Барбара Лоччи в свои 32 года по-прежнему горячо любила мужчин. Как мужчин вообще, так и вполне конкретных. Она не то, чтобы была проститутка и брала за свою любовь деньги — нет, она была из категории тех любвеобильных женщин, о которых принято говорить, что они «слабы на передок». В свои 32 года Барбара была замужем вторым браком и безусловно любила своего мужа Стефано Меле. Одновременно с ним она любила Кармело Кутрону, Антонио Ло Бианко, братьев Винчи — Джованни, Сальваторе и Франческо — всех трёх.
Добавить в моё избранное
298 мин, 5 сек 20426
В последующем жизненные пути Франческо и Марио разошлись, видимо, всё же сказывалась разница в имущественном положении, но из вида они друг друга не теряли. Поскольку Каламандреи и погибший Нардуччи, вроде бы, поддерживали в первой половине 80-х гг. неплохие отношения и проводили много времени вместе, Джуттари сделал вывод о вовлечённости первого в «преступления» второго. Преступления Нардуччи, правда, так и не были никем доказаны, но эта мелочь не смущала главного инспектора полиции.
Каламандреи обложили со всех сторон. Его телефон прослушивался, подслушивающая аппаратура была смонтирована во всех автомашинах, которыми пользовался фармацевт, вся бухгалтерская отчётность его фирмы была подвергнута строжайшему аудиту. ГИДЕС искала любой повод, который можно было использовать как зацепку для полномасштабных репрессивных санкций, прежде всего, ареста. Попутно, видимо, началась «обработка» в нужном направлении сидевших за решёткой Ванни и Лотти — им предстояло дать показания против Каламандреи. Дело, судя по всему, у ГИДЕС не«клеилось» — первый обыск на вилле подозреваемого, ничего интересного не дал, через год пришлось обыск повторить. Результат оказался не особенно впечатляющим — порнография, литература по эзотерике (к сожалению, без расшифровки того, какие именно книги были отнесены к таковой). В общем, найденное на вилле никак не тянуло на«набор убийцы». К делу подключилась «милашка» Гирибелли, та самая проститутка из Сан-Касиано, что была осведомлена о половой жизни всех людей, о которых её спрашивали. К тому моменту она была последней из важнейших свидетелей по«делу Монстра», остававшихся в живых — имбецил Пуччи и сутенёр Галли ушли в мир иной, унося с собою тайну истинности своих показаний. Гирибелли, разумеется, пришла на выручку Джуттари, охотно рассказав про оргии на вилле Каламандреи, украсив своё повествование всевозможными и невозможными деталями. Но даже такая компрометация ни в чём не уличала фармацевта.
В конце-концов, процесс получения нужной информации было решено некоторым образом простимулировать. Для этого по ордеру прокурора Флоренции Канессы был произведён арест Каламандреи, в надежде, что за решёткой последний будет вынужден «развязать язык». Параллельно ГИДЕС стала готовить атаку и на Марио Специ, хотя последний узнал об этом далеко не сразу. Уже с начала 2004 г. проводилось скрытое подслушивание телефонных переговоров журналиста, оперативная техника была размещена как в его автомобиле, так и на рабочем месте. 18 ноября 2004 г. дом Специ подвергся полицейскому обыску, разумеется, без какого-либо явного результата. Сам Специ расценил это вторжение как плохо замаскированную попытку психологического давления — ему надлежало прекратить освещать в своих репортажах расследование, проводимое Джуттари и ГИДЕС.
Следует отметить, что рамках, проводимого ГИДЕС расследования, это была уже далеко не первая попытка полиции заткнуть рот журналистам. Ещё в начале 2004 г. прокурор Миньини добился проведения «оперативных мероприятий» в отношении римских журналистов Фиоренцы Сарзанини (Fiorenza Sarzanini) и Массимо Мартинелли (Massimo Martinelli). Первый работал в широко известной«Коррьере делла сера» («Corriere della Sera»), второй — «Иль мессаджеро» («Il Messaggero»). Журналисты совместно готовили обзорный материал по «делу Нардуччи» и предполагалось, что их работа будет выдержана в довольно-таки критичных тонах, чего полиция, разумеется, не желала допустить. 4 февраля 2004 г. по официальному требованию прокуратуры Перуджи римская полиция провела одновременное задержание обоих журналистов и обыск принадлежащего им имущества. Ретивые правоохранители изъяли ноутбук Мартинелли и скопировали жёсткий диск компьютера, установленного на его рабочем месте в редакции. Информация из компьютера Сарзанини также была скопирована, хотя никаких конфискаций не проводилось. В ходе допросов полицейские пытались выяснить источники информирования журналистов, но последние отвечать на подобные вопросы отказались, ссылаясь на«Европейскую конвенцию по правам человека», которая защищает работу журналистов по независимому информированию общественности. История с обысками и задержаниями Сарзанини и Мартинелли попала в новостные блоки всех информационных ТВ-передач и газет Евросоюза, наделав немалый переполох.
Так что обыск дома Марио Специ, его рабочего места и принадлежавшей ему автомашины были далеко не первой выходкой итальянских правоохранителей такого рода.
