Быть строителем атомных подводных лодок хорошо во всех смыслах. Работа эта почётная, нужная обществу, интересная и притом хорошо оплачиваемая. Инженер Джеймс Шарп в начале 1979 г. получил работу на судоверфи «Electric Boat» в городе Гротон, штат Коннектикут, где принял непосредственное участие в строительстве новейших американских ракетоносцев класса«Огайо», и мог бы считать свою жизнь вполне сложившейся, если бы не семейные проблемы.
Добавить в моё избранное
458 мин, 23 сек 12973
8 стальных шариков попали в руки и лоб одного из защищавшихся мужчин, но по его собственной оценке, эти ранения никак не сказались на способности активно сопротивляться. В итоге, мужики не просто отбились от дворовых идиотов, но отправили двоих в нокаут (а затем — в милицию), а остальных попросту разогнали, как шелудивых псов. Тот из мужчин, который получил ранения, был вынужден обратиться в травмпункт, поскольку шарики довольно глубоко (до 1 см.) вошли в мягкие ткани предплечий и их пришлось извлекать медицинскими инструментами (попадания в лоб обильно кровоточили, но никаких особых последствий не вызвали — ни сотрясения мозга, ни даже заметной боли). В общем-то, мужчины отделались малой кровью, не пропустив ни одного удара в голову (понятно, что удар ножкой табуретки по голове, мог бы иметь самые печальные последствия).
Пример этот очень удачен — он показывает, что подросток, не имеющий понятия о поражающей способности боевого оружия, может питать большие иллюзии относительно попавшей в его руки пневматической «реплики». Испытав её на консервных банках и кошках, он может всерьёз решить, что в его руках «мощное оружие», а это очень опасное заблуждение! Для зрелого человека, тем более с опытом обращения с настоящим огнестрельным оружием, никаких иллюзий на сей счёт быть не может, но инфантильность подростка в том и проявляется, что ему кажется, будто он всё знает и понимает лучше других. Если Джонни Шарп носил с собою пневматическую «реплику», то он мог рассчитывать на игрушку, как на «почти настоящий пистолет» и прибегнуть к ней в конфликтной ситуации, как инструменту устрашения. И очень вероятно, что просчитать последствия такого шага он попросту не мог.
Так что запомним сейчас этот шарик в стенной панели и наши рассуждения об эффективности пневматической «реплики», и продолжим повествование о расследовании ФБР. По предложению специального агента Ларри Отта, члены следственной группы в конце мая 1981 г. разыскали и провели повторные допросы подружек Дэйна Уингейта — Келли Макнут, Пегги Мок, Кимберли Мосс и Триши Петтис.
Как видно, подружек у погибшего подростка хватало. Все они, как и сам Дэйн, принадлежали к категории «проблемной молодёжи» — росли в неполных семьях, употребляли спиртные напитки, лёгкие наркотики, курили, бросили обучение в школе, либо намеревались это сделать в ближайшее время. Девушки росли как сорная трава, неудивительно, что такой, мягко скажем, невзрачный парнишка, дистрофик и астматик, как Уингейт, считался в их компании за«приличного мужчину». Может показаться невероятным, но Дэйн даже демонстрировал некоторые признаки «романтического ухаживания», что, вообще-то, было довольно необычно для той молодёжной среды, где крутились он сам и объекты его воздыханий. МакНут Келли (McNut Kelly) дала Дэйну на допросе прямо-таки ангельскую характеристику: по её словам, их знакомство состоялось 28 февраля 1981 г., они часто перезванивались по телефону и Дэйн даже написал ей письмо… Вот как! Очень романтично. Келли уверяла, что ничего не знает о проблемах погибшего дружка, тот вообще был миролюбивым и добрым парнем, мухи не обидит. В общем, характеристика почти идиллическая, с такой вполне можно было в семинарию поступать, вот только молитвы подучить следовало…
Одновременно погибший Ромео пытался закрутить роман с другой девушкой — Тришей Петтис (Pettis Trisha) — с которой виделся гораздо чаще, нежели с Келли, и написанием писем которой себя не утруждал. Триша перед встречей с детективами, видимо, была уже основательно «накачана» родственниками, поэтому старалась отвечать на все вопросы самыми общими фразами и не демонстрировала своей осведомлённости хоть в чём-то, связанном с погибшими Шарпами и Уингейтом. Триша утверждала, будто ничего не знала об употреблении Дэйном марихуаны и других наркотиков — и это кажется почти невероятным, поскольку погибший не делал особой тайны из своих увлечений и даже хвастался ими, говоря, что курение«травки» снимает его астматические приступы. Не менее красноречивым оказалось и нежелание Триши говорить и на другую тему, а именно — возможной беременности Тины Шарп. Вообще, сплетни по этому поводу в той или иной форме возникали в ходе расследования не раз, но их источник долгое время не удавалось установить. Наконец, одна из одноклассниц Джонни Шарпа уверенно назвала человека, от кого слышала рассказ о беременности Тины — источником такого рода осведомлённости оказалась Триша Петтис. В этом не было ничего необычного — Триша близко общалась с Дэйном, тот в свою очередь почти ежедневно виделся с Джоном Шарпом, так что цепочка прослеживалась довольно чёткая и притом источник информации можно было расценивать как внушающий доверия. Однако едва только с Тришей заговорили о беременности Тины Шарп, свидетельница буквально взвилась, категорически отвергнув любую свою осведомлённость в этом вопросе. Трудно отделаться от ощущения, что Триша знала много больше того, что говорила, но стойко придерживалась линии«не болтать лишнего».
