В помещении царил сумрак, едва разгоняемый невнятными, бордово-красными сполохами адского пламени, вырывающегося из непонятной топки с распахнутой настежь толстенной, чугунной дверцей-заслонкой. На дальней от символического входа стене блеклым желтовато-красным пятном, совсем не освещающим мрачные, черные от угольной пыли и копоти стены висела едва различимая «летучая мышь»…
Добавить в моё избранное
420 мин, 53 сек 14216
А по деревне метались, то заскакивая в избы, то шерудя клинками и копьями в копенках соломы во дворах, десятка полтора воинов в когда-то одинаковых простеньких доспехах. Впрочем, похоже, что неудачный налет подходил к концу — без малого десяток мародеров или фуражиров уже столпились на площади возле колодца, складывая скудную добычу к ногам единственного конного в их компании, явного командира или атамана этого небольшого отряда.
— Похоже, без крови здесь не обойтись, — негромко отметил за спиной сотника конгрегатор Мило.
— Да, — согласился Винченцо. — С этими, у колодца, еще можно разговаривать, ну, а тех, что шарит по дворам, придется просто рубить…
Он еще раз внимательнее оглядел происходящее, отмечая опытным взглядом, что над деревней стоит зловещая тишина: не лают собаки, не мычат коровы, не слышно истошного визга бестолковых поросят и заполошного кудахтанья кур, — похоже, местные крестьяне лучше всех подготовились к войне, умело и привычно припрятав собранный недавно урожай, скот и птицу в укромных, только им известных местах.
— Либерум Сандро, возьми «пятерню» и как можно быстрее захватите дом мельника, видишь, самый большой у реки, колея к нему ведет набитая, совсем недавно еще мололи зерно, — распорядился Винченцо, обращаясь к одном из своих спутников. — Главное, ты понимаешь, не дать мельниковой дочке удрать на ту сторону, а то придется гоняться за ней неделю… А ты, доминус Селин, возглавишь основной отряд. Идите по дороге, прямиком в деревню, к колодцу. Всех, кто будет оказывать сопротивление — рубить без пощады. И не забывай, виконт, посматривать по сторонам, совсем рядом штурмуют замок барона, и куда хлынут воины после первой неудачи не знает никто…
В том, что замок барона не взять с наскока, первым, единственным штурмом, сотник не сомневался, он не раз и не два бывал в родовом поместье местного феодала, видел, как оно укреплено и какими силами оберегается.
— … и не гони во весь опор, Селин, — чуть тише, будто только для белокурого виконта, посоветовал Винченцо. — Пускай «пятерня» Сандро успеет добраться до мельницы. Ну, а мы с тобой, брат конгрегатор, попробуем решить наше дело миром с предводителем этой шайки. Они хоть и разбойничают здесь, но такие же воины, как мы, и действуют не по собственной воле. Всё понятно?
— Сделаем, сотник, не сомневайся, — басовито прогудел за спиной десятник Сандро, с которым Винченцо не первый год смыкал щиты в одном строю, а виконт Селин лишь коротко кивнул, понимая, что даже этот жест будет замечен внимательным командиром отряда.
Едва за спинами оставшихся на холме сотника и конгрегатора притих гулкий стук лошадиных копыт, Винченцо тронул поводья…
… к колодцу они подъехали почти одновременно с парой воинов, притащивших и бросивших под копыта лошади предводителя какого-то босого крестьянина в грязной исподней одежде. Напрягшиеся, было, при виде хорошо вооруженных всадников мародеры, заметив, что за Винченцо и Мило не следует никого, опустили клинки и копья, а некоторые даже вложили короткие, дрянные мечи в ножны и продолжили собственные разговоры, больше похожие на сетования-стенания на бедность и хитрость местных крестьян.
— … хлев-то стоит пустой, а в яслях — солома недоеденная, да и навоз в углах плохо прибран, на скорую руку они скот угоняли, прятали… — услышал краем уха Винченцо прежде, чем сам подал голос, зычно, по-командирски, спросив:
— Кто старший?
Вопрос, конечно, был риторическим, старший отряда мародеров-фуражиров гордо восседал на изрядно заморенном коне, судя по простенькому седлу и сыромятной сбруе, явно прихваченном в этой же деревне.
— Мои люди зовут меня — Капрал Гвидо! — гордо представился предводитель, подбоченясь и положив руку на рукоять меча.
Он ощущал свою силу в отношении к этой странной парочке — пускай на хороших лошадях, в хорошей, добротной одежде, в крепких доспехах… им все равно не справиться с полутора десятком воинов.
— Мы — посланники Святейшей Конгрегации, — выставив вперед сжатый кулак с перстнем-паролем, негромко, но твердо и уверенно, как это умеют монахи, сказал брат Мило. — Наши дела не пересекаются с вашими, и помощи нам не надо.