Одновременно с подготовкой суда над Каламандреи, своим ходом развивались события вокруг семьи Нардуччи в Перудже. Там «силовым приводом» расследования выступал прокурор Миньини, всё ещё продолжавший поддерживать самые тёплые отношения с Габриэллой Карлиццы. Энергии прокурора можно было позавидовать — он методично допросил огромный круг знакомых, малознакомых и совсем незнакомых Нардуччи людей, очевидно, намереваясь вычленить«ядро секты».
Каламандреи обложили со всех сторон. Его телефон прослушивался, подслушивающая аппаратура была смонтирована во всех автомашинах, которыми пользовался фармацевт, вся бухгалтерская отчётность его фирмы была подвергнута строжайшему аудиту. ГИДЕС искала любой повод, который можно было использовать как зацепку для полномасштабных репрессивных санкций, прежде всего, ареста. Попутно, видимо, началась «обработка» в нужном направлении сидевших за решёткой Ванни и Лотти — им предстояло дать показания против Каламандреи. Дело, судя по всему, у ГИДЕС не«клеилось» — первый обыск на вилле подозреваемого, ничего интересного не дал, через год пришлось обыск повторить. Результат оказался не особенно впечатляющим — порнография, литература по эзотерике (к сожалению, без расшифровки того, какие именно книги были отнесены к таковой). В общем, найденное на вилле никак не тянуло на«набор убийцы». К делу подключилась «милашка» Гирибелли, та самая проститутка из Сан-Касиано, что была осведомлена о половой жизни всех людей, о которых её спрашивали. К тому моменту она была последней из важнейших свидетелей по«делу Монстра», остававшихся в живых — имбецил Пуччи и сутенёр Галли ушли в мир иной, унося с собою тайну истинности своих показаний. Гирибелли, разумеется, пришла на выручку Джуттари, охотно рассказав про оргии на вилле Каламандреи, украсив своё повествование всевозможными и невозможными деталями. Но даже такая компрометация ни в чём не уличала фармацевта.
В конце-концов, процесс получения нужной информации было решено некоторым образом простимулировать. Для этого по ордеру прокурора Флоренции Канессы был произведён арест Каламандреи, в надежде, что за решёткой последний будет вынужден «развязать язык». Параллельно ГИДЕС стала готовить атаку и на Марио Специ, хотя последний узнал об этом далеко не сразу. Уже с начала 2004 г. проводилось скрытое подслушивание телефонных переговоров журналиста, оперативная техника была размещена как в его автомобиле, так и на рабочем месте. 18 ноября 2004 г. дом Специ подвергся полицейскому обыску, разумеется, без какого-либо явного результата. Сам Специ расценил это вторжение как плохо замаскированную попытку психологического давления — ему надлежало прекратить освещать в своих репортажах расследование, проводимое Джуттари и ГИДЕС.
Следует отметить, что рамках, проводимого ГИДЕС расследования, это была уже далеко не первая попытка полиции заткнуть рот журналистам. Ещё в начале 2004 г. прокурор Миньини добился проведения «оперативных мероприятий» в отношении римских журналистов Фиоренцы Сарзанини (Fiorenza Sarzanini) и Массимо Мартинелли (Massimo Martinelli). Первый работал в широко известной«Коррьере делла сера» («Corriere della Sera»), второй — «Иль мессаджеро» («Il Messaggero»). Журналисты совместно готовили обзорный материал по «делу Нардуччи» и предполагалось, что их работа будет выдержана в довольно-таки критичных тонах, чего полиция, разумеется, не желала допустить. 4 февраля 2004 г. по официальному требованию прокуратуры Перуджи римская полиция провела одновременное задержание обоих журналистов и обыск принадлежащего им имущества. Ретивые правоохранители изъяли ноутбук Мартинелли и скопировали жёсткий диск компьютера, установленного на его рабочем месте в редакции. Информация из компьютера Сарзанини также была скопирована, хотя никаких конфискаций не проводилось. В ходе допросов полицейские пытались выяснить источники информирования журналистов, но последние отвечать на подобные вопросы отказались, ссылаясь на«Европейскую конвенцию по правам человека», которая защищает работу журналистов по независимому информированию общественности. История с обысками и задержаниями Сарзанини и Мартинелли попала в новостные блоки всех информационных ТВ-передач и газет Евросоюза, наделав немалый переполох.
Так что обыск дома Марио Специ, его рабочего места и принадлежавшей ему автомашины были далеко не первой выходкой итальянских правоохранителей такого рода.
Одновременно с подготовкой суда над Каламандреи, своим ходом развивались события вокруг семьи Нардуччи в Перудже. Там «силовым приводом» расследования выступал прокурор Миньини, всё ещё продолжавший поддерживать самые тёплые отношения с Габриэллой Карлиццы. Энергии прокурора можно было позавидовать — он методично допросил огромный круг знакомых, малознакомых и совсем незнакомых Нардуччи людей, очевидно, намереваясь вычленить«ядро секты».
Страница 80 из 87
