Май 1993 г. в Арканзасе, США, начался с высоких температур и одуряющей духоты. Лето словно бы включили поворотом рубильника. Днём температура поднималась выше +30°С, ночью не падала ниже +18°С — +19°С. А ведь впереди ещё было целое лето!
Добавить в моё избранное
383 мин, 12 сек 19216
Дамиен объяснил, что после краткого пребывания в доме Сандерсов, он отправился в родительский трейлер и провёл вечер в телефонных разговорах. Отвечая на дальнейшие расспросы прокурора, обвиняемый назвал имена тех, с кем якобы разговаривал (строго говоря, имена собеседников Эколза звучали не раз и прежде, причём как во время следствия, так и в суде. Речь шла о подружках обвиняемого Холли Джордж (Holly George), Дженнифер Бёрден (Jennifer Bearden), Домини Тир (Domini Teer) Хизер Клиет (Heather Cliett). Однако, проблема Эколза заключалась в том, что упомянутые свидетели, кроме Домини Тир, не подтверждали факт разговора с Эколзом в указанное им время). Дэвис, услыхав фамилии «свидетелей», покивал и не без скепсиса заметил, что, мол, будет интересно, вызовут ли адвокаты Эколза названных, дабы свидетельствовать в защиту Дамиена?
Дальнейшие события показали, что никто из поименованных Эколзом в суд вызван не был. Причина этого крылась в одном — адвокаты Дамиена прекрасно знали, что их подзащитный лгал, и упомянутые свидетели не подтвердят факт телефонного разговора. И потому в самом конце судебного процесса, во время заключительной речи, обвинитель вновь напомнил присяжным об отсутствии у обвиняемых alibi и доказанной лжи Эколза под присягой.
Это был, конечно же, сильный удар. Обвинению удалось перелицевать весь судебный процесс и, не имея прямых улик, показать присяжным патологическую лживость, эмоциональную холодность и сатанинскую одержимость одного из обвиняемых. Второй обвиняемый — Джейсон Болдуин — в эту ловушку не попал, но поскольку бывшие друзья шли на судебном процессе в единой связке, провал защиты Эколза обусловил аналогичнй провал защиты Болдуина. Можно сказать, что дурачок Эколз мало того, что сам утонул, так ещё и утащил с собою Болдуина.
Трудно сказать, понимал ли сам Эколз, какую чудовищную западню подстроил самому себе. Как и большинство психопатов он оставался лучезарен до конца процесса и, скорее всего, не сомневался в том, что отлично выполнил свою задачу и одурачил всех — судью, присяжных, обвинителей, журналистов, сидящих в зале людей… Журналисты НВО во время одного из перерывов между заседаниями незадолго до окончания процесса отсняли совершенно потрясающий сюжет — Дамиен Эколз, расчесав и уложив волосы, играется с зеркалом на ручке, разглядывая себя с разных ракурсов и придавая лицу различные выражения. Смотришь на эти кадры и понимаешь, что человек упивается собою, своим лицом, уложенными волосами, говоря просторечно, человек просто прётся от самого себя. Вот уж воистину, красава, красавелло и красопед, как говорил в одной из мизансцен герой Гарика Мартиросяна.
Понимая, что подзащитный пустил насмарку всю предшествующую работу, его адвокаты решились на отчаянный и неожиданный шаг. В качестве свидетеля защиты был заявлен и вызван в суд Джон Марк Байерс, отчим одного из убитых в «Робин Гуд хиллс» мальчиков. Адвокаты попытались бросить на свидетеля тень сомнения, для чего вспомнили историю ножа, подаренного Байерсом оператору НВО. Байерс спокойно рассказал историю этого подарка, последовавшее обнаружение на нём незначительных следов крови и допрос, которому он подвергся в связи с этим. Свидетель повторил прежние показания, заявив, что не может объяснить происхождение этой крови, но уверен, что это не кровь Криса, т. к. тот не имел доступа к ножу. На том всё и закончилось, инкриминировать отцу было решительно нечего.
Допрос Джона Байерса следует признать самым нелепым эпизодом этого суда. Затея адвокатов изначально выглядела провальной и даже не верится, что опытные юристы всерьёз рассчитывали «перевести стрелки» со своих подзащитных на родственника одного из убитых мальчиков. Скорее всего, они и сами на это не надеялись, а весь этот манёвр был рассчитан сугубо на отвлечение внимания присяжных заседателей.
