Больше ничего похожего не было, но этот серый московский снег определенно напоминал мертвые лепестки цветка лан-хуаня…
Добавить в моё избранное
406 мин, 6 сек 20695
Бросил кому-то, обернувшись:»
— Я же говорил — он скоро очухается. — И Янмину: Ты, оказывается, молодчина: все правильно придумал. Ты уж прости — пришлось тебя немного напугать, сам знаешь: в нашем деле иначе нельзя. Вон блаженный Сун тебя хвалит…
Янмин помотал головой, чтобы окончательно прийти в себя. «Блаженный Сун»… Судя по всему, так называют Лян Аина. И этот покаянный тон Шихуанди… Неужели все-таки пронесло? Значит, старик не выдал его — интересно, почему? Рядом снова возник жгучий запах травы — и по этому запаху Янмин понял, что к скамье, на которой он лежал, подошел Лян Аин. Приоткрыл один глаз — да, так оно и есть: подошел, глядит… что, интересно, перед глазами у слепых — ночь, пустота? Лян Аин осторожно коснулся Янминова лица.
— Вставай, если очнулся! Нужно обсудить кое-что… Боюсь, что без твоего участия не обойтись. — Лян Аин разговаривал с ним теперь небрежно и назидательно, как в детстве. Янмин попытался привстать, потрогал голову, лицо. Пока он был без сознания, кто-то обмыл кровь — кто же: вон тот монашек? Или сам Лян Аин? А… к черту! В ушах не шумит — и на том спасибо. Лян Аин уже отошел от него, повернулся к Шихуанди:
— Вы можете поступать, как Вам заблагорассудится, но это будет неразумно, — наставительно проговорил он. — Цена же слишком высока — не забывайте об этом!
— Ты, пожалуй, дашь забыть… — усмехнулся Шихуанди. — Одного не понимаю: ведь вы, мастера «дела молчания», оживляете мертвых…
Янмин следил за собеседниками слегка вытаращенными глазами: он пока еще не уловил нить разговора. Лян Аин, между тем, заложил руки за спину и нагнул вперед большую голову.
— Это разные вещи, Господин… Мастера «дела молчания» — заметьте, лишь в самых крайних случаях и на очень короткое время! — возвращают трупу возможность двигаться, говорить, вспоминать, но он при этом остается трупом: он почти ничего не соображает, никого не узнает.
«Враки, а как же моя девочка из Башни Малышей узнала меня?» — хотел, было, по-мальчишески запальчиво возразить Янмин, но сдержался. И тут же чуть было снова не лишился чувств от страшной мысли: а вдруг ожившая девочка и не думала тогда его узнавать? Просто маленькая блудница очнулась, увидела рядом красивого мальчика, ну и… А он из-за нее рисковал жизнью, попал во власть темных сил… Неожиданно старый монах круто повернулся к нему:
— Этот вот красавец — я недаром рекомендовал его Вам — умеет делать многое, но и он не всесилен, как оказалось. Закопанный в землю — это земля, и ничто иное. У Вас ведь иная цель?
— Ладно… — досадливо морщась, перебил Шихуанди. — Что ты предлагаешь?
Лян Аин устало заходил по комнате, похрустывая пальцами — ни на что не натыкался, должно быть, знал, сколько шагов от стенки до стенки. Остановился напротив Шихуанди, устало потер лоб:
— То же, что Вам уже до меня предлагали маньчжурские старцы. Выход один — глина…
«— Глина? Какая глина?» — чуть было не спросил Янмин, но вовремя придержал язык; к тому же, остальные слушатели восприняли«глину» совершенно спокойно. Лян Аин продолжал:
— Янмин прав — армии нужен хранитель. Тела необходимо оставить на поверхности земли: если закопать их, нет никакой гарантии, что ты, Господин, получишь со временем полноценные копии. — Лян Аин помолчал секунду. — Поэтому выход один — изготовить эти копии сейчас.
— Сейчас? — в один голос спросили Янмин и Шихуанди.
— Да, сейчас. И тогда тела можно будет преспокойно зарыть. Магия Смерти допускает такие вещи. Любой мало-мальски профессиональный мастер «дела молчания» скажет Вам: если человека умерщвляют с целью последующего возвращения к жизни, гораздо разумнее изготовить тело из глины, а настоящий труп захоронить. Делается все элементарно: с мертвого лица как можно более тщательно снимают маску…
— Ну да, — хмыкнул Шихуанди… Для этого обмазывают лицо глиной — вот эти самым говном, что у меня под ногами — а потом глиняную голову прилепляют к точно такому же туловищу И мертвый оживает — от возмущения… Я бы тоже ожил — для того, чтобы убить того, кто так поступил с моим телом.
— Разумеется, подойдет не любая глина, — спокойно продолжал Лян Аин. — Неподалеку от Жемчужной реки существует «поле сомкнутых век», придется туда съездить за глиной. Возьмете с собой Чана — монашек с больными глазами вышел вперед и поклонился — он вас отвезет. Да и в дальнейшем будет хорошим помощником — у него есть опыт в этом деле. Ну вот, собственно, и все… Достанете глину, вылепите своих колесничих, лучников, арбалетчиков — кто там еще? Сделаете маски, мертвецов закопаете — по-моему, все проще простого. К тому же, у людей из такой глины есть еще одно достоинство — их практически невозможно одолеть в битве.
Янмин отчетливо увидел, как сверкнули глаза Шихуанди.
