Быть строителем атомных подводных лодок хорошо во всех смыслах. Работа эта почётная, нужная обществу, интересная и притом хорошо оплачиваемая. Инженер Джеймс Шарп в начале 1979 г. получил работу на судоверфи «Electric Boat» в городе Гротон, штат Коннектикут, где принял непосредственное участие в строительстве новейших американских ракетоносцев класса«Огайо», и мог бы считать свою жизнь вполне сложившейся, если бы не семейные проблемы.
Добавить в моё избранное
458 мин, 23 сек 12958
К тому времени, как мы помним,«Марти» уже благополучно обосновался в Кламат-Фоллсе, но не поленился приехать оттуда в Рино (а это, в общем-то, более 360 км., свет, скажем прямо, неблизкий… И вот, сидя перед врачом, Смартт вдруг ни на шутку разошёлся, начал браниться, грозить убить всех друзей своей жены Мэрилин и при этом сознался в том, что недавно уже убил некую женщину и её дочь. А после этого многозначительно пояснил, что не«трогал мальчиков». Психиатр, видимо, озадачился этим сознанием в преступлении и, подумав немного, решил пренебречь врачебной тайной. Он позвонил в офис шерифа в Квинси (видимо, был наслышан об убийстве в «Кедди резёт») и рассказал о поведении пациента. На следующий день доктор был официально допрошен представителями Министерства юстиции штата Калифорния Принсом Кримом и Гарри Брэдли.
Фокусы Мартина Смартта этим не ограничились. 28 апреля к шерифу округа Пламас Дугласу Томасу явился некий Джозеф Х. (фамилия не оглашалась), знавший Смартта ещё по учёбе в школе, и рассказал о встрече с ним в Кламат-Фоллсе. Как утверждал Джозеф, Смартт, будучи абсолютно трезвым и не находясь под воздействием наркотиков, заявил ему, что если Мэрилин «не явится до пятницы», то он заявится в Квинси сам и перестреляет всех её дружков. На пятницу в 1981 г. выпадало 1 мая, а Джозеф пришёл к шерифу во вторник. Т.о., Мартин Смартт грозил побоищем буквально через 3 дня. Джозефа выслушали, показания его запротоколировали, на всякий случай проверили alibi на 11-12 апреля (свидетель был на юге Калифорнии и не имел ни малейшего отношения к событиям в «Кедди резёт»), после чего благополучно отпустили.
Об этих событиях современные американские исследователи трагедии в «Кедди резёт» много спорят и обычно трактуют их как своего рода признание Смарттом своей вины в убийстве. А бездействие калифорнийских правоохранителей однозначно истолковывают как свидетельство их коррумпированности и недееспособности. Мол, если бы калифорнийские власти были бы на высоте своего гражданского долга, то они добились бы от властей Орегона ареста и выдачи Смартта и уж тут-то, на родной почве, вывели бы его на чистую воду.
Всё, однако, на самом деле куда проще. И причина бездействия следственной группы кроется вовсе не в коррупции или небрежном исполнении служебных обязанностей, а в профессиональном опыте, или, если угодно, профессиональном чутье. Дело в том, что 23 апреля Мэрилин Смартт официально подала на развод с Мартином, о чём тот и был своевременно поставлен в известность (благо его местопребывание тайны не составляло, так что постановление о возбуждении бракоразводного процесса его нашло в течение суток. Для полноты картины следует коме того сообщить, что о подаче Мэрилин заявления на развод было также официально сообщено в местной газете «Feather river bulletin» в номере от 29 апреля 1981 г… Мартин, узнав о поступке жены, просто-таки впал в ярость, для него расставание с Мэрилин, видимо, означало де-факто признание его мужской несостоятельности. Его жизнь давно прошла свой зенит и теперь верно клонилась к закату — он являлся отцом четырёх детей, которых не мог воспитывать, потому что неспособен был заработать нужную сумму, он не имел своего угла, он даже не имел машины, что по американским меркам означало такую степень падения, ниже которой оказываются только хронические алкоголики и наркоманы. И вот теперь его бросала четвёртая жена и он должен был ясно сознавать, что никому никогда в этой жизни больше не будет нужен. Это был полный крах, если хотите — жизненное фиаско, бесповоротное осознание факта собственного ничтожества. И ощущение своей брошенности, никчёмности, невостребованности, вызвало у Мартина сначала панику и фрустрацию, а затем — гнев, который он не смог сдержать и выплеснул при свидетелях: сначала в кабинете врача, а потом при встрече с другом детства.
Можно, конечно, и пожалеть человека в этой ситуации, но нельзя не признать, мужичонка Смартт был действительно ни на что не годный. К концу апреля 1981 г. следственная группа уже ясно понимала, что Мартин никого в доме №28 не убивал — единственный кровавый отпечаток пальца на стакане не принадлежал ему (и «Бо» Бубеду тоже), Джастин Исон совершенно однозначно заявил, что среди нападавших Мартина Смартта не было. Кроме того, последний прошёл проверку на полиграфе — а это по меркам того времени было весьма серьёзным свидетельством его искренности.«Марти» был и оставался всегда ничтожеством, неспособным на серьёзный мужской поступок — а убийство, тем более, заранее объявленное — это очень серьёзный поступок… Чтобы такое исполнить надо иметь и характер, и нервы, и психику действительно стальные. Шериф знал, что«Марти» Смартт может болтать всё что угодно, но когда дойдёт до дела — не сделает ничего. Абсолютно.
