Барбара Лоччи в свои 32 года по-прежнему горячо любила мужчин. Как мужчин вообще, так и вполне конкретных. Она не то, чтобы была проститутка и брала за свою любовь деньги — нет, она была из категории тех любвеобильных женщин, о которых принято говорить, что они «слабы на передок». В свои 32 года Барбара была замужем вторым браком и безусловно любила своего мужа Стефано Меле. Одновременно с ним она любила Кармело Кутрону, Антонио Ло Бианко, братьев Винчи — Джованни, Сальваторе и Франческо — всех трёх.
Добавить в моё избранное
298 мин, 5 сек 20425
Работа Джаваззени была очень важна — ему предстояло установить, получал ли Франческо Нардуччи удары по голове незадолго до смерти.
По результатам этой работы группы профессора Пьеруччи труп, извлечённый из могилы Франческо Нардучии, был со 100%-ой вероятностью идентифицирован как принадлежащий именно Франческо Нардуччи. Смерть его последовала вследствии задушения петлёй, защитных ран, а также телесных повреждений, свидетельствующих о насильственных действиях в отношении Нардуччи незадолго до его смерти, обнаружено не было. Профессор Пьеруччи особо указал на хорошую сохранность тканей, которая не соответствовала 5-дневному пребыванию трупа в воде.
Таким образом, хотя Микеле Джуттари сильно ошибся в своих предсказаниях насчёт обнаружения неизвестного тела, отчасти он оказался прав — со смертью врача-гастроэнтеролога действительно не всё было чисто. Предположение об убийстве Франческо Нардуччи получило отныне мощную поддержку в виде судебно-медицинского заключения профессора Пьеруччи. Последний, правда, сделал весьма серьёзное оговорку, указав на то, что смерть Нардуччи могла последовать в результате самоповешения, т. е. суицида. Но эта часть заключения профессора уже не интересовала Джуттари. Теперь ему требовалось как-то обосновать тот факт, что труп Нардуччи оказался там, где ему, вообще-то, и положено было быть.
Джуттари и всем его сторонникам (т. е. прежде всего Карлиццы и Мигнини) требовалось как-то вывернуться из неудобного положения, в котором они оказались, допустив ошибку в предсказаниях о принадлежности трупа. Поскольку Джуттари сразу заявил, что на самом деле сатанисты из «Ордена Красной розы» подменяли труп дважды, этот тезис требовалось как-то обосновать. Сделано это было следующим образом: по уверению начальника ГИДЕС, труп Нардуччи не был захоронен на территории семейного некрополя и многие годы хранился в некоем секретном месте, возможно даже на вилле отца. Когда же активность следствия с очевидностью показала готовность провести эксгумацию трупа, сатанисты забеспокоились и решили представить дело так, будто никакой подмены никогда и не производилось. Они поместили труп Франческо в гроб и захоронили его на прежнем месте, а останки«неизвестного» спрятали.
Версия «двойной подмены» выглядела, конечно, интригующе, но по своей сути была совершенно бессмысленна. Она заставляла предполагаемых злоумышленников совершать множество весьма непростых действий, не обеспечивая им никаких выгод. В самом деле — шестнадцать с лишком лет прятать от правоохранительных органов важнейшее свидетельство совершённого преступления, а потом это же самое свидетельство вернуть на место, буквально подсунуть под нос полиции… Во имя чего?! Полнейшая бессмыслица!
Несмотря на то, что многие средства массовой информации вполне благожелательно относились к работе ГИДЕС и её руководителя, всё больше и больше журналистов начинали склоняться к мысли, что следствие явно залезло в чужой огород. Микеле Джуттари требовался какой-то эффектный и поражающий воображение ход — это помогло бы вернуть расположение прессы и общественности, а кроме того, дало бы ему столь необходимый карт-бланш на дальнейшее преследование членов семьи Нардуччи (пока что их не за что было преследовать).
Одним из таких «эффектных ходов» явилось многозначительное заявление Джуттари, из которого можно было заключить, что группе ГИДЕС удалось выйти на след неизвестного трупа, в своё время выданного за тело Нардуччи. Изучая архивы различных моргов по всей Италии, оперативники наткнулись на записи о хранении с 1982 г. в одном из моргов Падуи неопознанного мужского тела, предположительно принадлежавшего латиноамериканцу. В течение нескольких лет труп фиксировался учётными документами морга, а потом упоминания о нём прекратились. То ли труп пропал, то ли документы, объяснявшие его дальнейшую судьбу. В общем, Джуттари ухватился за данный эпизод, анонсируя сенсационное развитие расследования, но… снова попал впросак. Журналистам удалось выяснить, что неопознанное тело«латиноамериканца» имело большую и хорошо различимую травму головы, которая, судя по всему, и явилась причиной смерти. Труп же, который осматривали на пирсе в Сан-Фелисиано 13 октября 1985 г. профессора Чеккарелли и Белуччи, следов подобного травмирования не имел. Так что главному инспектору пришлось быстренько позабыть о«необычайном успехе» ГИДЕС и«грядущем прорыве в расследовании» и более не вспоминать о таинственной судьбе тела неизвестного«латиноамериканца».