— Это нам подходит, молодец, старик! — выкрикнул он, улыбаясь. И тут же посерьезнел лицом: — А сам ты делал такие штуки?
— Я же говорил — он скоро очухается. — И Янмину: Ты, оказывается, молодчина: все правильно придумал. Ты уж прости — пришлось тебя немного напугать, сам знаешь: в нашем деле иначе нельзя. Вон блаженный Сун тебя хвалит…
Янмин помотал головой, чтобы окончательно прийти в себя. «Блаженный Сун»… Судя по всему, так называют Лян Аина. И этот покаянный тон Шихуанди… Неужели все-таки пронесло? Значит, старик не выдал его — интересно, почему? Рядом снова возник жгучий запах травы — и по этому запаху Янмин понял, что к скамье, на которой он лежал, подошел Лян Аин. Приоткрыл один глаз — да, так оно и есть: подошел, глядит… что, интересно, перед глазами у слепых — ночь, пустота? Лян Аин осторожно коснулся Янминова лица.
— Вставай, если очнулся! Нужно обсудить кое-что… Боюсь, что без твоего участия не обойтись. — Лян Аин разговаривал с ним теперь небрежно и назидательно, как в детстве. Янмин попытался привстать, потрогал голову, лицо. Пока он был без сознания, кто-то обмыл кровь — кто же: вон тот монашек? Или сам Лян Аин? А… к черту! В ушах не шумит — и на том спасибо. Лян Аин уже отошел от него, повернулся к Шихуанди:
— Вы можете поступать, как Вам заблагорассудится, но это будет неразумно, — наставительно проговорил он. — Цена же слишком высока — не забывайте об этом!
— Ты, пожалуй, дашь забыть… — усмехнулся Шихуанди. — Одного не понимаю: ведь вы, мастера «дела молчания», оживляете мертвых…
Янмин следил за собеседниками слегка вытаращенными глазами: он пока еще не уловил нить разговора. Лян Аин, между тем, заложил руки за спину и нагнул вперед большую голову.
— Это разные вещи, Господин… Мастера «дела молчания» — заметьте, лишь в самых крайних случаях и на очень короткое время! — возвращают трупу возможность двигаться, говорить, вспоминать, но он при этом остается трупом: он почти ничего не соображает, никого не узнает.
«Враки, а как же моя девочка из Башни Малышей узнала меня?» — хотел, было, по-мальчишески запальчиво возразить Янмин, но сдержался. И тут же чуть было снова не лишился чувств от страшной мысли: а вдруг ожившая девочка и не думала тогда его узнавать? Просто маленькая блудница очнулась, увидела рядом красивого мальчика, ну и… А он из-за нее рисковал жизнью, попал во власть темных сил… Неожиданно старый монах круто повернулся к нему:
— Этот вот красавец — я недаром рекомендовал его Вам — умеет делать многое, но и он не всесилен, как оказалось. Закопанный в землю — это земля, и ничто иное. У Вас ведь иная цель?
— Ладно… — досадливо морщась, перебил Шихуанди. — Что ты предлагаешь?
Лян Аин устало заходил по комнате, похрустывая пальцами — ни на что не натыкался, должно быть, знал, сколько шагов от стенки до стенки. Остановился напротив Шихуанди, устало потер лоб:
— То же, что Вам уже до меня предлагали маньчжурские старцы. Выход один — глина…
«— Глина? Какая глина?» — чуть было не спросил Янмин, но вовремя придержал язык; к тому же, остальные слушатели восприняли«глину» совершенно спокойно. Лян Аин продолжал:
— Янмин прав — армии нужен хранитель. Тела необходимо оставить на поверхности земли: если закопать их, нет никакой гарантии, что ты, Господин, получишь со временем полноценные копии. — Лян Аин помолчал секунду. — Поэтому выход один — изготовить эти копии сейчас.
— Сейчас? — в один голос спросили Янмин и Шихуанди.
— Да, сейчас. И тогда тела можно будет преспокойно зарыть. Магия Смерти допускает такие вещи. Любой мало-мальски профессиональный мастер «дела молчания» скажет Вам: если человека умерщвляют с целью последующего возвращения к жизни, гораздо разумнее изготовить тело из глины, а настоящий труп захоронить. Делается все элементарно: с мертвого лица как можно более тщательно снимают маску…
— Ну да, — хмыкнул Шихуанди… Для этого обмазывают лицо глиной — вот эти самым говном, что у меня под ногами — а потом глиняную голову прилепляют к точно такому же туловищу И мертвый оживает — от возмущения… Я бы тоже ожил — для того, чтобы убить того, кто так поступил с моим телом.
— Разумеется, подойдет не любая глина, — спокойно продолжал Лян Аин. — Неподалеку от Жемчужной реки существует «поле сомкнутых век», придется туда съездить за глиной. Возьмете с собой Чана — монашек с больными глазами вышел вперед и поклонился — он вас отвезет. Да и в дальнейшем будет хорошим помощником — у него есть опыт в этом деле. Ну вот, собственно, и все… Достанете глину, вылепите своих колесничих, лучников, арбалетчиков — кто там еще? Сделаете маски, мертвецов закопаете — по-моему, все проще простого. К тому же, у людей из такой глины есть еще одно достоинство — их практически невозможно одолеть в битве.
Янмин отчетливо увидел, как сверкнули глаза Шихуанди.
— Это нам подходит, молодец, старик! — выкрикнул он, улыбаясь. И тут же посерьезнел лицом: — А сам ты делал такие штуки?
Страница 85 из 111
