В помещении царил сумрак, едва разгоняемый невнятными, бордово-красными сполохами адского пламени, вырывающегося из непонятной топки с распахнутой настежь толстенной, чугунной дверцей-заслонкой. На дальней от символического входа стене блеклым желтовато-красным пятном, совсем не освещающим мрачные, черные от угольной пыли и копоти стены висела едва различимая «летучая мышь»…
Добавить в моё избранное
420 мин, 53 сек 14218
И пока Симон подымался на ноги, стараясь оглядеться по сторонам, девушка набросилась на сжавшуюся у стены, будто в ожидании града ударов, Исору:
— Ты меня слышишь, чудо в муке? Хочешь жить? Или хочешь попасть в лапы инквизиторов?
— Кого? — невольно спросила девчонка, услыхав незнакомое слово.
— Да какая разница — кого, — досадливо отмахнулась Некта, на лету сообразив, что в этом Отражении церковная служба безопасности называется как-то по-другому. — Хочешь сгореть на тепленьком костерке после недели-двух пыток? Дура, если так… оставайся и жди своих палачей, а мы… Симон, погнали к реке, живей, успеем на ту сторону, вряд ли за нами погонятся все сразу, отобьемся легко, а там и лес, кажись, неподалеку…
— В Черный Лес они не сунутся, если это простые воины, — еще сомневаясь, но почти готовая принять нужное решение, сказала Исора.
— Все-то ты знаешь, — насмешливо отозвалась в ответ агентесса. — Так есть в лодках весла?
— Там только одна лодка, — уже деловито, пробираясь к зарослям ивняка, ответила ведьма. — Остальные прогнили давно или побитые, а на этой я через реку плаваю, когда холодно…
… на узкой полоске берега Исора уверенно перевернула легкий, узкий челнок, казалось, ничем от других не отличающийся, под которым обнаружилось короткое, больше похожее на лопату весло, и умело столкнула его в воду.
— Симон, тебе грести, ты самый сильный, — распорядилась Некта. — А ты, мельничное дитя, давай на нос, будешь командовать, куда выгребать нашему спасителю… да пошевеливайтесь, давайте, живее…
На невысоком обрыве, возле дома уже гремели доспехи, звякали о щиты и кольчуги мечи и наконечники копий, слышались невнятные, по-мужски грубые голоса воинов. Но — десятка виконта Селина опоздала, очутившись у воды, когда усилиями агента Преисподней челнок преодолел саженей двадцать поперек быстрого течения холодной осенней реки.
— Именем Священной Конгрегации — остановитесь! — сорвав с головы, кажется, еще дедовский, громоздкий шлем, в бессилии заорал, срывая голос, белокурый дворянин.
В его десятке лишь два воина имели при себе луки, но стрелками были не самыми хорошими и удачливыми среди монастырской братии, тем не менее, виконт махнул рукой — давай! — разрешая подчиненным, уже наложившим стрелы на тетиву, попробовать достать ускользающих беглецов…
— Не надо!
С шумом прорвавшийся через заросли ивняка Винченцо не успел остановить лучников, но это ничего не изменило, обе стрелы упали в воду далеко от лодки, да и с изрядным недолетом.
— Не надо, — повторил сотник, отбрасывая на спину с головы кольчужный капюшон. — Быстро посмотреть, где здесь можно свести к реке лошадей, и — все туда, переправимся на тот берег и догоним их, уйти здесь некуда…
В самом деле, на той стороне Быстрицы расстилался чуть подтопленный заливной луг, пусть и незнакомый для того, чтобы пустить по нему лошадей в галоп, но все-таки открытый, просматриваемый едва ли не на милю, до самой опушки Черного Леса.
Монастырские воины показали себя в этот момент с лучшей стороны, не зря Винченцо гонял их, заставляя иной раз исполнять самые нелепые приказы без малейших раздумий — через пяток минут вся десятка виконта Селина, во главе со своим благородным десятником, теснилась у кромки воды в полусотне саженей от мельницы, готовая броситься вплавь и догнать ускользающую добычу…
— Мне надо идти с вами, — пожал плечами в ответ на немой вопрос сотника конгрегатор Мило. — Твои воины, Винченцо, не пойдут в колдовской лес без меня, а я сумею не только вдохновить, но и оберечь их от темных сил, случись им проявиться…
И первым пустил своего коня в воду…
… — … не успеем, — выдохнула Некта, прислоняясь к тоненькому стволу осины с почерневшими листьями. — Деваться тут некуда…
Как оказалось, бежать по вязкой, влажной земле заливного луга — удовольствие совсем маленькое, и если босая легконогая ведьма преодолела путь от реки до опушки Черного Леса даже не сбив дыхания, то агентесса, злоупотребляющая во второй своей жизни, как, впрочем, и в первой, курением, к тому же одетая и обутая значительно тяжелее, начала задыхаться едва ли не в середине пути.
— Можно укрыться дальше — на деревьях нас не найдут, — указала в темноту чащобы Исора.
— Ага, а то ты думаешь среди ваших конгрегаторов не найдется хотя бы плохонького следопыта, — нервно парировала Некта. — Да еще подумай, ты одна или нас трое… тут следов — слепой заметит…
В самом деле, они изрядно примяли перестоявшую осеннюю траву на лугу, да и в подлеске ухитрились поломать немало тонких веток, продираясь в глубь леса.
