И настанет день третий

Прямоугольная пещера, явно рукотворного происхождения, площадью квадратов так двадцать. Выдолблена в скале черт знает сколько веков назад. Это становится понятным, как только глянешь на стены. Следов от орудий труда почти не осталось. Они толи истерлись, толи заросли непонятными ржавыми наплывами.

Наведя резкость в своем подпорченном на один окуляр бинокле, я вдруг понял, что дальняя стена, та самая, возле которой мы сидели, чуток отличается от всех остальных. Чем? Сразу не поймешь. Ровная что ли чересчур, и ржавчины на ней вроде бы как поменьше.

— А когда кладовая наполняется до отказа, что происходит потом? — закончив наблюдения, я вновь сосредоточился на рассказе друга.

— Вот тогда-то и появляются приходящие.

— И ты не знаешь кто они или что они?

— Никто не знает. Ты же слышишь, как их называют — «приходящие». Не гномы, эльфы или драконы, а «приходящие». Слово без определенного зрительного образа. Только характеристика — те, кто приходит.

— Значит, двери запираются, и кто-то выгребает все золотишко, — подытожил я.

— Точно так.

— Повезло местной публике, что она сплошь и рядом вся мертвая, а то при виде ограбленной кладовой можно и инфаркт схлопотать, особенно учитывая всеобщую нездоровую страсть к драгоценным металлам.

— Все не совсем так. Я бы не сказал, что это грабеж. Скорее торговля.

— Торговля? — я был удивлен.

— Взамен золота приходящие оставляют необходимые для работы вещи: новые инструменты, носилки, мешки, тачки. Не это ли лучшая награда для фанатов-золотодобытчиков. Чем больше золота ты сдаешь, тем лучшим товаром тебя награждают.

— Хитро придумано. Все равно, что корове за высокие надои презентовать новый доильный аппарат. А она от этого будет стараться еще больше.

— Да, похоже, — Сурен виновато улыбнулся. — Видать мой рассказ тебе ничего не дал.

— Как это не дал! Еще как дал! — я стал загибать пальцы. — Во-первых, выяснилось, что именно через приходящих сюда и попадают вещи с земли. А это ниточка, путеводная ниточка наружу. Следующее. Двери в девятый круг находятся именно здесь, в кладовых. И их следует лишь отыскать. — Я рукой провел по стене, которая вызвала мои подозрения. — Или вернее открыть.

Мы замолчали. Не знаю, о чем думал Сурен, мои же мысли вертелись только вокруг побега. Я совсем позабыл, что нахожусь в преисподней. Для меня пещера превратилась в обычную тюремную камеру. А, стало быть, и улизнуть отсюда можно без всякой там магии.

Я поднялся и сантиметр за сантиметром стал осматривать стены. Вернее, ощупывать, так как видно все же было очень и очень хреново. Я старательно облапал все подозрительные участки, проскреб острием ледоруба все углы. Результаты поисков еще сильнее подкрепили уверенность, в том, что задняя стена все-таки представляет собой отдельную монолитную плиту. А раз так, то мои первые впечатления подтверждались. Вот она дверь. Теперь остается выяснить, как ее открыть. Интересно, как это делают сами таинственные хозяева недр?

— Сурен, а существует какой-либо сигнал о том, что кладовая уже достаточно наполнена, и АДавтотрансу пора заняться вывозом? В рельсу вы звоните что ли?

— Да нет, — мой друг пожал плечами. — Просто иногда возвращаешься, а дверь заперта. Ожидаешь сколько придется. Когда она открывается вновь, в кладовой пусто. Если повезет, внутри находишь новую заточенную кирку или большую корзину, ну а самые передовики награждаются тачкой. Лучше всего строительной, такая, знаешь ли, в которой бетон возят, глубокая и вместительная.

— Чувствую, в твоих словах вновь появились мечтательные нотки, — я улыбнулся. — Что, на старое потянуло?

— Эх, Леха, не сумеем мы открыть проход. Если бы это было так легко, то и грешников здесь бы не осталось. Разбежались бы все. — Сурен тяжело вздохнул. — Давай лучше выкладывай свой второй план. Может, он окажется получше первого.

— Второй план, это скорее наглая авантюра, — начал я.

— О! Начало мне нравится.

— Тогда слушай продолжение. Мы совершаем диверсию на одном из верхних уровней, проще всего на седьмом, так как он к нам ближе всего. Процесс изготовления золота застопорится. Сразу возникнет паника. А она возникнет, поверь мне. Я уже видел что-то подобное. Так вот это и будет нашим звездным часом. Мы объявим, что знаем в чем причина и потребуем встречи с Дьяволом. А ему, родимому, поставим условие — свобода в обмен на информацию. Как я успел заметить, золото здесь глава всему, и его получение должно идти безостановочно. Так что жизнь двух рабов это ничтожная плата за восстановление адского производства.

— Ничего себе! — Сурен присвистнул. — Такую аферу мог придумать только ты.

— А что скажет мой лучший друг и компаньон? Может сработать?

— Вообще-то любой здравомыслящий человек сказал бы, что нет. Только вот смелость города берет.