За окном, покачиваясь в такт машине, мягко проплывает массив леса. Ближайшие, вдоль дороги, деревья стремительно проносятся, растекаясь серо-зеленой тенью, те, что подальше, смещаются медленнее, в глубине, где отдельные стволы почти не различимы, смешиваются в единую темную массу, чаща и вовсе неподвижна…
Добавить в моё избранное
569 мин, 30 сек 9747
— Ты что, вот так, запросто, прошла в мужской туалет? — Леонид взглянул ошарашено.
— Не так, чтобы совсем запросто, но прошла.
— И что было дальше?
Ольга дернула щекой, болезненное любопытство спутника начало вызывать раздражение, сказала кратко:
— Мы вышли.
Собеседник покачал головой, сказал, тщательно подбирая слова:
— Пытать не буду, вижу, не расположена, но, ты поражаешь меня все больше: зайти в мужской туалет, устроить драку, вытащить товарищей, и даже не похвастать. Так не бывает.
Ольга сказала со вздохом:
— Бывает намного хуже, но рассказывать об этом хочется еще меньше.
Ощутив, что терпение спутницы на исходе, Леонид сказал примирительно:
— Согласен. У каждого есть темы, на которые он не хочет распространяться. Но, не будем об этом. Как ты относишься к предложению остановиться вон там, возле парка, и немного погулять?
Ольга пожала плечами, ответила задумчиво:
— Знаешь, на сегодня я, пожалуй, нагулялась. Хочется отдохнуть в спокойной обстановке, попить чаю. Поэтому предлагаю сразу пойти к тебе. Конечно, если это планировалось.
Леонид взглянул испытывающе, пытаясь понять, не шутит ли спутница, но лицо Ольги осталось бесстрастным, и он вновь перевел взгляд на дорогу, прибавил скорости. Четверть часа спустя машина остановилась. Ольга вышла, посмотрела по сторонам. Обычный двор, каких десятки, неприметные серые высотки, машины у подъездов, испещренные дорожками следов сугробы. Вид оживляет лишь далекая полоска реки с редкими точками фонарей вдоль набережной, да испещренный огнями, словно новогодняя гирлянда, кусочек моста.
Леонид неслышно подошел, сказал с чувством:
— Любуешься… Я тоже, порой, вот так, вечером… — Он вздохнул, добавил с грустью: — Ужасные дворы, серые здания, унылая жизнь. Не на чем взгляд остановить.
Ольга покосилась с подозрением, слишком уж контрастировал романтический пафос спутника с его обычным поведением, сказала:
— Действительно. Так мы идем?
— Да, да. — Леонид заторопился.
Они прошли к подъезду. Электронный замок коротко пискнул, освобождая дверь. Поднялись по лестнице. Леонид отпер дверь, жестом предложил войти, но Ольга покачала головой, отступила. Спутник пожал плечами, шагнул в проем, Ольга же стояла в сторонке, дожидаясь, пока хозяин шуршит впотьмах. Она не понаслышке знала женщин, предпочитающих везде входить первыми, но не понимала их. Бродить в темноте по чужой квартире представлялось сомнительным удовольствием, а разбросанная по прихожей обувь, или вертящиеся под ногами домашние животные превращали обычно простой набор действий в опасное предприятие.
Наконец щелкнуло, прихожую и часть лестничной площадки залил мягкий желтоватый свет. Дождавшись, пока хозяин освободит достаточно места, Ольга вошла, притворила дверь. Удобная задвижка с резной ручкой привлекла взгляд, но рука привычно потянулась к головке замка, крутанула. В привычку давно вошло разбираться с замком при входе, чтобы, в случае непредвиденных обстоятельств, не терять время на выходе.
Леонид разделся первым, пошел по дому, включая свет и грохоча чем-то невидимым, исчез на кухне. Ольга прошлась по комнатам, разглядывая интерьер, и краем уха прислушиваясь к доносящемуся звону посуды. Небольшая двухкомнатная квартира, но обставлена изыскано, мебель из дорогих сортов дерева, на стенах роскошные бра. Мягкий диван, роскошные кресла, на полу ковер, ноги по щиколотку утопают в ворсе.
Отдельная стена отведена под аппаратуру: массивные столбы колонок по углам, в центре, на уровне груди, широченный, и, в то же время, плоский телевизор, что больше напоминает картину, чем привычный бытовой прибор. На полу стеклянная стойка, на полочках, точно друг над другом, возвышаются металлические блоки с множеством кнопочек и дисплеев, из которых Ольга смогла распознать лишь усилитель и проигрыватель дисков.
Послышалось шуршание. Ольга обернулась. В проем, пятясь, вдвинулся Леонид, таща за собой нечто дребезжащее и позвякивающее. Он дошел почти до середины комнаты, после чего изящным движением развернулся, с видом фокусника воскликнул:
— А вот и угощение!
Ольга улыбнулась. Запах пищи она ощутила гораздо раньше, чем Леонид подобрался к комнате со своим передвижным столиком, но, не желая обижать хозяина, воскликнула:
— Вот это да!
Обрадованный, Леонид широко улыбнулся, сказал с подъемом:
— Присаживайся где удобнее, я подкачу столик и… наслаждайся ужином. Ты ведь так и не поела.