17 марта стороны выступили с заключениями, подводившими итог предъявленным в ходе процесса доказательствам, и в 16:59 жюри удалилось в совещательную комнату. Поскольку к ночи члены жюри к единому решению прийти не успели, судья в 22:30 разрешил им отправиться по домам, дабы продолжить прения на следующее утро. Практика показывает, что чем продолжительнее совещание жюри, тем выше шанс на оправдательный вердикт, поэтому, когда на следующий день совещание присяжных стало как будто бы затягиваться, у обвиняемых и их защитников, должно быть, стала крепнуть уверенность в благополучном исходе процесса. Однако, иллюзия рассеялась — в 15:30 члены жюри неожиданно вернулись в зал с частично готовым вердиктом. Из него следовало, что виновность Эколза и Болдуина в убийствах трёх детей признана доказанной, однако, у жюри остались вопросы по некоторым другим пунктам (наличие предварительного сговора соучастников, лишение жертв свободы, также требовало уточнения психическое состояние Дамиена Эколза в момент совершения преступления). Поскольку суждения по этим пунктам обвинения влияло на возможность смягчения вердикта, присяжные просили у судьи соответствующих разъяснений.
Дальнейшие события показали, что никто из поименованных Эколзом в суд вызван не был. Причина этого крылась в одном — адвокаты Дамиена прекрасно знали, что их подзащитный лгал, и упомянутые свидетели не подтвердят факт телефонного разговора. И потому в самом конце судебного процесса, во время заключительной речи, обвинитель вновь напомнил присяжным об отсутствии у обвиняемых alibi и доказанной лжи Эколза под присягой.
Это был, конечно же, сильный удар. Обвинению удалось перелицевать весь судебный процесс и, не имея прямых улик, показать присяжным патологическую лживость, эмоциональную холодность и сатанинскую одержимость одного из обвиняемых. Второй обвиняемый — Джейсон Болдуин — в эту ловушку не попал, но поскольку бывшие друзья шли на судебном процессе в единой связке, провал защиты Эколза обусловил аналогичнй провал защиты Болдуина. Можно сказать, что дурачок Эколз мало того, что сам утонул, так ещё и утащил с собою Болдуина.
Трудно сказать, понимал ли сам Эколз, какую чудовищную западню подстроил самому себе. Как и большинство психопатов он оставался лучезарен до конца процесса и, скорее всего, не сомневался в том, что отлично выполнил свою задачу и одурачил всех — судью, присяжных, обвинителей, журналистов, сидящих в зале людей… Журналисты НВО во время одного из перерывов между заседаниями незадолго до окончания процесса отсняли совершенно потрясающий сюжет — Дамиен Эколз, расчесав и уложив волосы, играется с зеркалом на ручке, разглядывая себя с разных ракурсов и придавая лицу различные выражения. Смотришь на эти кадры и понимаешь, что человек упивается собою, своим лицом, уложенными волосами, говоря просторечно, человек просто прётся от самого себя. Вот уж воистину, красава, красавелло и красопед, как говорил в одной из мизансцен герой Гарика Мартиросяна.
Понимая, что подзащитный пустил насмарку всю предшествующую работу, его адвокаты решились на отчаянный и неожиданный шаг. В качестве свидетеля защиты был заявлен и вызван в суд Джон Марк Байерс, отчим одного из убитых в «Робин Гуд хиллс» мальчиков. Адвокаты попытались бросить на свидетеля тень сомнения, для чего вспомнили историю ножа, подаренного Байерсом оператору НВО. Байерс спокойно рассказал историю этого подарка, последовавшее обнаружение на нём незначительных следов крови и допрос, которому он подвергся в связи с этим. Свидетель повторил прежние показания, заявив, что не может объяснить происхождение этой крови, но уверен, что это не кровь Криса, т. к. тот не имел доступа к ножу. На том всё и закончилось, инкриминировать отцу было решительно нечего.
Допрос Джона Байерса следует признать самым нелепым эпизодом этого суда. Затея адвокатов изначально выглядела провальной и даже не верится, что опытные юристы всерьёз рассчитывали «перевести стрелки» со своих подзащитных на родственника одного из убитых мальчиков. Скорее всего, они и сами на это не надеялись, а весь этот манёвр был рассчитан сугубо на отвлечение внимания присяжных заседателей.
17 марта стороны выступили с заключениями, подводившими итог предъявленным в ходе процесса доказательствам, и в 16:59 жюри удалилось в совещательную комнату. Поскольку к ночи члены жюри к единому решению прийти не успели, судья в 22:30 разрешил им отправиться по домам, дабы продолжить прения на следующее утро. Практика показывает, что чем продолжительнее совещание жюри, тем выше шанс на оправдательный вердикт, поэтому, когда на следующий день совещание присяжных стало как будто бы затягиваться, у обвиняемых и их защитников, должно быть, стала крепнуть уверенность в благополучном исходе процесса. Однако, иллюзия рассеялась — в 15:30 члены жюри неожиданно вернулись в зал с частично готовым вердиктом. Из него следовало, что виновность Эколза и Болдуина в убийствах трёх детей признана доказанной, однако, у жюри остались вопросы по некоторым другим пунктам (наличие предварительного сговора соучастников, лишение жертв свободы, также требовало уточнения психическое состояние Дамиена Эколза в момент совершения преступления). Поскольку суждения по этим пунктам обвинения влияло на возможность смягчения вердикта, присяжные просили у судьи соответствующих разъяснений.
Страница 85 из 108
