Быть строителем атомных подводных лодок хорошо во всех смыслах. Работа эта почётная, нужная обществу, интересная и притом хорошо оплачиваемая. Инженер Джеймс Шарп в начале 1979 г. получил работу на судоверфи «Electric Boat» в городе Гротон, штат Коннектикут, где принял непосредственное участие в строительстве новейших американских ракетоносцев класса«Огайо», и мог бы считать свою жизнь вполне сложившейся, если бы не семейные проблемы.
Добавить в моё избранное
458 мин, 23 сек 12982
Оно и понятно — все (или почти все) источники информации уже были задействованы, все версии отработаны, подозреваемые, если только их удалось отыскать, проверены. Одним из последних активных действий следственной группы явилась повторная проверка Генри Томпсона и Чака Уолка (о похождениях этой пары было рассказано выше). Фотографии обоих молодых людей были продемонстрированы Джастину Исону в надежде, что мальчик узнает в них убийц. Чуда не случилось и Джастин никого не опознал.
Не довольствуясь этим результатом, Томпсона и Уолка подвергли продолжительным изнурительным допросам, явно с целью вывести из равновесия и добиться каких-то саморазоблачительных оговорок или признаний. Сразу скажем, что ничего из этого не получилось. Апофеозом психологического давления на молодых людей явилось предложение пройти проверку на полиграфе — если честно, то удивительно даже, почему такая проверка не была предложена им ранее. 8 июля Сэм Листер, техник полиции штата, провёл допрос на «детекторе лжи» Чака Уолка. Вердикт оказался однозначным — подозреваемый не принимал участия в преступлении и не знает людей, которые это преступление совершили. Генри Томпсон допрошен не был, не совсем понятно почему…
На этом активность следственной группы фактически сошла к нулю. В дальнейшем действия детективов являлись лишь реакцией на обращения граждан. Так, например, в августе 1981 г. некий аноним сообщил письмом, будто убитая Гленна Шарп являлась любовницей «Марти» Смартта, а последний был жестоким человеком и убивал животных. После чего аноним сделал предположение, что именно Смартт и убил людей в доме №28. Рапорт об анонимном письме подшили в дело и никаких дальнейших действий в этом направлении не предпринималось. Оно и понятно — следствие располагало ясно выраженными под гипнозом утверждениями Джастина Исона, согласно которым ни Смартт, ни«Бо» Бубед в нападении не участвовали. В отношении этих людей дело было закрыто окончательно.
Чуть позже — 14 августа 1981 г. — детективы следственной группы допросили Рамону Лэйк, жену Ди Джея Лэйка, того самого человека, который возил возил на своей автомашине Смартта и «Бо» Бубеда после того, как автомобиль«Марти» окончательно вышел из строя в январе 1981 г. Причина допроса была довольно тривиальна — Рамона утверждала, что получила открытку от Мартина Смартта, в которой тот сообщал о смерти Джона Бубеда. Открытка была получена ещё в июне и женщина никому об этом не говорила, поделилась новостью только с Мэрилин Смартт (ха-ха! нашла с кем поговорить). Последняя, разумеется, тут же метнулась к шерифу с доносом. Вообще-то, смысл вызова на допрос Рамоны Лэйк не совсем понятен, она ничего существенного не сказала, да ей и не задавали особенно острых вопросов. Рамона открытку представить не смогла, поскольку уничтожила её, но припомнила, что пришла она, вроде бы, из Ванкувера, и Мартин Смартт написал между делом, что работает билетёром в тамошнем то ли цирке, то ли парке аттракционов. Ну, и упомянул о том, что«Бо» Бубед умер (что, кстати, не соответствовало истине, последний умер, как ныне достоверно известно, спустя много лет совсем в другой части США). Также женщина вспомнила, что Мартин звонил пару раз и интересовался, как ведётся следствие по убийству в доме №28, есть ли новости? Интерес, кстати, вполне понятный — весь Квинси этой темой начинал и заканчивал любой разговор. Вот, собственно, и всё, что Рамона Лэйк смогла (или захотела) сообщить представителям следственной группы на допросе. Детективы ничего интересного в её рассказе не усмотрели и отпустили дамочку на все четыре стороны. Что следует признать совершенно оправданным.
На этом история расследования 1981 г., в общем-то, и заканчивается. Вне формата нашего интернет-повествования остались некоторые детали, совершенно неважные в контексте общего восприятия картины расследования (вроде раскопки канализационного стока дома №26, в котором жили Мэрилин и Мартин Смартт, арест Роберта Микса за дебош на дискотеке и последующее его бегство на действительную военную службу в Военно-Морские Силы США, а также некоторые другие происшествия и нюансы), поскольку их конечный результат никак не повлиял на исход следствия. Вмешательство ФБР оказалось бесполезным и бессмысленным — утрату изъятых на месте преступления вещдоков не смогла компенсировать активность даже самой могущественной спецслужбы США.
