ты прав, я зашла не просто поболтать.

— Говори. — Его нижние конечности переплелись и замерли в ожидании.

— Это безумная мысль, Небирос, я знаю, что мне не следует… — начала Лили и замолчала.

— Ну, договаривай же. — Оскалился он.

— Я хотела попросить тебя освободить одну сферу.

— Освободить? — Его усы приподнялись над головой.

— Разбить, — произнесла наконец Лили это страшное слово.

Небирос издал какой-то незнакомый ей стрекот. Возможно, это было изощренное ругательство на его языке, за что его, впрочем, нельзя было винить.

— Я знаю, это слишком, — произнесла она.

— Ты понимаешь, что будет, если он об этом узнает? — Сказал Небирос, вновь глядя на нее.

— Он убьет тебя?

— Меня? Не знаю. Но вот тебе точно не поздоровится. — Ответил демон, и крылья за его спиной полураскрылись и сложились снова. — Это будет последней твоей затеей, Лили.

В комнате воцарилось молчание, прерываемое лишь неровным дыханием Лили.

— Кто это? — Наконец, спросил Небирос.

— Девушка, которую он недавно освободил со слоев. Она по-прежнему не в себе.

— Все делаешь до конца, да? — Спросил он, и глаза его сверкнули черным. Он явно злился на нее.

— Я думала, что спасу ее, вытащив со слоев, но она не приходит в себя, Небирос.

— В сделках с ним никогда не выиграть.

— Но это не было сделкой.

— Разве? Он позволил тебе попросить что-то одно, верно?

— Откуда ты знаешь? Он поступает так со всеми? Это еще одна его игра? — Лили задыхалась от возникшего предположения. — И смотрит, кто что выберет?

— Что-то вроде того. — Ответил демон, и глаза его стали темно-фиолетовыми.

— Я — тупица? — Спросила Лили, глядя на него в отчаянии.

— Нет, в отличие от всех остальных, ты ведь пришла не для того, чтобы заключать сделки или играть в его игры, я не прав? — Спросил он, приближаясь к ней и прижимая ее в утешительном жесте к своему мохнатому туловищу. Лили в очередной раз удивилась, насколько нежным может быть это чудовищное насекомое и, успокаиваясь, потерлась щекой о его мех.

— Мне кажется, его не волнует, зачем я пришла.

— Его вообще по-настоящему мало что волнует. — Заметил демон, наслаждаясь ее прикосновением. А Лили подумала о том, что ее первой просьбой в действительности было вовсе не освобождение Софии, а сохранение жизни Небироса.