Во тьме

Как бы то ни было, а головокружительный запах вносил дополнительный вклад. Глаза молодого человека начали слипаться, однако он не хотел засыпать. Только не сейчас. На лбу у него выступила испарина, и он отёр её. На это простое действие у него ушло не менее минуты, поскольку он двигался, будто в замедленной съёмке.

— Ты нужен ей, Марк, — сказала Кейт, неотрывно смотря на него.

— Что… что это значит? — выдавил из себя он, почти поддавшись на ласковые уговоры прекрасной реки забвения войти в её воды и, быть может, остаться там навсегда.

— Ты нужен ей, — повторила она, и снова ветерок легонько тронул её волосы, на какое-то неуловимое мгновение закрыв лицо.

— Я… не понимаю… — начал он, и внезапно его глаза расширились.

За спиной Кейт штора отчаянно заколыхалась, словно её овеял сильный порыв ветра, однако девушка стояла в полном безмолвии. И тут Марк увидел, как нечто на фоне окна стало принимать знакомые очертания. Не прошло и минуты, как Сандерс с невыразимым ужасом увидел Элизабет. Вампирша жёстко усмехнулась, показав длинные зловещие клыки.

— НЕТ! — с яростью крикнул он и бросился к окну, очнувшись от полузабытья. На размышления не оставалось времени, поэтому он схватил Кейт за руку, чуть повыше запястья, и оттолкнул в сторону, сразу же отпустив.

Даже ничтожной секунды, в течение которой он дотрагивался до девушки, хватило на то, чтобы почувствовать нежность шелковистой кожи, исцеляющую одним касанием; тепло, почти сразу перетекающее в душу и согревающее её много сильнее, чем очаг в холодную ночь; возбуждение, но не примитивное сексуальное влечение, а вдохновение другим человеком, истинную Любовь; притяжение, вызывающее неприятный осадок, стоит едва отстраниться, и стойкое желание во что бы то ни стало снова почувствовать ЭТО.

Непередаваемая словами гамма чувств промелькнула и исчезла, уступив место страху. Молодой человек встал между Кейт и Элизабет, прекрасно понимая, что, если она захочет, вампирша пройдёт сквозь него, даже не замедлив шага. Он был абсолютно беспомощен и всё, что ему оставалось делать — обороняться. Как кот, выгнувший спину и злобно шипящий, дабы напугать противника, хотя на самом деле боится он сам, Марк рявкнул:

— Уходи отсюда! ПРОЧЬ!

Элизабет притворно нахмурилась и произнесла:

— Помнится, раньше ты был дружелюбнее.

Он почувствовал чертовски сильное отвращение, будто перед ним стоял разлагающийся труп.

— Я сказал — УБИРАЙСЯ! — снова крикнул он, отчётливо осознав, насколько жалко это звучит.

— Ты меня сам пригласил, помнишь? — улыбнулась Элизабет оскалом черепа.

— Это больше не имеет значения. ТЕБЕ ЗДЕСЬ НЕ МЕСТО!

— А ей — место, да? — указала вампирша ему за спину.

— ПРОВАЛИВАЙ!

— Вообще-то, я всего лишь зашла посмотреть, — ещё шире улыбнулась она. — Разве это плохо?

— Посмотреть? На что? — оторопел Сандерс.

Кто-то схватил его за голову, откидывая её назад; сильная боль двумя гигантскими иглами пронзила шею; ярко-красная кровь хлынула на рубашку. Марк вскрикнул, отталкивая неизвестного нападавшего. В голове стучало: «Одна из них сзади! Господи, а как же…?!»

Он резко развернулся, держась за рану. Пальцы стали липкими от горячей жидкости.

Позади него стояла она. И никто более не проникал в комнату, не считая Элизабет, невозмутимо наблюдающей за происходящим.

Марк глядел на Кейт, с улыбкой смотрящую на него чудовищно-неправдоподобными красными глазами. Кровь алыми струйками вытекала из её рта, капая с длинных зубов и оставляя на белоснежном платье контрастные следы.

— Познакомься с новенькой в наших рядах, — сказала Элизабет.

— Нет… — он сделал несколько шагов назад, споткнулся, упал на спину, не отрывая взгляда от Кейт, но это уже была не она. Боль в шее яростно пульсировала; в такт ей бухало в голове.

Девушка приблизилась к беспомощно лежащему молодому человеку и грациозно присела рядом с ним, продемонстрировав длинные стройные ноги. Кровь из её рта оставила следы и на его рубашке.

— Нет, — повторил он. — НЕТ! ТЫ НЕ МОЖЕШЬ БЫТЬ ОДНОЙ ИЗ НИХ! ЭТО НЕВОЗМОЖНО!

— Не понимаю, что тебя удивляет — она ничем не отличается от всех нас, — с усмешкой заметила Элизабет.

Но Марк её не слушал. Сознание целиком и полностью было поглощено кошмаром, который ещё полминуты назад казался самым прекрасным из всего, что когда-либо происходило.

— ЭТОГО НЕ МОЖЕТ БЫТЬ! — почти кричал он.

— Отчего же? — спокойно заметила Кейт. Физически её голос ничуть не изменился, но подсознание понимало, что это не она — это подделка, идеальная во всём, кроме главного — в ней не было души… ни одного из тех великолепных чувств, что олицетворяли настоящую Кейт и так притягивали Марка. Всё умерло в один момент.

— Нет… — он почувствовал ком в горле, и это было стократ больнее, чем раны на шее.