Долг

Если разбегаться поодиночке или маленькими кучками, то они просто превратятся в изгоев, не представляющих серьезной силы. Что тогда им остается? Грабить и воровать пока их не переловят и не уничтожат по законам военного времени? Или может лучше мародёрствовать пока годное к обмену добро не закончиться либо мертвяки не сожрут? Прорываться нужно вместе. Если удастся сохранить отряд, то вполне возможно получится взять под себя какую-то территорию, на которой они будут кормиться. Свободной земли сейчас много. И если удастся сбежать всем вместе, то можно осесть где-нибудь подальше, куда не дотянуться кровавые руки хозяина.

Теперь судьба отряда обиженных зависит только от него. Смуглянка должен возглавить весь этот сброд и повести его за собой. Власть, которая столько раз ускользала из его рук, теперь была близка так, как никогда. Он заслужил свое новое место, и он должен его получить. Оно принадлежит ему по праву. Теперь он сполна воздаст себе за пережитые унижения и пережитые страдания.

— Так! Сейчас поедем пацанов поднимать. Нужно время выиграть, чтобы к переезду подготовиться. Бежать отсюда нужно.

Застонал Слива. Его бессильная попытка засмеяться превратилась в корявую гримасу.

— Идиоты, — выдавил он. — Из Твери сюда на усиление сейчас колонна идет с бронетехникой. Вас в ночь или под утро в кольцо возьмут. А там уже они диктовать условия будут. Нет у вас времени.

— Песец! — коротко выразил свое мнение Сковорец.

— Не ссыте пацаны, — Сказал Смуглянка. — Мы сейчас опережаем их на один шаг. Если они усиление аж из Твери запросили, то силенок них тут маловато.

— Правильно, — опять заговорил Слива. — Москва и другие людские муравейники сейчас никому не нужны. Сейчас периферия развиваться будет, где людей мало было. Кто успеет свободные земли под себя отжать, тот и пан. А в городах мертвяки хозяева. Смуглый, подыхаю я. Предупреди пацанов, чтобы меня за паскуду не держали. Нет у вас времени. Поехали.

Смуглянка распорядился ехать на базу. Он сам остался в кузове со Сливой, трупом Вали и залитым кровью Кулей, а Скворец полез в кабину. Маршрут определён, решение принято, нужно было сразу мочить на базе тихушников майоров и поднимать бойцов с места. Скворец на то и был Скворцом, чтобы ловить все на лету. Второй раз объяснять суть операции ему не потребовалось.

Остаток дороги они пролетели на самой большой скорости не жалея стонущего Сливу, которого бросало по всему кузову. Шишига ворвалась на базу и проехала через всю территорию до отдельного домика где обретались два майора. Ни говоря друг другу ни слова они закидали гранатами окна здания и ринулись на зачистку. Первого раненного майора они встретили в коридоре. Тот пытался себя перевязать. Завязавшаяся перестрелка закончилась быстро. Штатный ПММ не смог противостоять ураганному огню из трёх автоматных стволов. Поиски второго майора ни к чему ни привели. Наверное, убежал вертухай поганый или уехал еще до их появления.

Закончив зачистку здания, на улице они встретили вооруженную толпу. Члены отряда были в полной боевой готовности. Смуглянка вышел на крыльцо здания с поднятыми вверх руками. Пришел его час, теперь все ставки сделаны, он будет играть по крупному.

— Братки. Измена. Уничтожить нас решили кумовья.

— Теперь нам точно крышка. Ты же обоих вертухаев завалил, — донесся чей-то голос из толпы. — А с нами не захотел сначала побазарить.

— Не было у меня времени базарить. Мы полчаса назад Сливу у вертухаев отбили. Бой был.

— Че за херню ты несешь?

Скворец тем временем завёл машину и было уже тронулся с места, когда дорогу ему перегородил Тарахтелка.

— Стой. Объяснить что произошло.

— Пока я в больничке валялся, кумовья к себе Сливу затребовали. С ним сегодня утром Варька связался по рации. Рамсили они дела сердечные, — начал объяснять Смуглянка.

Из толпы донеслись смешки и похабные прибаутки.

— Слива сумел Варьке намекнуть, что «крытый» он. Мы поехали проверить. Так оно и оказалось. Отбили мы Сливу у красных. В общем к ликвидации нас готовили.

— Смуглый, чем докажешь? — спросил Тарахтелка

Куля на руках вытащил из кузова раненого Сливу. Тот уже плохо соображал. Дёрганное дыхание прерывалось полубредовым шёпотом. Тарахтелка наклонился над раненным Сливой и спросил:

— Слива, ты братве подтвердишь слова Смуглянки?

Слива слабо махнул рукой и прохрипел что-то невнятное.

Тарахтелка сразу выпрямился и сказал:

— Все верно! Слива подтвердил.

Народ из отряда обиженных сразу загомонил. Вышедшие вперед бойцы, которые ходили в отряде под Сливой подняли своего авторитета на руки и понесли его в больничку, но судя по отдельным фразам, никто уже не надеялся на то, что он выживет.

Смуглянка проводил их глазами и начал свою речь:

— Пацаны, если кто-то решил, что кумовья о нас забыли, то он ошибается.