Пример этот очень удачен — он показывает, что подросток, не имеющий понятия о поражающей способности боевого оружия, может питать большие иллюзии относительно попавшей в его руки пневматической «реплики». Испытав её на консервных банках и кошках, он может всерьёз решить, что в его руках «мощное оружие», а это очень опасное заблуждение! Для зрелого человека, тем более с опытом обращения с настоящим огнестрельным оружием, никаких иллюзий на сей счёт быть не может, но инфантильность подростка в том и проявляется, что ему кажется, будто он всё знает и понимает лучше других. Если Джонни Шарп носил с собою пневматическую «реплику», то он мог рассчитывать на игрушку, как на «почти настоящий пистолет» и прибегнуть к ней в конфликтной ситуации, как инструменту устрашения. И очень вероятно, что просчитать последствия такого шага он попросту не мог.
Так что запомним сейчас этот шарик в стенной панели и наши рассуждения об эффективности пневматической «реплики», и продолжим повествование о расследовании ФБР. По предложению специального агента Ларри Отта, члены следственной группы в конце мая 1981 г. разыскали и провели повторные допросы подружек Дэйна Уингейта — Келли Макнут, Пегги Мок, Кимберли Мосс и Триши Петтис.
Как видно, подружек у погибшего подростка хватало. Все они, как и сам Дэйн, принадлежали к категории «проблемной молодёжи» — росли в неполных семьях, употребляли спиртные напитки, лёгкие наркотики, курили, бросили обучение в школе, либо намеревались это сделать в ближайшее время. Девушки росли как сорная трава, неудивительно, что такой, мягко скажем, невзрачный парнишка, дистрофик и астматик, как Уингейт, считался в их компании за«приличного мужчину». Может показаться невероятным, но Дэйн даже демонстрировал некоторые признаки «романтического ухаживания», что, вообще-то, было довольно необычно для той молодёжной среды, где крутились он сам и объекты его воздыханий. МакНут Келли (McNut Kelly) дала Дэйну на допросе прямо-таки ангельскую характеристику: по её словам, их знакомство состоялось 28 февраля 1981 г., они часто перезванивались по телефону и Дэйн даже написал ей письмо… Вот как! Очень романтично. Келли уверяла, что ничего не знает о проблемах погибшего дружка, тот вообще был миролюбивым и добрым парнем, мухи не обидит. В общем, характеристика почти идиллическая, с такой вполне можно было в семинарию поступать, вот только молитвы подучить следовало…
Одновременно погибший Ромео пытался закрутить роман с другой девушкой — Тришей Петтис (Pettis Trisha) — с которой виделся гораздо чаще, нежели с Келли, и написанием писем которой себя не утруждал. Триша перед встречей с детективами, видимо, была уже основательно «накачана» родственниками, поэтому старалась отвечать на все вопросы самыми общими фразами и не демонстрировала своей осведомлённости хоть в чём-то, связанном с погибшими Шарпами и Уингейтом. Триша утверждала, будто ничего не знала об употреблении Дэйном марихуаны и других наркотиков — и это кажется почти невероятным, поскольку погибший не делал особой тайны из своих увлечений и даже хвастался ими, говоря, что курение«травки» снимает его астматические приступы. Не менее красноречивым оказалось и нежелание Триши говорить и на другую тему, а именно — возможной беременности Тины Шарп. Вообще, сплетни по этому поводу в той или иной форме возникали в ходе расследования не раз, но их источник долгое время не удавалось установить. Наконец, одна из одноклассниц Джонни Шарпа уверенно назвала человека, от кого слышала рассказ о беременности Тины — источником такого рода осведомлённости оказалась Триша Петтис. В этом не было ничего необычного — Триша близко общалась с Дэйном, тот в свою очередь почти ежедневно виделся с Джоном Шарпом, так что цепочка прослеживалась довольно чёткая и притом источник информации можно было расценивать как внушающий доверия. Однако едва только с Тришей заговорили о беременности Тины Шарп, свидетельница буквально взвилась, категорически отвергнув любую свою осведомлённость в этом вопросе. Трудно отделаться от ощущения, что Триша знала много больше того, что говорила, но стойко придерживалась линии«не болтать лишнего».
Страница 91 из 129