Дело об убийстве членов семьи Шарп и Дэйна Уингейта оставалось открытым и в дальнейшем — в 1982-1983 гг. Спорадически всплывали заявления каких-то свидетелей и лиц, просто желающих сообщить информацию по делу — и то, и другое выглядело одинаково бессмысленно и не вело к получению продуктивного результата. Групповое убийство в доме №28 в «Кедди резёт» стало классическим«висяком», т. е. делом, не поддающимся раскрытию в принципе. Просто потому, что нет в нём тех улик, которые должны привести к убийце.
Неожиданный прорыв произошёл позже — ровно через три года после кровавого преступления, 11 апреля 1984 г.
Не довольствуясь этим результатом, Томпсона и Уолка подвергли продолжительным изнурительным допросам, явно с целью вывести из равновесия и добиться каких-то саморазоблачительных оговорок или признаний. Сразу скажем, что ничего из этого не получилось. Апофеозом психологического давления на молодых людей явилось предложение пройти проверку на полиграфе — если честно, то удивительно даже, почему такая проверка не была предложена им ранее. 8 июля Сэм Листер, техник полиции штата, провёл допрос на «детекторе лжи» Чака Уолка. Вердикт оказался однозначным — подозреваемый не принимал участия в преступлении и не знает людей, которые это преступление совершили. Генри Томпсон допрошен не был, не совсем понятно почему…
На этом активность следственной группы фактически сошла к нулю. В дальнейшем действия детективов являлись лишь реакцией на обращения граждан. Так, например, в августе 1981 г. некий аноним сообщил письмом, будто убитая Гленна Шарп являлась любовницей «Марти» Смартта, а последний был жестоким человеком и убивал животных. После чего аноним сделал предположение, что именно Смартт и убил людей в доме №28. Рапорт об анонимном письме подшили в дело и никаких дальнейших действий в этом направлении не предпринималось. Оно и понятно — следствие располагало ясно выраженными под гипнозом утверждениями Джастина Исона, согласно которым ни Смартт, ни«Бо» Бубед в нападении не участвовали. В отношении этих людей дело было закрыто окончательно.
Чуть позже — 14 августа 1981 г. — детективы следственной группы допросили Рамону Лэйк, жену Ди Джея Лэйка, того самого человека, который возил возил на своей автомашине Смартта и «Бо» Бубеда после того, как автомобиль«Марти» окончательно вышел из строя в январе 1981 г. Причина допроса была довольно тривиальна — Рамона утверждала, что получила открытку от Мартина Смартта, в которой тот сообщал о смерти Джона Бубеда. Открытка была получена ещё в июне и женщина никому об этом не говорила, поделилась новостью только с Мэрилин Смартт (ха-ха! нашла с кем поговорить). Последняя, разумеется, тут же метнулась к шерифу с доносом. Вообще-то, смысл вызова на допрос Рамоны Лэйк не совсем понятен, она ничего существенного не сказала, да ей и не задавали особенно острых вопросов. Рамона открытку представить не смогла, поскольку уничтожила её, но припомнила, что пришла она, вроде бы, из Ванкувера, и Мартин Смартт написал между делом, что работает билетёром в тамошнем то ли цирке, то ли парке аттракционов. Ну, и упомянул о том, что«Бо» Бубед умер (что, кстати, не соответствовало истине, последний умер, как ныне достоверно известно, спустя много лет совсем в другой части США). Также женщина вспомнила, что Мартин звонил пару раз и интересовался, как ведётся следствие по убийству в доме №28, есть ли новости? Интерес, кстати, вполне понятный — весь Квинси этой темой начинал и заканчивал любой разговор. Вот, собственно, и всё, что Рамона Лэйк смогла (или захотела) сообщить представителям следственной группы на допросе. Детективы ничего интересного в её рассказе не усмотрели и отпустили дамочку на все четыре стороны. Что следует признать совершенно оправданным.
На этом история расследования 1981 г., в общем-то, и заканчивается. Вне формата нашего интернет-повествования остались некоторые детали, совершенно неважные в контексте общего восприятия картины расследования (вроде раскопки канализационного стока дома №26, в котором жили Мэрилин и Мартин Смартт, арест Роберта Микса за дебош на дискотеке и последующее его бегство на действительную военную службу в Военно-Морские Силы США, а также некоторые другие происшествия и нюансы), поскольку их конечный результат никак не повлиял на исход следствия. Вмешательство ФБР оказалось бесполезным и бессмысленным — утрату изъятых на месте преступления вещдоков не смогла компенсировать активность даже самой могущественной спецслужбы США.
Дело об убийстве членов семьи Шарп и Дэйна Уингейта оставалось открытым и в дальнейшем — в 1982-1983 гг. Спорадически всплывали заявления каких-то свидетелей и лиц, просто желающих сообщить информацию по делу — и то, и другое выглядело одинаково бессмысленно и не вело к получению продуктивного результата. Групповое убийство в доме №28 в «Кедди резёт» стало классическим«висяком», т. е. делом, не поддающимся раскрытию в принципе. Просто потому, что нет в нём тех улик, которые должны привести к убийце.
Неожиданный прорыв произошёл позже — ровно через три года после кровавого преступления, 11 апреля 1984 г.
Страница 98 из 129