Несколько секунд назвавшийся Капралом Гвидо мучительно решал трудную для него задачку: приказать своим людям сбить с лошадей и ограбить явно не бедную парочку путешественников или же оказать должное почтение конгрегаторам, что могло бы пригодиться в будущем. Впрочем, задумываться о грядущих днях Капрал Гвидо не умел, существуя всю свою недолгую жизнь здесь и сегодня, а принять решение ему помог гулкий, размеренный топот пары сотен лошадиных копыт — на деревенскую площадь въезжала полусотня монастырских воинов. Впереди, с обнаженным мечом в руке, посверкивая металлом доспехов под тусклыми лучами осеннего, выглянувшего из-за пелены облаков незадолго перед закатом, солнца, двигался виконт Селин, и на его клинке внимательный взгляд сотника приметил следы свежей крови.
— Похоже, без крови здесь не обойтись, — негромко отметил за спиной сотника конгрегатор Мило.
— Да, — согласился Винченцо. — С этими, у колодца, еще можно разговаривать, ну, а тех, что шарит по дворам, придется просто рубить…
Он еще раз внимательнее оглядел происходящее, отмечая опытным взглядом, что над деревней стоит зловещая тишина: не лают собаки, не мычат коровы, не слышно истошного визга бестолковых поросят и заполошного кудахтанья кур, — похоже, местные крестьяне лучше всех подготовились к войне, умело и привычно припрятав собранный недавно урожай, скот и птицу в укромных, только им известных местах.
— Либерум Сандро, возьми «пятерню» и как можно быстрее захватите дом мельника, видишь, самый большой у реки, колея к нему ведет набитая, совсем недавно еще мололи зерно, — распорядился Винченцо, обращаясь к одном из своих спутников. — Главное, ты понимаешь, не дать мельниковой дочке удрать на ту сторону, а то придется гоняться за ней неделю… А ты, доминус Селин, возглавишь основной отряд. Идите по дороге, прямиком в деревню, к колодцу. Всех, кто будет оказывать сопротивление — рубить без пощады. И не забывай, виконт, посматривать по сторонам, совсем рядом штурмуют замок барона, и куда хлынут воины после первой неудачи не знает никто…
В том, что замок барона не взять с наскока, первым, единственным штурмом, сотник не сомневался, он не раз и не два бывал в родовом поместье местного феодала, видел, как оно укреплено и какими силами оберегается.
— … и не гони во весь опор, Селин, — чуть тише, будто только для белокурого виконта, посоветовал Винченцо. — Пускай «пятерня» Сандро успеет добраться до мельницы. Ну, а мы с тобой, брат конгрегатор, попробуем решить наше дело миром с предводителем этой шайки. Они хоть и разбойничают здесь, но такие же воины, как мы, и действуют не по собственной воле. Всё понятно?
— Сделаем, сотник, не сомневайся, — басовито прогудел за спиной десятник Сандро, с которым Винченцо не первый год смыкал щиты в одном строю, а виконт Селин лишь коротко кивнул, понимая, что даже этот жест будет замечен внимательным командиром отряда.
Едва за спинами оставшихся на холме сотника и конгрегатора притих гулкий стук лошадиных копыт, Винченцо тронул поводья…
… к колодцу они подъехали почти одновременно с парой воинов, притащивших и бросивших под копыта лошади предводителя какого-то босого крестьянина в грязной исподней одежде. Напрягшиеся, было, при виде хорошо вооруженных всадников мародеры, заметив, что за Винченцо и Мило не следует никого, опустили клинки и копья, а некоторые даже вложили короткие, дрянные мечи в ножны и продолжили собственные разговоры, больше похожие на сетования-стенания на бедность и хитрость местных крестьян.
— … хлев-то стоит пустой, а в яслях — солома недоеденная, да и навоз в углах плохо прибран, на скорую руку они скот угоняли, прятали… — услышал краем уха Винченцо прежде, чем сам подал голос, зычно, по-командирски, спросив:
— Кто старший?
Вопрос, конечно, был риторическим, старший отряда мародеров-фуражиров гордо восседал на изрядно заморенном коне, судя по простенькому седлу и сыромятной сбруе, явно прихваченном в этой же деревне.
— Мои люди зовут меня — Капрал Гвидо! — гордо представился предводитель, подбоченясь и положив руку на рукоять меча.
Он ощущал свою силу в отношении к этой странной парочке — пускай на хороших лошадях, в хорошей, добротной одежде, в крепких доспехах… им все равно не справиться с полутора десятком воинов.
— Мы — посланники Святейшей Конгрегации, — выставив вперед сжатый кулак с перстнем-паролем, негромко, но твердо и уверенно, как это умеют монахи, сказал брат Мило. — Наши дела не пересекаются с вашими, и помощи нам не надо.
Несколько секунд назвавшийся Капралом Гвидо мучительно решал трудную для него задачку: приказать своим людям сбить с лошадей и ограбить явно не бедную парочку путешественников или же оказать должное почтение конгрегаторам, что могло бы пригодиться в будущем. Впрочем, задумываться о грядущих днях Капрал Гвидо не умел, существуя всю свою недолгую жизнь здесь и сегодня, а принять решение ему помог гулкий, размеренный топот пары сотен лошадиных копыт — на деревенскую площадь въезжала полусотня монастырских воинов. Впереди, с обнаженным мечом в руке, посверкивая металлом доспехов под тусклыми лучами осеннего, выглянувшего из-за пелены облаков незадолго перед закатом, солнца, двигался виконт Селин, и на его клинке внимательный взгляд сотника приметил следы свежей крови.
Страница 107 из 125
