Май 1993 г. в Арканзасе, США, начался с высоких температур и одуряющей духоты. Лето словно бы включили поворотом рубильника. Днём температура поднималась выше +30°С, ночью не падала ниже +18°С — +19°С. А ведь впереди ещё было целое лето!
Добавить в моё избранное
383 мин, 12 сек 19233
Вернее, бывшей женою…
Тут нельзя не прокомментировать и обнаружение волос Хоббса и Джейкоби на теле убитого мальчика. Это открытие никоим образом не привязывает первого и второго к преступлению. Поскольку Хоббс проживал вместе со Стиви, то нет ничего странного в том, что волос одного оказался на теле другого. Даже обнаружение волоса Джейкоби ничего не означает, ибо последний бывал в доме Хоббсов и, работая водителем грузовой автомашины, частенько подвозил друга (т. е., Терри Хоббса) от работы домой. Терри вполне мог принести волос Джейкоби на своей одежде, и уже далее тот мог попасть на одежду, обувь или волосы Стиви. Это явление называется «переносом микроследов (пыли, волокон, волос, специфического загрязнения)» и хорошо известно криминалистам. Вот если бы на телах жертв удалось найти волосы Эколза, Болдуина или Мискелли — это было бы странно, поскольку точек соприкосновения в быту жертвы и осужденные не имели, соприкосновение между ними могло произойти только на месте преступления. А так… говорить просто не о чем!
Терри Хоббс в ноябре 2008 г. подал в суд на Натали Пасдар, певицу из состава кантри-группы «Dixie Chicks», которая позволила себе нелестные высказывания в его адрес и даже прямое обвинение в убийстве как во время одного из выступлений, так и в открытом письме, размещенном на сайте музыкального коллектива. Соответчиками по иску Терри Хоббса явились другие участницы «Dixie Chicks» — Эмили Робинсон и Марта Сайдел.
Терри дело проиграл — иск его был отклонен, и в апреле 2010 г. суд обязал его выплатить ответчику судебные издержки в сумме почти 18 тыс.$. Историю с этим судом нельзя не признать довольно странной, оказывается, человека можно без всяких юридических оснований назвать публично «убийцей детей», и за подобную диффамацию суд наказывать не станет! И это в США, стране, в которой политики всех уровней так любят распинаться на тему равенства всех перед Законом! Такое ощущение, что суд просто побоялся встать на сторону заявителя, хотя тот и был прав во всех отношениях.
В октябре 2010 г. в прессу просочилась важная информация, бросавшая тень на поведение Кента Арнольда, старшины присяжных на процессе Эколза-Болдуина. Тот в начале 1994 г. нанял адвоката Уорфорда (Warford), которому надлежало осуществлять защиту его (т. е. Кента Арнольда) родного брата, обвинённого в сексуальных домогательствах к девочке.
В процессе общения с клиентом Уорфорд узнал, что Арнольд ещё до избрания в члены жюри присяжных был хорошо осведомлён о деталях расследования и суда над Мискелли, причём при выборах в члены жюри умышленно скрыл свою осведомлённость. Став старшиной присяжных, он попытался использовать свою информированность для того, чтобы влиять на мнение прочих членов жюри. Явная предвзятость и поведение Кента Арнольда противоречили судебной этике.
Далее последовали непонятки. Адвокат Уорфорд, бывший, кстати, прежде прокурором, дал некоему окружному судье, показания о недостойном поведении Кента Арнольда во время процесса в феврале-марте 1994 г. Судья эти показания официально зафиксировал и, заверив подписью, помести в конверт, который запечатал. Далее судьба конверта долгие годы оставалсь неизвестна, пока, наконец, фотокопии заявления Уорфорда (которое якобы лежало в запечатанном конверте) не начали циркулировать среди сторонников освобождения «невинно осужденных». Какое-то время эти бумаги пересылались из рук в руки, затем они попали к журналистам, что следует признать вполне ожидаемым, и история вышла наружу. Адвокат великодушно пояснил, что своего клиента не предавал, поскольку защищал его интересы по несвязанному делу, а наоборот повёл себя в этой истории как ответственный гражданин. Почему «ответственный гражданин» сразу не обратился к защите Эколза и Болдуина, а дипломатично ждал более полутора десятилетий, понять невозможно. Как невозможно понять своевременное появление документов и объяснить это простым совпадением… Разумеется, поведение Кента Арнольда рождает определенные вопросы, но всё же следует иметь в виду, что в данном случае мы имеем дело с голословными утверждениями, непроверяемыми по определению. А это штука всегда очень скользкая. Даже если описанный в заявлении разговор между Арнольдом и адвокатом действительно имел место, всегда остаётся вопрос, насколько правильно Уорфорд понял собеседника и насколько точно передал его слова судье. И даже если он был совершенно точен, всё равно нельзя исключить того, что Арнольд попросту хвастался перед собеседником, стараясь убедить юриста в том, что тот имеет дело с честным человеком и ответственным гражданином…
В общем, перед нами история крайне мутная и рождающая массу вопросов ко всем её участникам, в т. ч. и к судье, зафиксировавшему заявление Уорфорда.
