Erratum

— Лили раскрыла сумку и достала оттуда сверток.

— Спасибо, — он принял сверток и так и остался стоять с ним в руках. — Ты, наверное, решила, что мы голодаем, — догадался он.

— Сильвия сказала мне в нашу последнюю встречу… — начала Лили, но Петра прервал ее.

— Она много тебе лишнего наговорила.

— У вас все в порядке? — Встревожено спросила Лили. — Где Сильвия?

— Думаю, у нее все в порядке. — Как-то сразу поникнув, ответил Петра и тяжело осел на край стоящей в прихожей скамьи.

— Как это — думаю?

— Она ушла в дом, когда дела были совсем плохи, — произнес он. — Она всегда с восторгом говорила о жизни там, о балах и благах, которые доступны жителям дома.

— Значит, она была рядом, а я и не знала. — Изумилась Лили.

— Говорят ведь, дом бесконечен, — заметил он, — вы можете никогда не встретиться.

— А как же ты? — Лили смотрела на него недоуменно, ничего не понимая.

— А что я, — вздохнул Петра, — когда она ушла, я решил, что мне здесь больше не место и направился в сторону колодца.

— И? — Лили смотрела на него во все глаза.

— Я понял, что мне больше не место и там, — он махнул рукой вверх, и затем рука безвольно упала. — А по дороге я набрел на трускл — это у них что-то вроде наркотика для скользящих тварей. И теперь у меня есть свое дело и заработок, — он обвел рукой дом в подтверждение своих слов.

Лили опустилась на скамью рядом с ним.

— Петра, но почему ты отказался от мысли вернуться? Ведь тебя больше ничего здесь не держит. Все это очень грустно, и мне жаль, но того, ради чего ты пришел, больше нет. Так зачем оставаться? А как же твои идеалы? Твои братья?

— Сейчас ты говоришь, прямо как Уриэль, — усмехнулся он, — усовещиваешь. А я здесь понял одну простую истину: я живу здесь, как умею, не творю зла — так чем не служение добру, но по-своему, почти на самом дне ада.

Лили покачала головой:

— Это ловушка. Здесь никто не служит добру. Твое место наверху.

— Да разве? — Не выдержал ангел, и за его спиной распахнулись черные перепончатые крылья с красным отливом.

— Боже, — прошептала Лили и больше не нашлась, что сказать.

— Именно.

— Но это ведь… неужели он был прав, и вы все, как и Рамуэль, оставаясь тут слишком долго, превращаетесь в падших.

— К счастью, едва ли ему представится возможность проверить свою теорию. — Оскалился Петра.

— Я сам сделал свой выбор, — произнес он глухо, — и мой поступок был эгоистичным, поэтому не стоит причислять меня к правилу.

— Я не могу поверить, — Лили протянула руку и дотронулась кончиками пальцев до крыльев Петры — в уплотненных частях они даже были теплыми. Это были настоящие живые крылья, как бы ей ни хотелось найти доказательства обратного. А чего она ждала: что они окажутся картонными и она сможет сказать «смотри, Петра, они снимаются?» Это было не смешно.

— Тебе вовсе не нужна еда, верно? — Спросила она. — Ты теперь можешь добыть себе все, что угодно.

— Все не совсем так, — возразил он, — но почти.

— Так эта история о трускле — байка? Ты просто не хотел мне говорить? Не хотел, чтобы я видела, как еще один ангел погибает?

— Я не хотел, чтоб ты разуверилась в нас, из-за таких, как я. — Ответил он мягко, с печалью в голосе. Его густые черные волосы стали серыми от пепла горящих земель. Петра потянулся и провел отечески рукой по голове Лили. — Тебя отнести назад?

— И снова полет, — улыбнулась она. Ей хотелось задать еще кучу вопросов о Сильвии, но она не стала, видя, что ему по-прежнему больно. Значит, Сильвия ушла до того, как у него появились эти крылья. Ушла, когда решила, что он превратился в бескрылое и неспособное их содержать ничто. Прекрасный, сияющий во славе, с мечом, — конечно, таким его легко было любить, но что случилось, когда все это исчезло: исчезла и ее любовь. Лили вздохнула, размышляя о том, что никто из женщин ада на самом деле не был достоин ангелов.

— Ты, наверное, мог бы присоединиться к Рамуэлю, если бы жизнь в доме тебя устроила больше. — Предложила Лили, внутренне надеясь, что он откажется.

— Мне и здесь неплохо. Я не хочу быть ничьим слугой. — Ответил он, подымаясь и предлагая ей руку.

— Спасибо, — прошептала Лили.

— За что? — удивился он, а она не стала объяснять, что благодарна ему хотя бы за то, что в нем еще не все было потеряно от Петры, которого она знала.

— Полетели? — Улыбнулась Лили, протягивая к нему руки.

— Судя по всему, ты часто летаешь, — усмехнулся он.

— Бывает, — усмехнулась ему в ответ Лили и крепко ухватилась за его плечи.

Глава 40

— Ты уверена, что хочешь это сделать? — Нежно-бежевая сфера переливалась розовыми всполохами в его лапе.

— Да, — Лили решительно шагнула к нему и взяла сферу в свои руки.