— … и выдохлись мы, — откровенно призналась, наконец, агентесса. — Тебе-то по полям и лесам скакать козочкой привычно, а мы — люди городские, цивилизованные, нам асфальт подавай…
— Ты меня слышишь, чудо в муке? Хочешь жить? Или хочешь попасть в лапы инквизиторов?
— Кого? — невольно спросила девчонка, услыхав незнакомое слово.
— Да какая разница — кого, — досадливо отмахнулась Некта, на лету сообразив, что в этом Отражении церковная служба безопасности называется как-то по-другому. — Хочешь сгореть на тепленьком костерке после недели-двух пыток? Дура, если так… оставайся и жди своих палачей, а мы… Симон, погнали к реке, живей, успеем на ту сторону, вряд ли за нами погонятся все сразу, отобьемся легко, а там и лес, кажись, неподалеку…
— В Черный Лес они не сунутся, если это простые воины, — еще сомневаясь, но почти готовая принять нужное решение, сказала Исора.
— Все-то ты знаешь, — насмешливо отозвалась в ответ агентесса. — Так есть в лодках весла?
— Там только одна лодка, — уже деловито, пробираясь к зарослям ивняка, ответила ведьма. — Остальные прогнили давно или побитые, а на этой я через реку плаваю, когда холодно…
… на узкой полоске берега Исора уверенно перевернула легкий, узкий челнок, казалось, ничем от других не отличающийся, под которым обнаружилось короткое, больше похожее на лопату весло, и умело столкнула его в воду.
— Симон, тебе грести, ты самый сильный, — распорядилась Некта. — А ты, мельничное дитя, давай на нос, будешь командовать, куда выгребать нашему спасителю… да пошевеливайтесь, давайте, живее…
На невысоком обрыве, возле дома уже гремели доспехи, звякали о щиты и кольчуги мечи и наконечники копий, слышались невнятные, по-мужски грубые голоса воинов. Но — десятка виконта Селина опоздала, очутившись у воды, когда усилиями агента Преисподней челнок преодолел саженей двадцать поперек быстрого течения холодной осенней реки.
— Именем Священной Конгрегации — остановитесь! — сорвав с головы, кажется, еще дедовский, громоздкий шлем, в бессилии заорал, срывая голос, белокурый дворянин.
В его десятке лишь два воина имели при себе луки, но стрелками были не самыми хорошими и удачливыми среди монастырской братии, тем не менее, виконт махнул рукой — давай! — разрешая подчиненным, уже наложившим стрелы на тетиву, попробовать достать ускользающих беглецов…
— Не надо!
С шумом прорвавшийся через заросли ивняка Винченцо не успел остановить лучников, но это ничего не изменило, обе стрелы упали в воду далеко от лодки, да и с изрядным недолетом.
— Не надо, — повторил сотник, отбрасывая на спину с головы кольчужный капюшон. — Быстро посмотреть, где здесь можно свести к реке лошадей, и — все туда, переправимся на тот берег и догоним их, уйти здесь некуда…
В самом деле, на той стороне Быстрицы расстилался чуть подтопленный заливной луг, пусть и незнакомый для того, чтобы пустить по нему лошадей в галоп, но все-таки открытый, просматриваемый едва ли не на милю, до самой опушки Черного Леса.
Монастырские воины показали себя в этот момент с лучшей стороны, не зря Винченцо гонял их, заставляя иной раз исполнять самые нелепые приказы без малейших раздумий — через пяток минут вся десятка виконта Селина, во главе со своим благородным десятником, теснилась у кромки воды в полусотне саженей от мельницы, готовая броситься вплавь и догнать ускользающую добычу…
— Мне надо идти с вами, — пожал плечами в ответ на немой вопрос сотника конгрегатор Мило. — Твои воины, Винченцо, не пойдут в колдовской лес без меня, а я сумею не только вдохновить, но и оберечь их от темных сил, случись им проявиться…
И первым пустил своего коня в воду…
… — … не успеем, — выдохнула Некта, прислоняясь к тоненькому стволу осины с почерневшими листьями. — Деваться тут некуда…
Как оказалось, бежать по вязкой, влажной земле заливного луга — удовольствие совсем маленькое, и если босая легконогая ведьма преодолела путь от реки до опушки Черного Леса даже не сбив дыхания, то агентесса, злоупотребляющая во второй своей жизни, как, впрочем, и в первой, курением, к тому же одетая и обутая значительно тяжелее, начала задыхаться едва ли не в середине пути.
— Можно укрыться дальше — на деревьях нас не найдут, — указала в темноту чащобы Исора.
— Ага, а то ты думаешь среди ваших конгрегаторов не найдется хотя бы плохонького следопыта, — нервно парировала Некта. — Да еще подумай, ты одна или нас трое… тут следов — слепой заметит…
В самом деле, они изрядно примяли перестоявшую осеннюю траву на лугу, да и в подлеске ухитрились поломать немало тонких веток, продираясь в глубь леса.
— … и выдохлись мы, — откровенно призналась, наконец, агентесса. — Тебе-то по полям и лесам скакать козочкой привычно, а мы — люди городские, цивилизованные, нам асфальт подавай…
Страница 109 из 125