Дальнейший ход событий оказался во многом обусловлен тем, что судья Дэвид Барнетт, работавший до этого по делам «невинно осужденных» и рассматривавший ходатайства их адвокатов, победил на выборах в Сенат Арканзаса и в начале ноябре 2010 г.
Тут нельзя не прокомментировать и обнаружение волос Хоббса и Джейкоби на теле убитого мальчика. Это открытие никоим образом не привязывает первого и второго к преступлению. Поскольку Хоббс проживал вместе со Стиви, то нет ничего странного в том, что волос одного оказался на теле другого. Даже обнаружение волоса Джейкоби ничего не означает, ибо последний бывал в доме Хоббсов и, работая водителем грузовой автомашины, частенько подвозил друга (т. е., Терри Хоббса) от работы домой. Терри вполне мог принести волос Джейкоби на своей одежде, и уже далее тот мог попасть на одежду, обувь или волосы Стиви. Это явление называется «переносом микроследов (пыли, волокон, волос, специфического загрязнения)» и хорошо известно криминалистам. Вот если бы на телах жертв удалось найти волосы Эколза, Болдуина или Мискелли — это было бы странно, поскольку точек соприкосновения в быту жертвы и осужденные не имели, соприкосновение между ними могло произойти только на месте преступления. А так… говорить просто не о чем!
Терри Хоббс в ноябре 2008 г. подал в суд на Натали Пасдар, певицу из состава кантри-группы «Dixie Chicks», которая позволила себе нелестные высказывания в его адрес и даже прямое обвинение в убийстве как во время одного из выступлений, так и в открытом письме, размещенном на сайте музыкального коллектива. Соответчиками по иску Терри Хоббса явились другие участницы «Dixie Chicks» — Эмили Робинсон и Марта Сайдел.
Терри дело проиграл — иск его был отклонен, и в апреле 2010 г. суд обязал его выплатить ответчику судебные издержки в сумме почти 18 тыс.$. Историю с этим судом нельзя не признать довольно странной, оказывается, человека можно без всяких юридических оснований назвать публично «убийцей детей», и за подобную диффамацию суд наказывать не станет! И это в США, стране, в которой политики всех уровней так любят распинаться на тему равенства всех перед Законом! Такое ощущение, что суд просто побоялся встать на сторону заявителя, хотя тот и был прав во всех отношениях.
В октябре 2010 г. в прессу просочилась важная информация, бросавшая тень на поведение Кента Арнольда, старшины присяжных на процессе Эколза-Болдуина. Тот в начале 1994 г. нанял адвоката Уорфорда (Warford), которому надлежало осуществлять защиту его (т. е. Кента Арнольда) родного брата, обвинённого в сексуальных домогательствах к девочке.
В процессе общения с клиентом Уорфорд узнал, что Арнольд ещё до избрания в члены жюри присяжных был хорошо осведомлён о деталях расследования и суда над Мискелли, причём при выборах в члены жюри умышленно скрыл свою осведомлённость. Став старшиной присяжных, он попытался использовать свою информированность для того, чтобы влиять на мнение прочих членов жюри. Явная предвзятость и поведение Кента Арнольда противоречили судебной этике.
Далее последовали непонятки. Адвокат Уорфорд, бывший, кстати, прежде прокурором, дал некоему окружному судье, показания о недостойном поведении Кента Арнольда во время процесса в феврале-марте 1994 г. Судья эти показания официально зафиксировал и, заверив подписью, помести в конверт, который запечатал. Далее судьба конверта долгие годы оставалсь неизвестна, пока, наконец, фотокопии заявления Уорфорда (которое якобы лежало в запечатанном конверте) не начали циркулировать среди сторонников освобождения «невинно осужденных». Какое-то время эти бумаги пересылались из рук в руки, затем они попали к журналистам, что следует признать вполне ожидаемым, и история вышла наружу. Адвокат великодушно пояснил, что своего клиента не предавал, поскольку защищал его интересы по несвязанному делу, а наоборот повёл себя в этой истории как ответственный гражданин. Почему «ответственный гражданин» сразу не обратился к защите Эколза и Болдуина, а дипломатично ждал более полутора десятилетий, понять невозможно. Как невозможно понять своевременное появление документов и объяснить это простым совпадением… Разумеется, поведение Кента Арнольда рождает определенные вопросы, но всё же следует иметь в виду, что в данном случае мы имеем дело с голословными утверждениями, непроверяемыми по определению. А это штука всегда очень скользкая. Даже если описанный в заявлении разговор между Арнольдом и адвокатом действительно имел место, всегда остаётся вопрос, насколько правильно Уорфорд понял собеседника и насколько точно передал его слова судье. И даже если он был совершенно точен, всё равно нельзя исключить того, что Арнольд попросту хвастался перед собеседником, стараясь убедить юриста в том, что тот имеет дело с честным человеком и ответственным гражданином…
В общем, перед нами история крайне мутная и рождающая массу вопросов ко всем её участникам, в т. ч. и к судье, зафиксировавшему заявление Уорфорда.
Дальнейший ход событий оказался во многом обусловлен тем, что судья Дэвид Барнетт, работавший до этого по делам «невинно осужденных» и рассматривавший ходатайства их адвокатов, победил на выборах в Сенат Арканзаса и в начале ноябре 2010 г.
Страница 102 из 108