Ольга шагнула к дивану, села. Пока она устраивалась, Леонид подвинул столик, присел рядом. Чпокнула пробка, терпкий запах вина нахлынул волной, на мгновение перекрыв ароматы пищи, пробудил задремавший было голод. Рот наполнился слюной, а под ложечкой засосало с такой силой, что Ольга невольно сглотнула.
— Не так, чтобы совсем запросто, но прошла.
— И что было дальше?
Ольга дернула щекой, болезненное любопытство спутника начало вызывать раздражение, сказала кратко:
— Мы вышли.
Собеседник покачал головой, сказал, тщательно подбирая слова:
— Пытать не буду, вижу, не расположена, но, ты поражаешь меня все больше: зайти в мужской туалет, устроить драку, вытащить товарищей, и даже не похвастать. Так не бывает.
Ольга сказала со вздохом:
— Бывает намного хуже, но рассказывать об этом хочется еще меньше.
Ощутив, что терпение спутницы на исходе, Леонид сказал примирительно:
— Согласен. У каждого есть темы, на которые он не хочет распространяться. Но, не будем об этом. Как ты относишься к предложению остановиться вон там, возле парка, и немного погулять?
Ольга пожала плечами, ответила задумчиво:
— Знаешь, на сегодня я, пожалуй, нагулялась. Хочется отдохнуть в спокойной обстановке, попить чаю. Поэтому предлагаю сразу пойти к тебе. Конечно, если это планировалось.
Леонид взглянул испытывающе, пытаясь понять, не шутит ли спутница, но лицо Ольги осталось бесстрастным, и он вновь перевел взгляд на дорогу, прибавил скорости. Четверть часа спустя машина остановилась. Ольга вышла, посмотрела по сторонам. Обычный двор, каких десятки, неприметные серые высотки, машины у подъездов, испещренные дорожками следов сугробы. Вид оживляет лишь далекая полоска реки с редкими точками фонарей вдоль набережной, да испещренный огнями, словно новогодняя гирлянда, кусочек моста.
Леонид неслышно подошел, сказал с чувством:
— Любуешься… Я тоже, порой, вот так, вечером… — Он вздохнул, добавил с грустью: — Ужасные дворы, серые здания, унылая жизнь. Не на чем взгляд остановить.
Ольга покосилась с подозрением, слишком уж контрастировал романтический пафос спутника с его обычным поведением, сказала:
— Действительно. Так мы идем?
— Да, да. — Леонид заторопился.
Они прошли к подъезду. Электронный замок коротко пискнул, освобождая дверь. Поднялись по лестнице. Леонид отпер дверь, жестом предложил войти, но Ольга покачала головой, отступила. Спутник пожал плечами, шагнул в проем, Ольга же стояла в сторонке, дожидаясь, пока хозяин шуршит впотьмах. Она не понаслышке знала женщин, предпочитающих везде входить первыми, но не понимала их. Бродить в темноте по чужой квартире представлялось сомнительным удовольствием, а разбросанная по прихожей обувь, или вертящиеся под ногами домашние животные превращали обычно простой набор действий в опасное предприятие.
Наконец щелкнуло, прихожую и часть лестничной площадки залил мягкий желтоватый свет. Дождавшись, пока хозяин освободит достаточно места, Ольга вошла, притворила дверь. Удобная задвижка с резной ручкой привлекла взгляд, но рука привычно потянулась к головке замка, крутанула. В привычку давно вошло разбираться с замком при входе, чтобы, в случае непредвиденных обстоятельств, не терять время на выходе.
Леонид разделся первым, пошел по дому, включая свет и грохоча чем-то невидимым, исчез на кухне. Ольга прошлась по комнатам, разглядывая интерьер, и краем уха прислушиваясь к доносящемуся звону посуды. Небольшая двухкомнатная квартира, но обставлена изыскано, мебель из дорогих сортов дерева, на стенах роскошные бра. Мягкий диван, роскошные кресла, на полу ковер, ноги по щиколотку утопают в ворсе.
Отдельная стена отведена под аппаратуру: массивные столбы колонок по углам, в центре, на уровне груди, широченный, и, в то же время, плоский телевизор, что больше напоминает картину, чем привычный бытовой прибор. На полу стеклянная стойка, на полочках, точно друг над другом, возвышаются металлические блоки с множеством кнопочек и дисплеев, из которых Ольга смогла распознать лишь усилитель и проигрыватель дисков.
Послышалось шуршание. Ольга обернулась. В проем, пятясь, вдвинулся Леонид, таща за собой нечто дребезжащее и позвякивающее. Он дошел почти до середины комнаты, после чего изящным движением развернулся, с видом фокусника воскликнул:
— А вот и угощение!
Ольга улыбнулась. Запах пищи она ощутила гораздо раньше, чем Леонид подобрался к комнате со своим передвижным столиком, но, не желая обижать хозяина, воскликнула:
— Вот это да!
Обрадованный, Леонид широко улыбнулся, сказал с подъемом:
— Присаживайся где удобнее, я подкачу столик и… наслаждайся ужином. Ты ведь так и не поела.
Ольга шагнула к дивану, села. Пока она устраивалась, Леонид подвинул столик, присел рядом. Чпокнула пробка, терпкий запах вина нахлынул волной, на мгновение перекрыв ароматы пищи, пробудил задремавший было голод. Рот наполнился слюной, а под ложечкой засосало с такой силой, что Ольга невольно сглотнула.
Страница 96 из 173