Начиная с лета 2002 г. внимание ГИДЕС стало концентрироваться на фигуре Франческо Каламандреи, официально объявленного другом погибшего Франческо Нардуччи, владельце семейного аптечного бизнеса. По образованию Каламандреи, родившийся в 1944 г., был фармацевтом, разносторонне образованным человеком, хорошо знал средневековую итальянскую литературу, собирал антиквариат. В студенческие годы он дружил с журналистом Марио Специ, вместе они катались на танцы и «бегали за девушками», по словам Специ, это именно он познакомил Каламандреи с его будущей женою.
По результатам этой работы группы профессора Пьеруччи труп, извлечённый из могилы Франческо Нардучии, был со 100%-ой вероятностью идентифицирован как принадлежащий именно Франческо Нардуччи. Смерть его последовала вследствии задушения петлёй, защитных ран, а также телесных повреждений, свидетельствующих о насильственных действиях в отношении Нардуччи незадолго до его смерти, обнаружено не было. Профессор Пьеруччи особо указал на хорошую сохранность тканей, которая не соответствовала 5-дневному пребыванию трупа в воде.
Таким образом, хотя Микеле Джуттари сильно ошибся в своих предсказаниях насчёт обнаружения неизвестного тела, отчасти он оказался прав — со смертью врача-гастроэнтеролога действительно не всё было чисто. Предположение об убийстве Франческо Нардуччи получило отныне мощную поддержку в виде судебно-медицинского заключения профессора Пьеруччи. Последний, правда, сделал весьма серьёзное оговорку, указав на то, что смерть Нардуччи могла последовать в результате самоповешения, т. е. суицида. Но эта часть заключения профессора уже не интересовала Джуттари. Теперь ему требовалось как-то обосновать тот факт, что труп Нардуччи оказался там, где ему, вообще-то, и положено было быть.
Джуттари и всем его сторонникам (т. е. прежде всего Карлиццы и Мигнини) требовалось как-то вывернуться из неудобного положения, в котором они оказались, допустив ошибку в предсказаниях о принадлежности трупа. Поскольку Джуттари сразу заявил, что на самом деле сатанисты из «Ордена Красной розы» подменяли труп дважды, этот тезис требовалось как-то обосновать. Сделано это было следующим образом: по уверению начальника ГИДЕС, труп Нардуччи не был захоронен на территории семейного некрополя и многие годы хранился в некоем секретном месте, возможно даже на вилле отца. Когда же активность следствия с очевидностью показала готовность провести эксгумацию трупа, сатанисты забеспокоились и решили представить дело так, будто никакой подмены никогда и не производилось. Они поместили труп Франческо в гроб и захоронили его на прежнем месте, а останки«неизвестного» спрятали.
Версия «двойной подмены» выглядела, конечно, интригующе, но по своей сути была совершенно бессмысленна. Она заставляла предполагаемых злоумышленников совершать множество весьма непростых действий, не обеспечивая им никаких выгод. В самом деле — шестнадцать с лишком лет прятать от правоохранительных органов важнейшее свидетельство совершённого преступления, а потом это же самое свидетельство вернуть на место, буквально подсунуть под нос полиции… Во имя чего?! Полнейшая бессмыслица!
Несмотря на то, что многие средства массовой информации вполне благожелательно относились к работе ГИДЕС и её руководителя, всё больше и больше журналистов начинали склоняться к мысли, что следствие явно залезло в чужой огород. Микеле Джуттари требовался какой-то эффектный и поражающий воображение ход — это помогло бы вернуть расположение прессы и общественности, а кроме того, дало бы ему столь необходимый карт-бланш на дальнейшее преследование членов семьи Нардуччи (пока что их не за что было преследовать).
Одним из таких «эффектных ходов» явилось многозначительное заявление Джуттари, из которого можно было заключить, что группе ГИДЕС удалось выйти на след неизвестного трупа, в своё время выданного за тело Нардуччи. Изучая архивы различных моргов по всей Италии, оперативники наткнулись на записи о хранении с 1982 г. в одном из моргов Падуи неопознанного мужского тела, предположительно принадлежавшего латиноамериканцу. В течение нескольких лет труп фиксировался учётными документами морга, а потом упоминания о нём прекратились. То ли труп пропал, то ли документы, объяснявшие его дальнейшую судьбу. В общем, Джуттари ухватился за данный эпизод, анонсируя сенсационное развитие расследования, но… снова попал впросак. Журналистам удалось выяснить, что неопознанное тело«латиноамериканца» имело большую и хорошо различимую травму головы, которая, судя по всему, и явилась причиной смерти. Труп же, который осматривали на пирсе в Сан-Фелисиано 13 октября 1985 г. профессора Чеккарелли и Белуччи, следов подобного травмирования не имел. Так что главному инспектору пришлось быстренько позабыть о«необычайном успехе» ГИДЕС и«грядущем прорыве в расследовании» и более не вспоминать о таинственной судьбе тела неизвестного«латиноамериканца».
Начиная с лета 2002 г. внимание ГИДЕС стало концентрироваться на фигуре Франческо Каламандреи, официально объявленного другом погибшего Франческо Нардуччи, владельце семейного аптечного бизнеса. По образованию Каламандреи, родившийся в 1944 г., был фармацевтом, разносторонне образованным человеком, хорошо знал средневековую итальянскую литературу, собирал антиквариат. В студенческие годы он дружил с журналистом Марио Специ, вместе они катались на танцы и «бегали за девушками», по словам Специ, это именно он познакомил Каламандреи с его будущей женою.
Страница 79 из 87
