Erratum

На том месте, где раньше были перепончатые крылья, теперь красовалась гладкая человеческая кожа и нормальные здоровые лопатки. Грерия радостно рассмеялась и не могла остановиться, пока Самаэль удивленно и вопрошающе смотрел на нее.

— У меня что там, выросли цветы? — Наконец спросил ее он.

— Нет, — счастливо улыбаясь, отозвалась она. — Ты — человек. Красивый здоровый человек.

— Как все остальные обычные люди наверху? — Не веря, спросил он. — Как ты? — Его карие глаза с нежностью остановились на Грерии, и он провел пальцами по ее запавшей щеке. — Ты столько вынесла из-за меня.

— Это неважно. — Покачала она головой, накрывая его ладонь сверху своей. — Важно, что ты жив, и свободен.

— Только как это могло произойти? — Он посмотрел на себя, на свои руки, а затем на Грерию. — Этого ведь не должно было случиться.

— Жертва, — услышали они голос, и одновременно повернули головы. Рядом с ними стоял Уриэль, глядя на возрожденного человека.

— О чем ты говоришь, Элли? — спросил Самаэль.

— О том, что готовность пойти на жертву ради другого определила твою судьбу, вернее, изменила ее. — Он присел рядом с ними на камень. — Да, предыдущие падшие раскаивались в содеянном, мучились от кошмаров, которые сотворили собственными руками и вконец сходили с ума от причиненного самими же горя. Ты же, Самаэль, единственный готов был пожертвовать собой для того, чтобы спасти ее. — Он указал на Грерию. — И эта искренняя и бескорыстная жертва изменила все.

Они оба смотрели на него, как дети.

— И ты, ведьма, — усмехнулся он, — тоже изменила свою судьбу, пусть и не совсем честным путем, — произнес он, намекая на ее сделку, — но ты тоже готова была пожертвовать всем ради него. Я бы сказал, что это чудо, и, поверьте, давно я не видел чудес в аду или на границе с ним, если не считать Лили, — вздохнул ангел, вспоминая девушку, которую им так и не удалось спасти.

Земля горела, полыхала языками пламени, вырывавшимися из ее недр, и время от времени, то тут, то там, из нее появлялись руки с костлявыми пальцами и тянулись, искали, и не найдя, снова скрывались под землей, а где-то в недрах раздавались крики звериного разочарования. Девушка поднимала ногу и не знала, куда ее поставить, чтобы там не появилась чья-то рука, но, хотя это и выглядело ужасно, она понимала, что ей ничего не грозит, потому что ищут они не ее. На скоплении черных камней в центре окружающего огненного безумия стоял человек, и вид у него был величественный и высокомерный, словно он был императором, а вокруг были не струи огня, а коленопреклоненные подданные. Девушка сделала несколько шагов в его сторону, чтобы рассмотреть его получше, и увидела, что глаза его раскосы, а одежда больше всего походит на длинный халат, обернутый вокруг туловища незнакомца.

— Простите, Вы не знаете, что это за место? — спросила она.

Человек медленно повернул к ней голову и лишь затем опустил взгляд так, словно с ним вдруг заговорил муравей. Некоторое время он изучающе смотрел на нее, а потомпроизнес:

- Проклятое.

Девушка пожала плечами — она и так понимала, что это не райский сад.

— А вы не знаете, кого ищут все эти руки? — повертела она головой в разные стороны.

— Руки? Какие руки? — встревожился он, и не на шутку перепугался, подскакивая на месте, словно земля вдруг стала жечь ему подошвы.

— Ну руки, из земли, вокруг, — как могла, объяснила она.

— Кто вы? Кто вас прислал? — Гневно и подозрительно вскрикнул он.

— Меня? — девушка явно не ожидала такого поворота разговора. — Никто. Я пришла… — Она силилась хоть что-нибудь припомнить, но голова трещала, не давая никакого результата. — Я не помню, откуда пришла. — Наконец, призналась она.

— Этого никто не помнит, — раздраженно заметил он и снова подозрительно огляделся. — Вы видите руки?

— Да, — отозвалась она, — то тут, то там, они высовываются из-под земли. Неужели вы не видите?

— Я? — Его брови взлетели вверх. — Нет.

Между ними возникла неловкая пауза, которую девушка боялась нарушить каким-нибудь еще более неуместным вопросом.

— Как Ваше имя? — Спросил человек.

— Мое? — глупо переспросила она.

— Свое я прекрасно знаю, — с сарказмом произнес он.

— Лили, — с облегчением вспомнила она. — А Ваше? — И снова у нее возникло ощущение, что вопрос прозвучал недопустимо фамильярно, но незнакомец все же снизошел до ответа.

— Я — император Чжи Ди Хуань, — гордо ответил он, и Лили едва подавила желание склонить перед ним голову.

— Впрочем, кто об этом помнит, — пробормотал он, глядя куда-то в сторону. — Нужно было сжечь их всех, как книги, и пепел развеять над морем, чтоб не осталось ничего — ни праха, ни костей.

— О чем вы говорите? — удивилась она.

— О проклятых ученых, помешавших мне найти эликсир бессмертия и подрывавших мою власть, а ныне тянущих ко мне свои паршивые руки.