Поэтому в пятницу, 1 мая 1981 г., возле дома Миксов был выставлен полицейский патруль, соответствующие ориентировки получили патрули дорожной полиции — это на случай, если придурок Смартт действительно решит вдруг явиться в Квинси, но…
Фокусы Мартина Смартта этим не ограничились. 28 апреля к шерифу округа Пламас Дугласу Томасу явился некий Джозеф Х. (фамилия не оглашалась), знавший Смартта ещё по учёбе в школе, и рассказал о встрече с ним в Кламат-Фоллсе. Как утверждал Джозеф, Смартт, будучи абсолютно трезвым и не находясь под воздействием наркотиков, заявил ему, что если Мэрилин «не явится до пятницы», то он заявится в Квинси сам и перестреляет всех её дружков. На пятницу в 1981 г. выпадало 1 мая, а Джозеф пришёл к шерифу во вторник. Т.о., Мартин Смартт грозил побоищем буквально через 3 дня. Джозефа выслушали, показания его запротоколировали, на всякий случай проверили alibi на 11-12 апреля (свидетель был на юге Калифорнии и не имел ни малейшего отношения к событиям в «Кедди резёт»), после чего благополучно отпустили.
Об этих событиях современные американские исследователи трагедии в «Кедди резёт» много спорят и обычно трактуют их как своего рода признание Смарттом своей вины в убийстве. А бездействие калифорнийских правоохранителей однозначно истолковывают как свидетельство их коррумпированности и недееспособности. Мол, если бы калифорнийские власти были бы на высоте своего гражданского долга, то они добились бы от властей Орегона ареста и выдачи Смартта и уж тут-то, на родной почве, вывели бы его на чистую воду.
Всё, однако, на самом деле куда проще. И причина бездействия следственной группы кроется вовсе не в коррупции или небрежном исполнении служебных обязанностей, а в профессиональном опыте, или, если угодно, профессиональном чутье. Дело в том, что 23 апреля Мэрилин Смартт официально подала на развод с Мартином, о чём тот и был своевременно поставлен в известность (благо его местопребывание тайны не составляло, так что постановление о возбуждении бракоразводного процесса его нашло в течение суток. Для полноты картины следует коме того сообщить, что о подаче Мэрилин заявления на развод было также официально сообщено в местной газете «Feather river bulletin» в номере от 29 апреля 1981 г… Мартин, узнав о поступке жены, просто-таки впал в ярость, для него расставание с Мэрилин, видимо, означало де-факто признание его мужской несостоятельности. Его жизнь давно прошла свой зенит и теперь верно клонилась к закату — он являлся отцом четырёх детей, которых не мог воспитывать, потому что неспособен был заработать нужную сумму, он не имел своего угла, он даже не имел машины, что по американским меркам означало такую степень падения, ниже которой оказываются только хронические алкоголики и наркоманы. И вот теперь его бросала четвёртая жена и он должен был ясно сознавать, что никому никогда в этой жизни больше не будет нужен. Это был полный крах, если хотите — жизненное фиаско, бесповоротное осознание факта собственного ничтожества. И ощущение своей брошенности, никчёмности, невостребованности, вызвало у Мартина сначала панику и фрустрацию, а затем — гнев, который он не смог сдержать и выплеснул при свидетелях: сначала в кабинете врача, а потом при встрече с другом детства.
Можно, конечно, и пожалеть человека в этой ситуации, но нельзя не признать, мужичонка Смартт был действительно ни на что не годный. К концу апреля 1981 г. следственная группа уже ясно понимала, что Мартин никого в доме №28 не убивал — единственный кровавый отпечаток пальца на стакане не принадлежал ему (и «Бо» Бубеду тоже), Джастин Исон совершенно однозначно заявил, что среди нападавших Мартина Смартта не было. Кроме того, последний прошёл проверку на полиграфе — а это по меркам того времени было весьма серьёзным свидетельством его искренности.«Марти» был и оставался всегда ничтожеством, неспособным на серьёзный мужской поступок — а убийство, тем более, заранее объявленное — это очень серьёзный поступок… Чтобы такое исполнить надо иметь и характер, и нервы, и психику действительно стальные. Шериф знал, что«Марти» Смартт может болтать всё что угодно, но когда дойдёт до дела — не сделает ничего. Абсолютно.
Поэтому в пятницу, 1 мая 1981 г., возле дома Миксов был выставлен полицейский патруль, соответствующие ориентировки получили патрули дорожной полиции — это на случай, если придурок Смартт действительно решит вдруг явиться в Квинси, но…
Страница 79 из 129
