Зараженные

Молоточки поменьше были аккуратно уложены на широкие металлические болванки. У дальней стены, граничившей с помещением, стоял верстак, на котором был свален многочисленный и самый разнообразный инструмент. На стене висела кованая продукция: топоры, подковы, широкие ножи охотников, блестевшие на солнце тяжелыми сбалансированными лезвиями, большие четырехгранные кованые металлические гвозди прочая утварь. В углу, рядом с огромным ящиком песка стояла дубовая бочка. А ровно посередине двора стоял большой горн, в котором раньше плавили металл.

— Что это? — изумленно спросил Эццио, наплевав на все правила этикета и ткнув пальцем в сторону огромного здания.

— «Кузня Страха», — ответил гусар. — Причем, только двор. В самом здании трудилось куда больше народа. Это — самая большая кузница Баланжира. Здесь ковали почти весь металл, который продавался в стране. Я бы не отказался заглянуть внутрь, там наверняка много полезностей.

Гусар аж глаза закатил, представляя, какая драконья сокровищница таится за приоткрытыми дверьми.

— Ага. А вот и стража полезностей, — с усмешкой ответил Анри, указывая на неуклюже вываливающихся из дверей «кузнецов». Все они были похожи друг на друга как братья — близнецы: лысеющие от постоянной работы с расплавленным металлом, широкоплечие, в кожаных фартуках. И с молотками в измазанных угольной пылью руках. Морды всех кузнецов были искажены в злобной гримасе пожирателей человеческой плоти.

— Нет, ты, конечно, можешь заглянуть, — продолжил Анри. — Но учти: я прикрывать не стану. Тем более, что маг остался в «Последней Надежде».

Гусар зло взглянул на довольно ухмыляющегося Анри и пришпорил лошадь.

***

Лошадь Мари пришлось останавливать Эццио, который с трудом ухватил животину за уздцы.

— Привал, — сказал он. — Лучше вылезти из седла, чтобы размять ноги.

Мари равнодушно спрыгнула на землю и побрела в сторону костра. Она была похожа на мертвеца, разве что милое личико не перекосилось в посмертной гримасе. А взгляд — точно мертвячий, ничего не выражающий. Словно из девушки вытащил жизнь какой — нибудь чернокнижник. Завидев подходившую Мари, сидевший на земле гусар встал, направившись навстречу девушке:

— Мне очень жаль, — хрипло произнес он, когда бредущая не разбирая дороги девушка буквально уткнулась носом в его широкую грудь. — Мы с ним частенько не ладили, но мне будет не хватать вора.

Лучше бы Ватрикс молчал. Глаза девушки полыхнули яростным огнем, а изящная рука моментально выхватила из — за пояса кинжал. Секунда — и острое лезвие уткнулось в горло «Сеющего Смерть»:

— Это ты во всем виноват! — во весь голос заорала девушка, вдавливая лезвие в шею. — Ты! Ты выстрелил и переполошил всех мертвецов в округе. Будто тот мертвяк в доме тебе мешал. Да провались ты в Пекло. Лучше бы ты сдох! Ты, а не он!

Из-под узкого острого лезвия показалась алая капелька крови. Гусар изловчился, и попытался было оттолкнуть вмиг рассвирепевшую девушку, но та вцепилась в камзол гусара с несвойственной для ее хрупкого телосложения силой.

— Да отцепись ты! — рявкнул он, пытаясь высвободится. — Твой дружок сам виноват. Он выбрал, куда ему идти, доверившись решению своей монеты.

Рука гусара шарила по поясу в поисках ножа. Из всего отряда лишь Анри знал богатую биографию бывшего наемного убийцы. Дотянись он до ножа — и девушке придется туго. Если успеет дотянуться. Вон как Мари приставила лезвие к горлу. Не дай Вигхард дрогнет рука — и девушку с головы до ног щедро окатит фонтаном крови. Домысливал всю эту ситуацию капитан дознания уже на ходу, со всех ног направляясь в сторону разгоравшегося конфликта. Хватит уже смертей.

На плечи девушки мягко опустились чьи — то руки:

— Опусти нож, Виктория, — мягко произнес Эццио. — Он не виноват. Просто Грассу не повезло. Этот случай — его судьба. Больше отмерянного не проживешь.

Девушка всхлипнула и слегка ослабила хватку. Гусар, пользуясь такой возможностью, тут же вырвался из смертельных объятий.

— Психопатка, забери тебя демоны Пекла, — выругался он, выхватывая, наконец, нож. И тут же попался в медвежью хватку подоспевшего Анри.

— Успокойся! — заорал капитан прямо в ухо гусара.

— Да все уже! Успокоился, не ори, — поморщился Ватрикс, убирая нож. — Отпусти ты меня уже.

Анри отпустил гусара и тот, злобно уставившись на Мари, отвернулся и потопал к костру. А девушка столбом застыла на поляне. Узкий кинжал выпал из ее вмиг ослабевших рук, вонзившись в землю и по навершие скрывшись в высокой зеленой траве. Плечи девушки затряслись, а затем она резко развернувшись, уткнулась в плечо стоявшего рядом Эццио.

— Он… погиб. Его… больше нет, — всхлипывала она.

Все молча застыли на поляне. Эццио рассеянно гладил рыдавшую девушку по рыжим волосам, стараясь ее успокоить. Но это слабо помогало.

— Уже вечереет, — обронил, наконец, Анри.