Зараженные

Ватрикс внимательно посмотрел на фиорентийца, и не сказав ни слова передал ему пистолет. А затем отошел в сторону.

Эццио дрожащими руками закрыл глаза брата и встал на ноги, крепко сжимая оружие. Он в последний раз взглянул в бледное лицо брата. Прицелился, наведя дуло в центр лба. Руки предательски дрожали. Палец вдруг стал как будто из расплавленного воска, не в силах нажать на курок.

Рука Эрцо слабо дрогнула. Пальцы сжались и разжались, заскребли по траве.

«Он еще жив» — забилась в голове Эццио радостная мысль. И в тот же момент Эрцо открыл глаза и уставился на брата. И фиорентиец застыл.

Затянутый белесой поволокой взгляд не выражал абсолютно ничего. Кроме какой — то злобы. Всепоглощающей, хищной, звериной злобы. Эрцо слабо зарычал и медленно начал подниматься на ноги. А Эццио все стоял и завороженно наблюдал за братом. Ватрикс тут же направился на помощь:

— Стреляй! Это уже не твой брат, — крикнул он.

Фиорентиец поднял пистолет, прицелившись каннибалу в лоб.

— Прости, — едва слышно прошептал он и нажал на курок.

Пуля опрокинула Эрцо на землю, оставив в центре лба большую, припаленную по краям дыру. Мертвяк затих. А ноги фиорентийца вдруг словно перестали его держать, и Эрцо рухнул на землю, истошно завыв. Его плечи затряслись. Эццио рыдал, уткнувшись лицом в землю. Гусар застыл неподалеку. А затем на плечи фиорентийца легли женские ладони. Девушка осторожно обняла рыдающего фиорентийца, погладив его по спине. Мари что-то говорила, но голос ее, казалось, звучал за милю отсюда.

Эццио не понимал, сколько прошло времени. Хотелось плакать, но слезы словно застряли где — то. Ярость тоже ушла. Осталось только пустое безразличие. Фиорентиец без движения лежал на земле, уткнувшись лицом в траву, а рядом сидела Мари, держа его за плечи. А затем наступило какое — то спасительное забытье…

***

Фургон трясло и братья, сидевшие на козлах, подпрыгивали на доске, изо всех сил стараясь не улететь на тракт.

— Проклятые проселочные дороги, — проворчал Эрцо, дергая вожжи и заставляя лошадей идти медленнее. — Хорошо, весна выдалась жаркой. Иначе мы бы взмокли, вытаскивая повозку из грязи.

— Ты пессимист, брат, — улыбнулся Эццио. — Смотри на мир проще. Ищи маленькие удовольствия вокруг.

— Как ты ищешь их в вине и замужних женщинах? — проворчал Эрцо.

— Почему бы и нет, — хитро улыбнувшись, ответил брат.

— Когда — нибудь ты пропадешь, а потом тебя найдут в канаве с ножом под лопаткой. Или с пробитым черепом, — ответил Эрцо. — Вот и будет тебе удовольствие.

— Жизнь слишком коротка, чтобы отказывать себе в сиюминутном удовольствии. Например, провести ночь со знойной красоткой. И потом: разве я виноват, что они сами прыгают в мою постель?

— Это все не наш путь, — покачал головой Эрцо. — На кой нам сдался этот бродячий театр?

— Это — наша возможность выбиться в люди. Скоро к нам придет слава, деньги, женщины, — мечтательно вздохнул Эццио.

— Застенки, пытки, костер, — продолжил Эрцо. — Инквизиторы не особо жалуют бродячие театры. Это не наш путь, брат, — упрямо повторил он.

— Но это наша возможность повидать мир.

— Хорошо. Но мы должны держаться вместе.

— Да, да, да. Как прутья в метле. Иначе пропадем поодиночке, — поморщившись, произнес Эццио. — Прямо как учил отец.

***

— Он вырубился, — Вильямс убрал руку с шеи фиорентийца. — Но с ним все в порядке.

— Похоже, мы здесь надолго, — произнес Анри. — Не потащим же мы его на себе.

— Не каждый день мы теряем братьев, — парировала Мари, с осуждением взглянув на капитана. — Один день ничего не решит.

— Значит, придется разбить лагерь, — миролюбиво произнес гусар, вставая между Де Волтом и девушкой. — Отдохнем, как следует, и решим, как быть дальше.

— Пойду, осмотрюсь, — буркнул Грасс, исчезая в лесу.

Вор вскоре вернулся. На поясе болталось пара зайцев.

— Мертвяков поблизости нет, — коротко ответил он, бросая тушки на траву рядом с разведенным костром.

— А бандиты? — спросил Ватрикс.

— Ты и вправду заботишься о том, остались ли в этих лесах бандиты? — криво усмехнулся Грасс. — Если они остались поблизости — это будет нам лишь на руку. Они станут кормом для каннибалов. Может, это отвлечет орды от нашего отряда.

— Нашего? — удивленно переспросил гусар. — Ты же вроде собирался пойти своим путем.

— Пока нашего, — уклончиво ответил вор.

Ватрикс ничего не ответил. Грасс уселся рядом с костром, и достав нож принялся снимать шкуры с убитых им зайцев.

— Вот она. Цена жизни человека в новом мире, — Анри разжал ладонь и несколько патронов покатились по земле.

— Будто раньше она была другой, — не отрываясь от своего занятия, ответил вор. — Вам почаще стоило покидать Арн, милорд.