Агенты Преисподней

А Некта, по-прежнему страстно и умело отвечая на поцелуи, поигрывая язычком вокруг чуть обветренных мужских губ, меланхолично размышляла, стоит ли переводить такой романтический, запоминающийся вечерок в ночное, откровенное буйство плоти, или, может быть, лучше все оставить, как оно есть, улизнув из парка под тысячелетним девичьим предлогом: «Мне пора домой»?

За прошедшие без малого девять лет своей второй жизни она совсем не изменилась внешне, оставаясь все той же семнадцатилетней пигалицей-блондинкой со спортивным телом и любопытными глазами, как и её напарник, Симон, оставался сорокалетним мужчиной, преображаясь лишь из строгого делового человека в костюме-тройке и с шикарной тростью, достойной любого музея, в лихого рокера в коже и толстых стальных цепях или невзрачного, отличающегося от толпы лишь кругляшами черных очков бухгалтера-трудягу предпенсионного возраста. Но внешняя неизменность Некты, подарок Преисподней, не касалась её души, взрослеющей и мудреющей не только с годами, но и с неожиданными происшествиями, периодически, как снег на голову, обрушивающимися на странную для посторонних глаз парочку: то ли либерально настроенный и молодящийся изо всех сил отец с дочкой-оторвой, то ли стареющий любовник с неуправляемой, хоть и приобретенной за большие деньги постельной игрушкой…

Сама же Маринка, превратившись в Некту, с годами начала осторожнее и внимательнее относиться к плотским утехам, будь то обед в роскошном ресторане или постельные игры в компании молодых мальчишек и девчонок. И постепенно рядом с любимым коньяком, изредка — кокаином, бесконечным, разнообразнейшим сексом появились, не вытесняя, но мило и непринужденно соседствуя: созерцание величественных картин старых мастеров, наблюдение за бесчисленными восходами и закатами солнца, философская оценка великолепной игры разноцветных граней драгоценных камней… утонченные взгляды, лукавые намеки, озорные фразы и грубоватые тяжелые удары клинков друг о друга.

Размышляя о том, до какой же степени довести сегодня свои отношения с молоденьким мальчишкой, начавшиеся с легкого флирта у станции метро и постепенно захватившие её юной романтикой, чистотой и честностью желаний, Некта едва успела краем глаза захватить, заметить, как неестественно шевельнулась четкая тень от небольшого памятника, будто бронзовая — нет, скорее уж мельхиоровая, ничуть не позеленевшая от времени — статуя неизвестного испанца двинулась с места, чуть поведя плечами и качнув укрепленной на бедре длинной шпагой без ножен… и уже через мгновение девушка стояла на ногах, ощущая, как мятный холодок страха опускается от её сердца к желудку. Из металлической фигуры неторопливо, с явственно заметным напряжением, преодолевая сильнейшее потустороннее сопротивление, появлялось нечто темное, поглощающее собой слабенький, но все-таки дающий четкие тени свет ближайших фонарей.

Не сразу сообразивший, что происходит нечто странное, но заинтересовавшийся неожиданной реакцией так понравившейся ему веселой девчонки ни с того, ни с сего вскочившей с его колен, казалось, без повода оттолкнув от маленькой груди нежные мужские руки, мальчишка вслед за Нектой поднялся на ноги, делая шаг вперед, невольно оказываясь ближе к памятнику, будто заслоняя, прикрывая собой хрупкое женское тело. В этот самый момент неизвестное существо окончательно преодолело сопротивление металла памятника и будто перетекло вниз, оказавшись на асфальте, рядом с гранитным постаментом, в полудесятке шагов от вскочившей со скамейки молодой парочки.

Некта успела заметить человекообразную уплотняющуюся с каждым мгновением косматую и чуть неуклюжую в первых движениях фигуру, больше похожую на вставшего на задние лапы неведомого черного медведя с размытыми невнятными контурами то ли морды, то ли лица… и взмах могучей безжалостной лапы чудовищного хищника, сметающего со своего пути неожиданное, нелепое препятствие — слабого и беззащитного человеческого детеныша, не вошедшего еще в должный для сопротивления ему возраст… и еще один взмах, теперь уже другой лапы, черным сгустком бездны устремившейся навстречу попытавшейся отшатнуться девушке.

А потом слабый свет фонарей и игра теней ночной парка — исчезли.

… из черно-серой, зыбкой ночной темноты, разбавленной ледяным звездным светом, слабо мерцающим на чистом не по-осеннему небе, неясным и расплывчатым, рыжеватым, лохматым пятном появился рукотворный огонь, приближаясь медленно и неуклонно, неотвратимо, как судьба… и через пару-другую минут стало видно, как…

… осторожно ступая, косясь под ноги и тихонько всхрапывая, лошади неторопливо двигались по краю невысокого обрыва, всего в паре саженей под которым посверкивала рябью в звездном свете лента неширокой, быстрой и глубокой речушки.